Михаил Синькевич: «Летучий голландец» доказал, что опера жива

Олег Соколов, 11.11.2013 в 12:13

Михаил Синькевич

Постановка оперы «Летучий Голландец» в Донецком национальном академическом театре оперы и балета стала настоящей сенсацией в культурной жизни Украины. Спектакли в Донецке и дальнейший тур по Украине прошли с аншлагом. Масштабный проект стал первым исполнением произведений Рихарда Вагнера в украинском оперном театре по оригинальной партитуре на немецком языке. Дирижером-постановщиком «Летучего голландца» выступил дирижер Мариинского театра Михаил Синькевич.

— Постановка «Летучего голландца» была приурочена к 200-летию со дня рождения Вагнера. Что для Вас означает его творчество?

— Когда я по приглашению маэстро Гергиева пришел в 2000 году в Мариинский театр, мне посчастливилось сразу дирижировать целым рядом опер Вагнера. «Летучий голландец» был одним из первых моих спектаклей. Затем я принимал участие в выпуске «Золота Рейна» и «Валькирии». Дирижировать этими произведениями, да еще и в таком театре — мечта любого молодого дирижера.

Несмотря на отвлеченные, на первый взгляд, сюжеты, сложный музыкальный язык, большое количество символов, скрытых подтекстов, музыка Вагнера всегда обращается напрямую к живым и понятным каждому человеческим чувствам. Любовь и верность, предательство, зависть, тщеславие, мужество и жертвенность — композитор передает все эти аффекты очень горячо. Развитие живых человеческих характеров в его музыкальных драмах, даже если действующими лицами выступают боги или романтические герои, всегда необычайно увлекательно; пафос Вагнера никогда не бывает ложным, он лишь доводит чувства, которые мы все переживаем в нашей жизни до точки кипения. А мы, исполнители, должны лишь — максимально бережно подходя к прочтению его партитур, не выпячивая собственное «я», а стараясь соблюсти все, что написано автором — донести эти чувства и идеи до слушателей. Не нужно играть «быстрее», «динамичнее» — нужно уметь читать то, что написано.

— Успеху постановки «Летучего голландца» предшествовали два года напряженной подготовительной работы. С чего началась Ваша работа с проектом Донецкой оперы?

— При содействии директора швейцарского агентства Pro Musica Classic Александра Янкова была собрана команда. Посольство Германии и Институт Гёте помогли получить нотный материал. Янков хорошо меня знает — мы с ним сотрудничали еще 12 лет назад, когда я работал в Минском оперном театре. Он убедил директора Донецкой оперы Василия Ивановича Рябенького связаться со мной и пригласить участвовать в этом проекте.

С самого начала возникли трудности, связанные с немецким языком. И не просто с произношением, а с тем, чтобы проникнуть в содержание. Поскольку Вагнер создавал текст и музыку своих произведений как единое, неразделимое целое, оказывается, что нельзя выстроить музыкальную фразу, нельзя петь, если ты не понимаешь текст в каждый момент исполнения, буквально каждую секунду. Когда я приехал, то оказалось, что певцы совершенно не понимают, о чем поют. Но огромное желание артистов, их энергия и профессионализм помогли нам вместе добиться того, что возникает чувство, что они поют на родном языке. Конечно, для Андреаса Макко, исполнителя партии Голландца, и Вальтера Финка, который пел Даланда, это не было проблемой. Также и Леся Алексеева, исполнившая на премьере партию Сенты, училась в Австрии и прекрасно владеет немецким. Но и с ними немало новых красок, деталей, раскрывающих суть драмы, мы нашли в процессе репетиций. Повторяю, если публика в течение почти трех часов затаив дыхание следила за происходящим на сцене, то это, прежде всего, заслуга солистов, не спевших, а «проживших» этот материал.

Хочу упомянуть, что мы получили материал, в котором были предложены сокращения. Я сразу принял решение отказаться от этого. Мы дали всю оперу целиком, с первой до последней ноты. И публика приняла ее. Не нужно стесняться гениального материала. Я вообще против сокращений во всех операх классического репертуара. Композитор — первый драматург, не нужно ставить себя выше него.

— Расскажите об особенностях работы в Донецком оперном театре, нюансах работы в интернациональном коллективе.

— Я приехал в Донецк 1 августа прошлого года и первые полтора месяца ежедневно работал с оркестром, певцами и хором. Затем мы продолжили работу в ноябре и не прекращали ее до декабря, когда вышел первый спектакль. Было такое чувство, что весь театр живет ожиданием этой премьеры.

Материал трудный, он буквально изматывает и эмоционально, и физически. И надо сказать, что мне ничего не удалось бы сделать, если бы не было такого серьезного, можно сказать, отчаянного отношения к этой работе со стороны артистов оркестра, замечательных музыкантов, которые вложили душу в эту работу, солистов и артистов хора. Хочу особо поблагодарить главного хормейстера Донецкой оперы Людмилу Семёновну Стрельцову.

Нужно отметить работу художников, которые создали действительно уникальный спектакль. Постановщикам удалось добиться уникального баланса между зрелищностью и тем, чтобы певец всегда оказывался на первом плане. Ведь акцент в театре всегда должен ставиться на живых людях, именно талант исполнителей ведущих партий вызвал такое сочувствие у публики.

«Летучий Голландец» в Донецком национальном академическом театре оперы и балета

В постановке «Летучего голландца» принимали участие целая группа артистов из Германии и Австрии: режиссер Мара Курочка, художники Торге Мюллер и Момме Хинрихс, солисты Андреас Макко и Вальтер Финк. При этом в коллективе царил удивительный командный дух — украинцы, немцы, русские — у нас появился даже какой-то общий менталитет. Это еще раз доказало, что искусство интернационально и границ не имеет.

Хотя, не обходилось и без достаточно драматичных моментов. Мы спорили очень страстно и горячо, но всегда находили решение, которое устраивало всех. При этом я ни на секунду не ощутил, что немецкие артисты относятся к работе с какой-то долей снобизма или иронии, мол, только мы, немцы, знаем, что нужно делать. Нет, все происходило в атмосфере безусловного взаимного уважения.

— Любая работа, даже такая успешная, оставляет возможность улучшения. Оглядываясь назад, чтобы вы хотели улучшить в постановке или сделать иначе?

— Можно сказать о многом, но этот спектакль уже родился. Он нам дорог таким, какой он есть. Конечно, постоянно стараемся держать достигнутый уровень качества; улучшение, вообще, процесс, не имеющий конца. Но нужно идти дальше.

Главное, что наш проект убедил всех — оперная музыка нужна самым разным людям и не только музыкантам. Конечно, многие волновались — будут ли ходить на спектакль зрители, как они примут Вагнера. Оказалось, волнения были напрасны. Все спектакли прошли при полном аншлаге. Остается надеяться, что каждая новая оперная премьера на Украине будет вызывать такой же интерес.

— Тур по Украине прошел с аншлагом. Какие дальнейшие планы, будут ли еще выступления в Украине, ожидается ли тур по России и Европе?

— 9 ноября состоится спектакль в Донецке. Затем мы едем с 21 ноября в Германию, выступать в городе Швайнфурте. Планируется дать четыре спектакля и, насколько мне известно, билеты уже проданы.

Что касается тура по России, то пока таких планов нет. Уверен, если бы мы показали бы «Летучего голландца» в Москве или Санкт-Петербурге, интерес был бы огромен.

Замечательно, что в Украине есть представители делового мира, которые готовы поддерживать оперу. Я говорю о компании СКМ Рината Ахметова, которая вложила огромные деньги в эту постановку. Когда люди в компании принимали решение финансировать этот проект, его результат был абсолютно туманным. Но надо отдать должное СКМ, они проявили смелость, оказались готовы вложить деньги, несмотря на риски. Кроме самой постановки, был профинансирован масштабный тур по Украине — ничего подобного, как я понимаю, давно не было.

— На какой знаменитой оперной сцене хотелось бы поставить «Летучего голландца»?

— Дело не в том, в какой стране ставить. Важно, с каким материалом придется работать, и как организована работа артистов и музыкантов. Тут я хочу поблагодарить, прежде всего, директора Донецкого театра Василия Ивановича Рябенького. Я должен сказать, что с его стороны для меня были созданы все условия для серьезной работы. Поэтому хотелось бы работать там, где могут создать подобную творческую атмосферу.

— На Ваш взгляд, каково значение постановки «Летучего голландца» для украинской оперы?

— Успех постановки продемонстрировал, что наш жанр жив, опера интересна зрителям. Мне кажется, что для всех оперных театров Украины эта постановка установила некую новую планку, показала, что можно выпускать в стране спектакли на уровне ведущих европейских театров. Интерес публики к новым работам в опере будет расти, динамику этого роста ни в коем случае нельзя терять, ее надо использовать.

В постановке приняли участие зарубежные исполнители, приехала солистка киевской оперы. Мне кажется, что сейчас такой творческий обмен очень важен, лучшие оперные исполнители страны должны петь больше на сценах разных городов Украины; лучшие спектакли оперных театров Киева, Одессы, Львова нужно дать увидеть как можно большему числу зрителей. Донецкий театр показал отличный пример. Нужно продолжать агрессивно, не побоюсь этого слова, и профессионально пропагандировать оперный жанр. Результат неизбежно даст себя знать в совершенно разных сферах общественной жизни.

реклама

Ссылки по теме

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

интервью

Раздел

опера

Театры и фестивали

Донецкий театр оперы и балета

Произведения

Летучий голландец

просмотры: 5510



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть