Фестивальное лето 2004: Мачерата Опера

Ирина Сорокина, 23.08.2004 в 18:36

Арена Сферистерио в Мачерате

Шутливое, но верное мнение утверждает, что летом в Италии спектакля нет только в ... Предлагаю читателю самому додумать конец фразы. Оперы, балеты и концерты даются на прославленных открытых площадках типа Арена ди Верона, на фоне средневековых замков и на берегу озер, собирая от нескольких десятков до десятков тысяч человек.

После Арены в Вероне самая знаменитая Арена находится в городе с не столь громкой славой, но от этого не менее интересного. Мачерата — небольшой город в сердце Италии, неподалеку от моря, знаменитый красотой окружающей кампаньи, восхитительным вкусом фруктов, овощей и рыбы и качеством оперных спектаклей в бывшем спортивном зале под открытым небом — Сферистерио. Удивительное неоклассическое творение архитектора Алеарди было создано по заказу богатых граждан Мачераты в двадцатых годах девятнадцатого века и подарено горожанам, с тем, чтобы каждый мог наслаждаться популярной игрой в мяч. Но век двадцатый нашел Арене Сферистерио лучшее применение: в нынешнем году оперный фестиваль в Мачерате отметил свое сорокалетие. Отметил постановкой спектаклей высокого уровня, трех названий, свидетельствующих о смелости художественного руководства, во главе которого с недавнего времени стоит Катя Риччарелли.

«Сказки Гофмана» — любимое неоконченное детище Жака Оффенбаха — заставляет учащенно биться многие сердца, а когда стало известно, что в Мачерате эту оперу ставит волшебник сценического дизайна Пьер Луиджи Пицци, волнение достигло предела. Постановка сочинения в жанре оpéra comique, с ее интимным характером и музыкальными тонкостями, на сцене длиной около ста метров, представляла немалые трудности. Но нет преград для такого мастера, как Пицци: «Сказки Гофмана» предстали в Сферистерио чем-то прежде невиданным.

Неоклассическая архитектура театра дала импульс фантазии сценографа, который «прикрыл» боковые пространства сцены колоннадами, что изображают театр, где в момент «сказок» поет примадонна Стелла. Оставшееся посередине двухуровневое пространство — таверна Лютера, салон Спаланцани, комната Джульетты, дом Креспеля... На верхнем «этаже» — музыкальные инструменты, может, оставшиеся после репетиции, они же служат для аккомпанемента куплетам Олимпии. В «венецианском» акте их сменяет мерно покачивающаяся гондола, а в акте «Антония» верхнее пространство остается пугающе пустым: из люка вырастет фигура матери Антонии, а по ее исчезновении появится зловещая черная карета, которая увезет сделавшего свое дело доктора Миракля...

Блестяща сама концепция сценического пространства, но чудеса Пицци на этом не кончаются: пространство заполнено, живет и дышит. В спектакле, помимо хора и многочисленных персонажей, участвуют балет и миманс, и для всех разработана цветовая и пластическая партитура. Три цвета использованы в спектакле: черный, белый и красный. Черный — для мужчин, белый — для Никлауса, куклы и певицы, красный — для куртизанки и ее убитого Гофманом поклонника. Красного цвета галстуки и перчатки крылатых демонов, что сопровождают Линдорфа-Коппелиуса-Дапертутто-Миракля. Только в прологе появляется голубой — для артисток кордебалета.

«Сказки Гофмана» на сцене Сферистерио — настоящее волшебство театра. Затаив дыхание, ждешь все новых и новых удивительных открытий, и Мастер дарит их — в союзе с отлично подобранным составом певцов. Винченцо Ла Скола не в первый раз выступает в главной роли, которая кажется сделанной для него по мерке: звонкий тенор, отделанная фразировка, владение тонкостями французского стиля, но, в особенности, способность проникнуть в глубь чувствительной, ранимой души художника, согретой фантазией и алкоголем. Руджеро Раймонди — некогда великолепный певец, сегодня его голоса всего лишь хватает на четыре демонические роли, но как актера его трудно превзойти. Три героини в исполнении трех певиц — Дезире Ранкаторе в роли Олимпии, с тембром слишком тусклым для вокальных блесток знаменитых куплетов, но смелая и забавная артистка, Сара Аллегретта — загадочная и драматичная Джульетта, Аннализа Распальози — полная патетического лиризма Антония, захватившая высоким качеством вокала. Отдельные артистические удачи — Эльза Маурус в роли Никлауса и Лука Казалин — уморительный Франц.

Сценически великолепные «Сказки», к сожалению, уязвимы в музыкальном отношении. И вина лежит не на певцах и артистах хора, а на дирижере Фредерике Шаслене, неспособном управиться с вверенной ему армией. Заданные им вихревые темпы в самых неожиданных местах повергают в растерянность хор и, в особенности, балет. Пронзительный лиризм посмертной партитуры Жака Оффенбаха остается заслугой певцов.

Нечасто появляется на сцене «Франческа да Римини», лучшая опера мало известного у нас композитора Риккардо Дзандонаи. Это изысканное сочинение увидело свет рампы в 1914-ом году, в момент увлечения драматургией Габриэле Д’Аннунцио.

«Франческа да Римини» на сцене Сферистерио помещена в сияющую раму, имя которой — сценография Массимо Гаспарона, он же режиссер постановки. Гаспарон, архитектор по образованию и в течение пятнадцати лет ассистент Пицци, показывает себя достойным учеником Мастера. Обожествление красоты пронизывает образы Гаспарона — фантазии на темы архитектуры и живописи Средневековья. Франческа, рожденная в Равенне, хранящей память о византийском прошлом, живет в окружении теплого и тусклого золота куполов, гармоничных сдвоенных колонн. Возведенная художником 14-метровая конструкция с легкостью меняет обличье: это и церковь, и лоджия, и покои Франчески, и башня, с высоты которой героиня Данте наблюдает за битвой, в которой побеждают Малатеста. Гаспарон работает с поющими актерами подобно живописцу, любовно думающему, как лучше расположить фигуры: его мизансцены напоминают о наивном сиянии мадонн Симоне Мартини и о духовном свете, что пронизывает композиции Пьеро Делла Франческа. Но это не имитация, а пронизанное горечью воспоминание о безвозвратном. Любовно и печально облекают тела актеров драгоценные ткани, светящиеся золотом, кармином, фиалковым цветом. Таинственны и тревожны световые эффекты. Неспешно и чуть статично течет действие, не создавая пустот, а завораживая медленностью. Словом, пряный и изломанный дух эпохи модерн передан с максимальным пониманием и изяществом.

Удачен выбор исполнителей на главные роли: Даниэла Десси — статная и прекрасная, пламенная и чувственная Франческа, покоряющая проникновением в стиль и драматизмом пения, Фабио Армилиато, ее постоянный партнер, обладатель темноватого и не слишком красивого по тембру голоса, но певец музыкальный и умеющий держаться на сцене, в роли Паоло «Красивого», Альберто Мастромарино в роли уродливого Джанчотто, которому немного приходится петь, и который делает из небольшой партии большую роль благодаря впечатляющей актерской игре. Все артисты на месте в этом удавшемся спектакле, от Лудовита Луда в роли младшего брата Джанчотто и Паоло — Малатестино до многочисленных исполнителей ролей второго плана. Сложная партитура — шедевр инструментовки — искрится в руках дирижера Маурицио Барбачини.

Последняя премьера сезона — опера Верди «Симон Бокканегра», очень любимая автором, но так и не завоевавшая популярность. Опера печальная, глухая, мрачная, сочинение не для меломанов, а для жаждущих открытий. Постановка в Сферистерио не может быть причислена к числу открытий театральных: это в высшей степени традиционный спектакль. Но слово «традиционный» не несет отрицательного оттенка: художник, автор костюмов и режиссер Беппе Де Томази создает спектакль подобно тому, как живописец пишет большую и требующую сосредоточенного труда картину: «Симон» получается многофигурной исторической композицией, в которой одинаковое внимание уделено правдивости фона, достоверности костюмов, убедительности персонажей. Средневековая Генуя сразу возникает в памяти благодаря массивной стене с чередованием горизонтальных светлых и темных полос. Пространство позади нее благодаря минимуму живописных деталей и искусной игре света превращается во внутренние покои дворца, где уснула навеки несчастная возлюбленная корсара Бокканегры или в морские просторы, к которым полетит последняя мысль умирающего героя. Спектакль Де Томази — машина времени, остановка в охваченной политической борьбой Генуэзской республике, а такая массовая сцена, как заседание государственного совета, создает прямо-таки эффект соприсутствия.

Поющие актеры очень важны в этой опере антигероев, и, по счастью, именно выбор низких голосов удачен. Карло Гуэльфи — обладатель красивого баритона и завидной вокальной стабильности, с достоинством носит платье дожа-корсара, и звучание его голоса порой истинно благородно; у Риккардо Дзанеллато — Фиеско — звучный бас и скульптурная дикция; Джанфранко Монтрезор в роли предателя Паоло владеет выразительной вокальной декламацией. Менее впечатляет влюбленная пара: стройная и красивая Амарилли Ницца — Амелия изо всех сил старается петь хорошо, и ей, несомненно, известно, что такое музыкальность, но красоты тембра нет, филировка несовершенна, позиция низковата. Карло Вентре — Габриэле совсем недавно пленял красотой голоса, который ныне предстает усталым, если не расшатанным, а интерпретация самая рутинная.

Партитура «Бокканегры» — подлинная лаборатория музыкального драматурга-экспериментатора, в отсутствии арий у главного героя. Дирижер Карло Паллески уделяет пристальное внимание выразительному звучанию групп, драматическая насыщенность партитуры растет от акта к акту, хотя массовые сцены остаются чересчур «спокойными».

Опера в Италии переживает кризис: театры недосчитались пятнадцати процентов зрителей. И блестящий фестиваль в Мачерате — не исключение, на «Франческе» было полно свободных мест. Но эта уникальная площадка не сдается, не идет на уступки кассе и сомнительному вкусу. Сорок лет существования отмечены с честью. На следующий год публику ждут встречи с «Доном Каркасом», «Андре Шенье» и «Тоской», а также с оперой Пуленка «Груди Тиресия» в местном театре.

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть