Укушенный джазом

К 60-летию Игоря Бриля

04.11.2004 в 12:59

Игорь Бриль

Впервые я увидел и услышал Игоря Бриля на одном из джазовых вечеров в московском кафе «Молодежное». Была, если кто помнит, в самом начале 60-х такая популярная джазовая точка на улице Горького, 41: продолговатый зал, два-три десятка столиков, в углу на эстраде рояль, контрабас, набор ударных инструментов. Даже заграничные джазмены бывали здесь довольно часто — поляки, чехи, венгры, финны. А когда в 1962 году в Москву впервые попал с гастролями знаменитый американский оркестр Бенни Гудмена, на джем в кафе «Молодежное» явилась целая команда великих янки — саксофонист Фил Вудс, трубачи Джо Ньюман и Джо Уайлдер, виброфонист Вик Фелдман. Поиграв каждый свое, исполнители перемешивались и музицировали дальше в манере «джем-сэйшн», то есть поочередно импровизируя на любые нравящиеся темы.

Помнится, самой популярной мелодией был в те годы быстрый блюз Телониуса Монка «Straight No Chaser» («Бессменно»), который исполняли тогда все подряд — пианисты Борис Рычков и Вадим Сакун, саксофонисты Алексей Зубов, Алексей Козлов и Борис Мидный, трубачи Андрей Товмосьян и Герман Лукьянов, тромбонист Константин Бахолдин, ленинградские звезды — саксофонист Геннадий Гольштейн и трубач Константин Носов... Это все были музыканты относительно «старшего» поколения. Но уже успело появиться и следующее, более молодое. Среди этих новичков особо выделялись три пианиста — Вагиф Садыхов, Леонид Чижик и Игорь Бриль.

Последний был студентом Института имени Гнесиных и учеником знаменитого педагога Теодора Гутмана. Как студент академического вуза, он обладал всеми достоинствами академического пианиста-профессионала: знал всю классику от Баха до Прокофьева, легко пробегал самые трудные фигуры арпеджио, гаммы, не путался в самых сложных аккордовых прогрессиях. Для Бриля вообще поэзия фортепианной игры, ощущение красоты звука, разнообразие тембров, ощущение клавиатуры, педали были, похоже, чувствами врожденными. Мне иногда казалось, что он каким-то образом преодолевает «молоточковый» характер фортепианного механизма, заставляя рояль звучать то как сольный инструмент (труба, флейта, виолончель), то как хор, то наподобие органа — или целого симфонического оркестра. Когда надо — стремительно порхал по клавиатуре. Но истинное призвание Игоря — лирика: он любил мягко «попеть», помечтать за клавиатурой.

...Когда Игорю исполнилось пять с половиной лет, мать повела его в детскую музыкальную школу — в дом на Пушкинской площади, из окон которого доносился нестройный музыкальный гул. Игорь быстро разобрался с диезами, бемолями, тональностями и в 6 лет написал свой первый опус под названием «Татарский вальс». В общем, семь классов музыкальной школы, потом училище при консерватории. Во время учебы — масса концертов, открытых вечеров. Игорю, можно сказать, повезло, что так рано выработалась привычка играть для публики, воспринимать реакцию живой аудитории, откликаться на нее. Случались забавные накладки. Идет однажды концерт в Малом зале консерватории. Бриль — за роялем. Сначала Бах, потом Моцарт. Все идет гладко. А затем «Новеллетта» Шумана — произведение с множеством тональных отклонений. И тут Игорь понимает, что все шумановские модуляции он уже проскочил и играет нечто такое, чего композитор никогда не писал! Короче — скандал... Но вдруг из зала слышится родной мягкий голос Теодора Гутмана: «Игорь, все нормально! Успокойся — и начинай сначала!» Бриль пошел по второму разу. И — о чудо — все стало на свои места!

А потом в музыкальной карьере пианиста наступил крутой поворот. Он увлекся джазом, на фестивале весной 1965 года стал лауреатом. Джаз вскоре настолько глубоко проник в музыкальное сознание Бриля, что профессор Гутман однажды обронил фразу: «Игорь, зачем ты играешь Шопена, ведь ты же укушен джазом!..» Что было чистой правдой — джазовая бацилла проникла глубоко.

...Вот один из ярких эпизодов в жизни Игоря, о котором он часто вспоминает, а мне посчастливилось быть тому свидетелем. Летом 1974 года, в дни Фестиваля польского джаза, проходившего в Москве, Бриль познакомился с одним из лучших джазовых пианистов Европы — Адамом Маковичем. Они изначально здорово похожи — примерно одного возраста, оба пианисты-лирики, музыканты романтического, поэмного склада. Оба замечательные импровизаторы. Им пришла мысль записать несколько совместных импровизаций. Макович подчеркнул: «Только пусть это будет абсолютно чистая импровизация. Давай ни о чем заранее не договариваться: я верю, что спонтанная игра дает наилучшие результаты!» Два рояля поставили друг против друга — чтобы пианисты сидели лицом к лицу. Бриль и Макович в это время неторопливо разгуливали по студии. Доносился их разговор: «Давай я сыграю вот такой вступительный рисунок (напевает), а ты отвечай мне аккордами. Потом импровизируем по очереди — сначала ты, потом я... Только следи, в каком месте я закончу свою мысль!..»

Началась запись. Оказывается, что все планы — не более чем условная схема, приблизительное указание направления, характера, темпа. Воплощение же «в материал», окончательная отливка в форму, в звуковую ткань действительно происходит на ходу, импровизируется. Их поиск напоминал кропотливую работу кузнеца, гончара или даже ювелира. Сначала — довольно бесформенная масса звуковой ткани. Но вот она начинает приобретать определенный объем, уже ясны очертания целого — теперь можно заняться мелочами, шлифовкой деталей. Прекрасен оказался полученный результат. Но не менее выразителен был и сам процесс!

...Нынешняя группа Бриля именуется «Игорь Бриль и Новое поколение». Новое поколение — это двое его сыновей-близнецов, Дмитрий и Александр. Они так похожи, что различить их можно лишь по инструментам: Дима играет на сопрано, Саша — на теноре. Эта группа, поддержанная столь же молодыми музыкантами — басистом Сергеем Хутасом, пианистом Алексеем Черниковым и ударником Петром Ившиным, — только что дала юбилейный концерт в Театрально-концертном зале Павла Слободкина на Старом Арбате. Игорю Михайловичу Брилю исполнилось 60 лет. Рядом с молодежью на праздничном вечере появились музыканты его поколения: джазовые — альт-саксофонист Георгий Гаранян и гитарист Алексей Кузнецов и прославленный исполнитель классики Николай Петров, исполнивший в честь старого друга «Рождественский хорал» Баха. Пришли поздравить Бриля и его друзья-коллеги из совсем иных жанров. Писатель Аркадий Арканов остроумно заметил, что корни слов «брильянт» и «Бриль» — одни и те же. А мастер литературного гротеска блистательный Александр Филиппенко читал Аксенова и Славкина, воспевших молодых шестидесятников, их дух бунтарства, их «первую — и навсегда» любовь к джазу...

Игорю Брилю была присуждена Премия московской мэрии и присвоено звание академика и действительного члена Международной академии творчества. Энергичный, улыбающийся, со сцены он выглядел старшим братом своих собственных сыновей.

Аркадий Петров

реклама

вам может быть интересно

На фоне Вагнера Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

статьи

Раздел

культура

Словарные статьи

джаз

просмотры: 527



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть