Смерть в Венеции

Завершился 67-й Венецианский кинофестиваль

16.09.2010 в 22:49

То, что Квентин Тарантино свою родину любит, и своих никогда не забывает, нынешняя Венеция наглядно продемонстрировала. Однажды мы уже были свидетелями каннского триумфа Майкла Мура и его фильма-разоблачения Джорджа Буша «Фаренгейт 9/11» в тот год, когда там председательствовал в жюри Тарантино. На этот раз возглавляемое им жюри Венецианского кинофестиваля выдало главную награду — «Золотого Льва» за лучший фильм картине Софии Копполы «Где-то».

Теперь много говорят о том, что София — его бывшая подружка, но он не постеснялся отметить именно ее. В этом триумфе много составляющих. Тарантино всегда помнит, что за продюсеры стоят за тем или иным фильмом. Со многими его связывает совместная работа и прочие привязанности. Это с одной стороны. А с другой — картина Софии Копполы «Где-то» на часть публики действительно произвела впечатление, особенно на тех, кто привык соотносить судьбу героя фильма со своей собственной. Но по большому счету данный «Золотой Лев» — большой аванс Софии Копполе, за плечами которой симпатичная и нежная картина «Трудности перевода» и костюмная безделица «Мария Антуанетта».

Теперь София сделала нечто вроде грустной комедии о популярном американском актере по имени Джонни Марко, который пожинает все прелести славы и наличия денег, но в какой-то момент понимает, что все это пустое, и жизнь его соответственно не более чем погоня за мнимыми ценностями. В роли Джонни снялся Стивен Дорф, точно сыгравший все переживания своего персонажа. Глаза на правду жизни открыла ему одиннадцатилетняя дочь, с которой он иногда встречается. А несколько дней жизни вместе и путешествия в Италию, куда Джонни отправляется в качестве «приглашенной звезды», становятся для него откровением. Тут он и осознал свое одиночество и тщетность жизни. Никакого вклада в развитие мирового кинематографа картина Софии Копполы не внесла, и спустя годы можно будет лишь удивляться тому, что жюри Венеции удостоило этот фильм столь почетной награды. Но зритель может мило провести в кинозале время на этой неглупой, но совсем не выдающейся картине.

Нельзя сказать, что нынешняя Венеция поразила сильными художественными открытиями, но достойные и куда более глубокие работы были, пусть и спорные. Хотя некоторые хорошие режиссеры представили отнюдь не лучшие свои фильмы. К примеру, Монте Хелман, чья «Дорога в никуда» была представлена в конкурсе, — добротная, культурная, но какая-то необязательная картина, которую Тарантино отметил специальной наградой, скорее всего тем отдав дань уважения их совместной работе над «Бешеными псами», которые Хелман некогда продюсировал. Кстати, среди продюсеров картины Софии Копполы — не только ее брат Роман, но и знаменитый отец — Френсис Форд Коппола. «Мирал» талантливого Джулиана Шнабеля тоже не оправдал надежд, хотя силы потрачены немалые на это полотно.

Возвращаясь к распределению призов, нельзя не отметить, что Ежи Сколимовский, о котором мы писали в прошлом номере «Культуры», вполне заслуженно получил награду за свой фильм «Необходимое убийство» об афганце, бежавшем из плена, роль которого исполнил культовый актер и музыкант Винсент Галло. Всю картину он молчит, но молчание его назвать наполненным язык не повернется. Зато он преодолевает немало трудностей, связанных с перемещением в снегах. Но Тарантино привлек именно такой вариант. Неожиданно сразу два основополагающих приза получила картина "Печальная баллада про трубы«Алекса де ла Иглесиа, весьма причудливая художественная импровизация, воскрешающая времена Франко. В ней удалось избежать натужности политических уроков, которые пытался преподать нам Джулиан Шнабель.

Строительство новой жизни

В этом году на острове Лидо, где проходит фестиваль, чувствуется фатальное запустение, что придает всему происходящему какой-то провинциально-апокалиптический дух. Сам фестиваль не стал праздником, как это бывало прежде. Погода не располагала публику к праздному шатанию, мало кто приезжал сюда просто поглазеть на фестивальную жизнь и звезд. Постоянные дожди и грозы нанесли в этом смысле фестивалю немалый ущерб — «подмочили» саму его атмосферу. Подмочили они и пресс-центр, который залило водой, так что компьютерный зал частично был парализован. Однажды порывами ветра перевернуло даже а-ля золотых крылатых львов, которые в прежние времена во множестве украшали фестивальный дворец, а теперь парами и поодиночке разбросаны по территории Мостры. Эти самые львы какое-то время лежали перевернутыми на мокрых ковровых дорожках. Зрелище впечатляющее. Потом уже их закрепили, чтобы могли противостоять непогоде. Новый фестивальный дворец, который обещали построить к 2011 году взамен того, что появился еще во времена Муссолини, похоже, будет возведен нескоро. Во время строительных работ тут обнаружили опасный слой асбеста, который срочно пришлось убирать. Все это сильно затормозило процесс реконструкции.

Верится с трудом, что на месте котлована к 2012 году все-таки построят новый дворец. Закрыт на капитальную реконструкцию и знаменитый отель «Des Bains», прославленный Лукино Висконти в экранизации Томаса Манна «Смерть в Венеции». Построенный в 1902 году и активно задействованный в прежние годы фестивалем, теперь он стоит в строительных лесах и будет превращен в экстра-класса апартаменты для очень состоятельных людей (вместо 191 комнаты сделают 70 роскошных номеров). Пустуют и другие заведения близ него, прежде собиравшие публику и гостей фестиваля.

Чтобы добраться к фестивальным залам, пока что приходилось идти унылой дорогой вдоль строительных ограждений. Чувствуешь себя, как в промышленной зоне. Но залы все же, несмотря на природные аномалии и непривлекательный пейзаж, заполнялись почти всегда, пожалуй, за исключением программы «Горизонты» и совсем уж поздних сеансов. У «звездной дорожки» толп не было. Жалко было смотреть на индийского режиссера Мани Ратнама, получившего награду за кинематографические достижения. Шел этот уважаемый человек по пустынной красной дорожке в ночи — холодно, темно, у звездной дорожки человек 10-15, никакого фестивального духа, одно лишь уныние и запустение. Только арт-директор фестиваля Марко Мюллер изо всех сил старался сохранить бодрость духа, что-то показывал почетному гостю. Так бесславно прошествовал Мани Ратнам в фестивальный дворец, чтобы представить свой новый фильм «Злодей», который по части спецэффектов и великолепных музыкальных сцен даст фору самым затратным голливудским опусам, и где снялась главная красавица Индии Айшвария Рай.

Срок контракта Марко Мюллера истекает через год, и он намерен вернуться к продюсерской работе. Так что оставить после себя обновленным Венецианский фестиваль ему вряд ли удастся. Как сложится дальнейшая судьба фестиваля, сказать сложно. Разговоры о том, что произойдет некое его укрупнение за счет слияния с недавно появившимся, но так и не набравшим обороты Римским фестивалем, не утихают.

Анатомия любви

Мы уже писали о неожиданном появлении на фестивале сразу нескольких картин, герои которых производят действия с умершими, в частности, в картине «Вскрытие» чилийского режиссера Пабло Ларрейна, «Овсянках» Алексея Федорченко, который все же, в отличие от остальных, пытался сосредоточиться на теме любви, а не на одних лишь манипуляциях с женским телом. Во всяком случае, на пресс-конференции в Венеции Алексей Федорченко говорил, что лозунг «Овсянок» заключается в том, чтобы нежностью обернулась тоска, и как важно переплавить бесконечную тоску в нежность и любовь, что любовь и смерть — синонимы.

Картина Алексея Федорченко отмечена не только наградой жюри, но и призами ФИПРЕССИ и экуменического жюри. Тему продолжил и Винсент Галло в своей картине «Обещания, написанные на воде», где сыграл главную роль — человека, который находит по объявлению в газете работу распорядителя похорон. Он знакомится с девушкой и принимает на себя обязательство достойно проводить ее в последний путь. В финале мы видим ее тело в анатомическом театре. В «Черной Венере» Абделя Кешиша (в 2007 году он получил в Венеции спецприз за «Кус-кус и барабульку») темнокожую героиню укладывают на анатомический стол и исследуют европейские ученые мужи Музея естественной истории. То, что недосягаемо было для них при жизни 25-летней труженицы цирка, где она демонстрировала свои пышные формы, теперь стало объектом рассмотрения. В тех краях, откуда родом африканка, с женскими гениталиями что-то такое делают, что они принимают необычное расположение. Поначалу даже кажется, что перед нами — гермафродит. Вот такие неожиданные истории возникают в головах режиссеров, которые, словно сговорившись, обратились к исследованию мертвых женских тел.

Просто и вычурно

Нынешняя Венеция продемонстрировала немало мнимых величин и потуг на оригинальность, которых хватало разве что на причудливую форму и картинку. Но картинка в кино значит многое. Греческая лента «Аттенберг» Афины Рахель Цангари рассказывает о 23-летней девушке, живущей с отцом (исполнительница главной роли Ариан Лабед удостоена награды за лучшую женскую роль). Она особенная, не похожая на других, и с мужчинами не сразу находит общий язык. Когда же начинает встречаться с одним из них, происходит все довольно причудливо. Дружба с женщинами у нее не менее странная: со своей подругой они все время целуются, как если бы были любовниками, а потом эти своеобразные барышни показывают друг другу язык, плюют в лицо. В больнице, где они находятся какое-то время, совершают странные, прямо-таки ритуальные танцы. Все это выглядит даже эффектно, но оторвано от сути. Молодая и способная актриса Ариан Лабед в жизни оказалась красавицей, а на экране она — гадкий утенок. Говорить о выдающейся роли в данном случае не приходится, об этом вообще можно рассуждать на больших фестивалях, как ни странно, весьма редко. Награды поэтому уходят к тем, кто потом себя никак не проявит. На этот раз выбирать было особенно не из чего. А тут хоть свежее лицо.

Интересно, что Архитектурная биеннале, которая в 12-й раз проходила в Венеции и как раз в дни кинофестиваля (собственно они и составляют собой единое целое, не зря же фестиваль называют в Италии Мострой, что значит «выставка») тоже поразила скудостью авторских идей. И чего удивляться, что жюри отдало главный приз павильону Бахрейна, где воспроизведены типичные для этой, как и для других арабских стран, постройки, где их посетители отдыхают, пьют кофе, беседуют и курят кальян. Тут хоть что-то человеческое и живое. У остальных — безжизненные пространства, зашкаливающий от безликости урбанизм. Исключения редки. Хотя изобретательность проявили австралийцы. В их павильоне на нитях сверху висят очки, позволяющие смотреть с экрана 3D-проекцию. И можно раствориться в пространстве сверкающего огнями мегаполиса. Российский павильон в этом контексте производит благоприятное впечатление благодаря верности себе, а не погоне за усредненностью, парализовавшей мир. Вначале посетителю предлагают посмотреть 13-минутный фильм, снятый в Вышнем Волочке с соответствующими пейзажами, индустриально-фабричными, но типично российскими, провинциально милыми. А потом сообразительный посетитель должен толкнуть черную дверь (прочие уходят, будучи уверенными, что все посмотрели), а там — озеро из зеркал, на нем деревянные мостки. С опаской думаешь, можно ли на них вообще ступать без угрозы провалиться. Кругом (стоишь внутри панорамы) провинциальный пейзаж — домики, церковь. Кажется, что это все тот же Вышний Волочек.

На фоне архитектурных изысков, не отмеченных свежими авторскими идеями, кинематограф все же иногда баловал своими прорывами.

Текстура жанра

Режиссеры пробуют силы в разных жанрах. Сними Джулиан Шнабель свой фильм «Мирал» (копродукция Франции, Италии и Израиля) о событиях, связанных с противостоянием Израиля и Палестины в исторической ретроспекции, не так гламурно и красиво, — на широкую аудиторию ему бы совсем можно было не рассчитывать. И он прекрасно это понимал. На главную роль пригласил красивую и сексапильную актрису Френду Пинто, восходящую звезду индийского кино, хорошо теперь известную благодаря триумфу «Миллионера из трущоб». На примере ее героини Шнабель поведал миру, как юное существо проходит закалку в борьбе с обидчиками своего народа, испытывает все муки ада, а потом становится известной журналисткой, живет вдали от своей исторической родины, не забывая о ее страданиях и на расстоянии. По-настоящему серьезного и глубокого кино не получилось. Джулиан Шнабель захотел остаться над схваткой, заранее оговаривая, что ничьей стороны не занимает, он за мир во всем мире, но в данном случае, похоже, он недостижим.

В программу «Горизонты» на этот раз включили в большом количестве видео-арт, прежде представлявшийся в рамках Художественной биеннале. Очевидно, прошлогодняя победа дебютной полнометражной игровой картины «Женщина без мужчин» Ширин Нешат (иранки, живущей в Германии) вдохновила организаторов на новые шаги. Ширин Нешат возглавила жюри «Горизонтов» и отсматривала не только полный метр, документальные и игровые картины, но и видео-арт. Но Венеция лишний раз продемонстрировала, что это все же не кино, а совсем другой вид искусства и самопроявления, и он стоит того, чтобы выделить его в отдельную программу. В одной из работ под названием «Мышиный дворец» запечатлена жизнь крыс, обосновавшихся в игрушечном домике, сделанном из вафель, прочих продуктов и несъедобных материалов. Грызуны пожирают все, что попадается на пути. А потом из аннотации мы узнаем, что это реминисценции, связанные с детством. «Мышиный дворец» вспомнился в японском павильоне в саду Джардини, где тоже были представлены «детские комнатки» с миниатюрной мебелью. Видения творцов иногда очень далеки от того, что потом в состоянии воспринять и «прочитать» зритель.

Россию представляли сразу две картины, созданные известными в сфере видео-арта художниками, но практически не известными кинематографической публике. Виктор Алимпиев в 11-минутном «Слабом Рот-Фронте» запечатлел молодых ребят, волосы которых — цвета охры, и вообще все выдержано в близкой к этому цветовой гамме, что очень эффектно. Они совершают вроде бы странные и завораживающие движения, не касаясь друг друга. Тут встречаются знакомые лица молодых актеров. И это всего лишь упражнения, которые делают студенты актерских факультетов: устанавливается контакт с партнером без касания, за счет считывания энергии друг друга. Поскольку зафиксирован этот любопытный даже с точки зрения пластики процесс в столь необычных тонах, он приобретает некое таинственное звучание. А вообще показана рутина, навыки будущего ремесла актера.

Нижегородские художники Галина Мызникова и Сергей Проворов сделали 45-минутный фильм «Воодушевление», в котором сняли среднерусскую реку как тропическую, ветки и растения, оказавшиеся в ее водах, как нечто экзотическое. При этом берега довольно скудные, а выглядят эффектно. И в отличие от прежних работ этих художников данная несомненно обладает энергетикой. Описывать, что происходит в кадре, — напрасный труд, это мало что прояснит. Катит река свои воды, потом появляются длинноволосые люди, плывут неведомо куда в лодке, выглядят устрашающе, а затем они начинают совершать бессмысленные действия, как-то: бросать в реку какой-то тюк, а потом вытягивать его при помощи веревки, а вытащив, опять бросать, и так довольно долго. Пожалуй, лишь эта механистическая бессмысленность лишает данный длящийся видеопроцесс (иначе это зрелище не определить, оно ориентировано на бесконечность и созерцание, а кино, в большой степени, — действие, даже когда медитативно) значительности. Опять-таки «Воодушевление», отнесенное, как и «Рот-Фронт», к разряду экспериментов, к кино как таковому отношение имеет отдаленное. Это что-то вроде видеомедитирования, свойственного видео-арту. И «Провмыза» (так называют себя Мызникова и Проворов), и Алимпиев для Венеции — не новые имена, они участвовали в Художественной биеннале в Венеции, так что кинофестиваль шел проторенным путем, ничего выискивать было и не надо. Станут ли наши видеохудожники в будущем кинорежиссерами, как произошло это с Ширин Нешат, сказать сложно. Возможно, им такие мысли и вовсе не приходили в голову. А Нешат — скорее исключение из правил, человек, которого природа наградила разнообразным видением мира — художественным и режиссерским, а это весьма разные вещи.

Картина Рустама Хамдамова «Бриллианты» тоже была представлена в «Горизонтах». Условно ее можно разделить на две новеллы — черную и белую. В первой одна прима — балерина Диана Вишнева, во второй — Рената Литвинова. Диана Вишнева оказалась классической женщиной «великого немого». Если показать фрагмент «Бриллиантов» непосвященному, он будет уверен, что это восстановленная копия старого шедевра. Фильм черно-белый, и так все в нем выразительно, что не нужен цвет. Черно-белая материя оказывается графичной и куда более насыщенной, чем любая игра цвета. Присутствие Ренаты Литвиновой, ее сцена кормления ребенка (прочитать ее можно, как душе угодно) хоть и внесли живость и некоторый юмор в действие, но прибавили и жеманства. В линии Дианы Вишневой все гармоничнее и безупречней, она точна и выразительна. Сюжет как таковой не имеет смысла. Что рассказывать, про некую даму, которая в ювелирном магазине оборвала другой нитку жемчуга, и бусины рассыпались, а другая, надев буратинский длинный нос, кормит ребенка, а в перерыве заглядывает в старомодный аппарат, в котором танцуют балерины. У Хамдамова интересна сама фактура кадра, текстура материала. Ткани, шелест и мягкость которых ощущаешь, яйца на столе и стакан воды необыкновенной прозрачности — все это потрясающе красиво. А уж балерины, танцующие в молочной пелене, — это совсем необыкновенно. Собственно во имя красоты фактуры и создавался этот своеобразный фильм и мир, ничего иного от Рустама Хамдамова знатоки и не ждали.

Наград наши ленты в программе «Горизонты» не снискали, но сам факт участия в фестивале очень важен. Венеция, пожалуй, остается единственным фестивалем первого ряда, который не утрачивает интереса к российскому кинематографу. Интересно, что на венецианских развалах видеопродукции и DVD можно найти фильмы Медведкина и Пудовкина. Современное наше кино не занимает умы зарубежного зрителя.

Призы большого жюри 67-го Венецианского кинофестиваля

«Золотой Лев» за лучший фильм — «Где-то» Софии Копполы (США)

«Серебряный Лев» за лучшую режиссерскую работу — Алекс де ла Иглесиа, «Печальная баллада про трубы» (Испания — Франция)

Спецприз жюри — «Необходимое убийство» Ежи Сколимовского (Польша — Норвегия — Венгрия — Ирландия)

Кубок Вольпи лучшему актеру — Винсент Галло, «Необходимое убийство»

Кубок Вольпи лучшей актрисе — Ариан Лабед, «Аттенберг» Афины Рахель Цангари (Греция)

Премия Марчелло Мастроянни лучшему молодому актеру или актрисе — Мила Кунис, «Черный лебедь» Даррена Аронофски (США)

«Ossella» за лучшее изобразительное решение — Михаил Кричман, «Овсянки» Алексея Федорченко (Россия)

«Osella» за лучший сценарий — «Печальная баллада про трубы»

Специальный «Лев» за общую работу — Монте Хелман (США) c формулировкой «Выдающемуся кинематографисту и поэту минимализма, чья работа вдохновила жюри, и дело нашей чести почтить его» (в конкурсе была представлена его «Дорога в никуда»)

Светлана Хохрякова

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 381



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть