Как нарисовать птицу?

Татьяна Мамаева, 05.07.2017 в 16:17

Алексей Степанюк

Но если птица поет –
Это хороший признак,
Признак, что вашей картиной
Можете вы гордиться.

Жак Превер

БЕЗ СКИДКИ НА ВОЗРАСТ

В этом классе нет и не может быть скучных и обязательных «очередных экзаменов». Не может быть скидок, что это учебный процесс. Здесь с самого начала надо выкладываться до конца, падать, разбивать колени и локти в кровь, подниматься и идти дальше. Шаг за шагом, может быть, поначалу неуверенно, но это только поначалу. Мастер, а речь идет о классе профессора Санкт-Петербургской консерватории Алексея Степанюка, берет сложные произведения – без скидки на юный возраст учеников.

В этом классе нестандартный подход к выбору репертуара.

Исполняются, например, второй акт из «Парсифаля», фрагменты из «Пеллеаса и Мелизанды», «Сказания о невидимом граде Китеже». По мнению Алексея Олеговича, именно философские произведения вызывают у молодых певцов желание внедряться в глубины самых сложных культурологических аспектов. Это развивает личность певца.

Разумеется, работать со студентами над таким трудным материалом может и имеет на это профессиональное право только режиссер-практик. Что касается Алексея Степанюка, одного из самых неординарных, работающих в ключе русской психологической школы режиссера, то он обладает бесценным опытом, который для молодых певцов – манна небесная.

Его спектакли – это откровения, от которых иногда по коже бегут мурашки.

Трудно представить в нашем, увы, неискреннем мире, подобную меру искренности.

В нем самом есть религиозность героев Достоевского и бунтарство, которое сродни, как это ни парадоксально, Франсуа Вийону. И из этого странного, порой жуткого отсыла в подсознание зрителя, рождаются спектакли Алексея Степанюка.

Он не работает по формуле «учитель, умри в ученике». Он «рисует клетку», куда помещает очередную «птицу» – своего ученика. И «птица» начинает петь. Совсем по Жаку Преверу, цитата из стихотворения которого вынесена в эпиграф.

БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ

Один из фрагментов, который был недавно показан учениками Алексея Степанюка, – это отрывок из «Саломеи» Рихарда Штрауса. Сложнейший и вокальный, и драматический материал, требующий, если делать его всерьез, необходимости заглянуть в бездну.

«Саломея» Оскара Уайльда, великого мастера парадоксов, подойти к которому и трудно, и опасно, потому что можно попасть под его лукавые чары, – это не совсем библейская история про грешников и праведника.

Для Уайльда Саломея, скорее всего, – символ смелости и вызова высшим силам.

И хотя Рихард Штраус взял за основу либретто именно пьесу Уайльда, его Саломея не лишена, хотя и небольшого, но нравственного начала. Оно, пожалуй, начинает пробуждаться в ней от ужаса от содеянного.

Выбор Алексеем Степанюком в качестве исполнительницы главной партии Дарьи Шиловой – несомненное попадание «в десятку». Хрупкая Шилова, с трагическим разлетом бровей, полуженщина-полуребенок – это Саломея, которая отнюдь не воспринимается как порочное создание.

Это – одинокое существо, оно запуталось в трагических страстях, неоднократное капризное «Иоканаан!» – как призыв о помощи. Сопрано Дарьи Шиловой передает мельчайшие нюансы душевного состояния героини.

Она танцует знаменитый «Танец семи прокрывал» с отчаянием человека, идущего на плаху.

Танец этот – трагичен и саркастичен одновременно (о, это любимое Алексеем Степанюком соединение несоединимого!). Саркастичен, потому что Саломея смеется над Иродиадой (Юлия Любимова) и Иродом (Анатолий Трухин). Впрочем, это не просто смех – смех с издевкой, Саломея понимает свою власть над людьми.

И Любимова, и Трухин поразительно точны в этом отрывке, хотя располагают меньшим музыкальным и драматическим материалом, чем Дарья Шилова. Образы ими очерчены, взаимоотношения персонажей выстроены. Любимова – Иродиада страстна, отчаянна, трагична, не удивительно, что Саломея ее дочь.

Финал Дарья Шилова проводит на невозможном, казалось бы, накале.

Она боится снять покрывало, и увидеть отрубленную голову пророка. Руки ее дрожат, кажется, она вот-вот потеряет сознание. Но пророк обезглавлен, и диалог с мертвой головой страшен и чудовищен.

«Бойтесь желаний. Они исполняются», – написал как-то Оскар Уайльд.

«НАША ЖИЗНЬ – КИНЕМАТОГРАФ, ЧЕРНО-БЕЛОЕ КИНО»

Не очень часто исполняемая комическая опера Менотти «Телефон» – еще одна работа, показанная студентами Алексея Степанюка. Над ней работал его ассистент Илья Устьянцев.

«Илья получил хореографическое образование, но он удивительным образом умеет работать с певцами, ставить им певческие задачи. Не случайно, Устьянцев уже самостоятельно работает в Мариинском театре. Я добился, чтобы его взяли преподавать на кафедру оперной подготовки, и заведующий кафедрой Юрий Лаптев пошел мне навстречу», – рассказывает о своем ассистенте Алексей Степанюк.

Он, Илья Устьянцев и концертмейстер Марина Махлис ставят перед собой одну глобальную цель – не просто научить петь, а воспитать души учеников.

У Устьянцева безукоризненное чувство стиля, что и продемонстрировал «Телефон».

Комическая интрига заложена в самом либретто, второе название оперы «Любовь втроем». Любовный треугольник – это Люси (Екатерина Кондратьева), Бен (Даниил Казаков) и… телефон.

Бен никак не может объясниться Люси в любви, то и дело диалог прерывает телефон. Наконец, он выходит из себя и удаляется, а потом звонит по телефону и просит руки Люси. Вроде бы, на первый взгляд, безделица, но если приглядеться, то с большим смыслом. Особенно в нынешнее время (Менотти написал «Телефон» в конце сороковых годов прошлого века), автор словно угадал его реалии.

Ведь большинство из нас находится в плену своих гаджетов, которые заменили нам живое общение.

Если учесть нашу зависимость от мобильников, то «Телефон» сейчас еще более актуален, чем в момент создания оперы.

Устьянцев выстраивает спектакль как пародию на немое кино, в результате получается стильное действо, где безраздельно царит Бен - Казаков, получивший, по сути, бенефисную роль. Казаков легок, остроумен, прекрасно чувствует стиль. Он пародирует киногероев и делает это легко, непринужденно и с удовольствием. Его партнерша достаточно органична, но не всегда убедительна.

«Телефон» – спектакль, где его создатели, и режиссер и солисты, ни разу не погрешили против хорошего вкуса, не попытались рассмешить зрителя. Это зарисовка, но вовсе не эскиз, а полноценная работа, которая может быть вырвана из контекста консерваторских стен и идти на профессиональной сцене. Это же самое, может быть, еще с большим правом, можно сказать и о «Саломее».

Класс Алексея Степанюка – это не «Фабрика звезд», а лаборатория, где, помимо естественной вокальной подготовки, воспитываются души.

Где стирается «клетка», и «птица» начинает петь легко и свободно. Потому что в основе творчества, по законам красоты, все же лежит свобода. А вот быть свободными – этому надо учиться, и счастье, когда есть у кого.

На фото: Алексей Степанюк

реклама

вам может быть интересно

Новые звуковые миры Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

статьи

Раздел

опера

Персоналии

Алексей Степанюк

Коллективы

Петербургская консерватория

Произведения

Саломея, Телефон

просмотры: 2129



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть