Фестиваль «Дни Моцарта в Москве»

Уникальная музыка Моцарта – искренняя, лучезарная и остроумная – дорогая и любимая профессионалами глубиной замысла и идей, удивительным мастерством их воплощения и, вместе с тем, привлекающая широкий круг любителей музыки легкостью восприятия, бесконечной красотой и неповторимой мелодичностью...

Впервые в столице - при поддержке Посольства Австрии в Москве и Международного фонда Моцарта, в рамках европейской "Недели Моцарта" – международный музыкальный фестиваль «Дни Моцарта в Москве».

"Я не был в слезах..."

На улицах Санкт-Петербурга все явственнее ощущается приближение новогодних праздников. Среди изобилия завлекающих вывесок оперный меломан не мог пройти мимо афишы с громким именем Анжелы Георгиу и не сделать все возможное, чтобы пробиться на первый концерт в северной столице мировой звезды оперной сцены. Во многих грехах можно обвинить господина Кехмана, но только не в бездействии: Михайловский театр под его началом постоянно становится объектом пристального внимания журналистов. Среди последних информационных поводов концерты знаменитых Роберто Аланьи, Хосе Куры. Да и как не вспомнить дебют нашего Баскова в "Паяцах"... Конечно, не все то золото, что блестит, но репутация красавицы-румынки говорила о том, что предстоящий концерт должен стать чуть ли не главным событием уходящего года.

Лучше уж не быть

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко все больше и больше начинает жить полной жизнью: после многих лет пожаров, реконструкций и всякого рода иных неустроенностей. В прошлом году оперная труппа предложила целых четыре новых оперных постановки и впервые вышла в лидеры столичного сезона, обогнав вечно неугомонную «Геликон-оперу». В новом сезоне оперных премьер также четыре, причем если в прошлом две камерные оперы 18 века на малой сцене шли в один вечер, то теперь и малая, и большая сцена предложат четыре больших, полноформатных спектакля. Как и полагается, основная сцена будет отдана классике – в феврале нас ожидает «Лючия ди Ламмермур», в июне – «Вертер». Малая – экспериментам.

Первой ласточкой на этом пути стала мировая премьера оперы екатеринбургского композитора Владимира Кобекина «Гамлет» с весьма оригинальным подзаголовком: «Гамлет (датский) (российская) комедия». Современная опера все больше и больше начинает занимать отечественный оперный театр и это, безусловно, отрадная тенденция.

Аланья в Москве: радости и разочарования

Концерт мега-звезды современной оперной сцены Роберто Аланьи в Москве рекламировался широко. Да оно и было с чего – цены в партере доходили до 20 000 рублей, и билеты по нынешних временам, временам ожидания дефолтов всех мастей, раскупались не так, чтобы очень шустро. «Четвертый тенор!», как бы «примазывая» певца к всемирной славе троицы Паваротти-Доминго-Каррерас, кричала реклама. «Единственный и неповторимый!» - так рекомендовал вокалиста другой постер. «Дон-Жуан оперной сцены» - еще один, недавно найденный слоган для раскрутки Аланьи, который никогда не пел и не споет моцартовского Дон-Жуана в силу иного амплуа (если только из любви к раритетам, в коей, правда, он пока замечен не был, обратится к «Каменному гостю» Даргомыжского) и в жизни, как говорят, является примерным семьянином. Реклама свое отработала, и немалый по размерам Светлановский зал Московского дома музыки был более-менее заполнен. Ну а что же Аланья?

Вновь праздник на Каретном

Как бы предчувствуя наступление тоскливого и долгого осенне-зимнего периода, московская Новая опера решила порадовать публику новой постановкой – веселой, живой, динамичной. Впервые в своей истории театр взялся за «Севильского цирюльника» Россини – безусловный шлягер всех времен и народов. В последнее время театр все чаще обращается к мейнстримному репертуару, что, как представляется, несколько противоречит концепции его основателя. В некотором смысле Новая опера теряет свое лицо, перестает быть «новой» - той, которая осваивала доселе неизвестные России / Москве произведения, такие как «Мария Стюарт» Доницетти, «Двое Фоскари» Верди, «Валли» Каталани или «Гамлет» Тома. С другой стороны, для любого театра пройти мимо самых значительных произведений мировой оперной литературы – трудно: певцам хочется петь популярное, слушателям хочется слышать то же самое.

На постановку был приглашен знаменитый Элайджа Мошински – режиссер, давно зарекомендовавший себя на ведущих мировых сценах, включая самые престижные. За дирижерский пульт встал не менее знаменитый Эри Клас, ныне художественный руководитель московского театра.

Сказание о непонятном граде

К столетию со дня смерти Римского-Корсакова Большой театр подготовил премьеру самой монументальной и самой загадочной оперы композитора – «Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Это произведение отсутствовало в репертуаре театра шестнадцать лет, что, конечно, непростительно в отношении одного из главных шедевров русской музыки. За музыкальную сторону дела ответственность нес художественный руководитель первой столичной оперы Александр Ведерников, а постановочную часть отдали на откуп знаменитому семейству Някрошюсов. Первые спектакли новой продукции прошли в мае в столице Сардинии Кальяри, поскольку она заявлена как совместная работа с тамошним оперным театром. Почему именно этот итальянский театр был выбран в качестве партнера Большого понять так и не удалось – ровным счетом ничем сардинская опера не знаменита. Да и роль итальянских партнеров более чем скромная, фактически, представленная версия – это новый гастрольный спектакль самого Большого театра. И вот в октябре «Китеж» добрался до Москвы.

От Распутина к Ленину

Поставить какую-нибудь оперу современного западного репертуара российские театры грозились уже давно. То проскальзывал слух, будто первый хитмейкер мира сэр Эндрю Ллойд Уэббер пишет что-то для одного из столичных театров. То кто-то из высокопоставленных чинов Большого как бы вскользь обмолвливался, что знаменитый Филип Гласс ведет переговоры с театром о создании новой оперы специально для него. Ходили разговоры и о контактах с Джоном Адамсом, автором блистательного «Никсона в Китае», и с Андре Превеном, создателем очень мелодичного опуса по «Трамваю “Желание”» Теннеси Уильямса… Однако всех, как впрочем нередко бывало и раньше, опередила неугомонная «Геликон-опера», предложив столичному зрителю американскую оперу на русскую тему.

«Распутин» Джея Риза был написан в конце 1980-х годов для Нью-йоркской городской оперы, которая, как известно, является вечным и чаще всего неудачным соперником знаменитой «Метрополитен-оперы» - при том, что располагаются обе труппы бок о бок в Линкольн-центре. Композитор посвятил сей опус великой певице Беверли Силс, которая целое десятилетие директорствовала во втором нью-йоркском театре.

Столетию гения

Российский национальный оркестр открыл очередной сезон совершенно необычно: в Большом зале столичной консерватории был дан монографический концерт, то есть полностью состоящий из произведений одного композитора. Случается такое по нынешним временам не так уж часто. Тем более не часто это случается в отношении произведений Римского-Корсакова, столетие со дня смерти которого проходит в общем-то мимо музыкальной общественности России. Столь круглая дата в отношении одного из титанов русской музыки отмечена всего одной оперной постановкой в Питере (возобновление сталинской «Псковитянки» в Мариинском театре) и двумя в Москве («Майская ночь» в Театре Станиславского и «Сказание о невидимом граде Китеже» в Большом – премьера ожидается в октябре). И ни единым симфоническим концертом!

Михаил Плетнев в этой ситуации – приятное исключение. Он не скрывает своих симпатий к творчеству композитора: в мае РНО под его руководством в содружестве с консерваторским хором и солистами московских театров представили концертное исполнение «Майской ночи» на открытом воздухе в усадьбе Архангельское. И вот – новое обращение к музыке, пожалуй, самого русского из отечественных композиторов.

Бельканто не по зубам

4 сентября Московская филармония открыла новый концертный сезон. Открыла весьма необычно – совершенно в нефилармоническом формате. В концертном исполнении прозвучала опера Винченцо Беллини «Капулетти и Монтекки» - безусловный шедевр бельканто, быть может, и уступающий «Норме» и «Пуританам» того же автора, но все же опера зрелая и написанная с немалым мастерством. Последний раз она звучала в Москве аж в 1989 году в исполнении труппы миланского «Ла Скала» - поэтому через почти двадцать лет ее вполне можно считать полузабытым произведением.

Нежному мелодисту Беллини вообще не слишком везет в России: постановки его опер крайне редки. В позапрошлом веке ситуация была несколько иной: сам великий Глинка был страстным поклонником и пропагандистом творчества меланхоличного итальянца, его оперы появлялись в Петербурге и Москве спустя всего несколько лет после мировых премьер в Неаполе, Милане или Париже, а в 1856 году, например, восстановленное после пожара здание московского Большого театра было открыто не чем-нибудь национальным, а беллиниевскими «Пуританами».

Соблазны в Сферистерио

«Трудные времена» — так и тянет написать критика, который следит за тем, как идут дела у оперных театров и фестивалей. Колоссальная «дыра» образовалась в бюджете у Арена ди Верона — так что нечего и думать о новых постановках, а фестиваль в другой Арене — Сферистерио в Мачерате — был вынужден отказаться от одного из спектаклей, объявленных в программе, вердиевского «Аттилы». Правда, этот печальный факт не помешал Сферистерио блестеть особым, ему одному присущим блеском.

Темой фестиваля-2008 является «Соблазн»: с тех пор, как у руля стоит Пьер Луиджи Пицци, в афишу ставятся оперы, связанные одной темой. Начинали с «Инициации», в минувшем году была выбрана тема «Игры властителей». На уникальной сцене Сферистерио должны был предстать «Кармен», «Тоска» и «Аттила». По материальным соображениям пришлось ограничиться двумя первыми названиями.

«Тоска» в Брегенце: невиданная, сногсшибательная, устрашающая

Фестиваль в Брегенце долгое время составлял конкуренцию прославленному коллеге — фестивалю в Зальцбурге. Думается, что последний все же более знаменит, Зальцбург — родина Моцарта, и поток туристов туда не иссякает. Брегенц — центр федеральной земли Форальберг, что на самом западе Австрии, город сравнительно небольшой, но красивый нежной, мирной и какой-то душистой красотой, как все австрийские города. Счастье Брегенца в том, что он очень удачно расположен: в этой точке сходятся три страны, Австрия, Германия и Швейцария, а озеро Бодензее очень красиво.

Можно только восхититься умом и привлекательным характером австрийского народа, сумевшего превратить каждый квадратный сантиметр собственной территории в нечто манящее туриста. В Брегенце это не только впечатляющие горные вершины (а, значит, зимний и летний туризм), увлекательные прогулки по озеру, богатая история и вкусная кухня, но и музыкальный фестиваль.

Арена ди Верона: трудные времена

Сейчас вряд ли кто может внятно объяснить, как в бюджете грандиозного предприятия по обслуживанию оперными спектаклями международной публики в летний период Арена ди Верона образовалась столь же грандиозная «дыра». В начале года называли цифру в двенадцать миллионов евро, а ныне со страниц газет настойчиво смотрит другая — аж двадцать миллионов. В конце минувшего сезона казалось, что интендант Клаудио Ораци твердо стоит у руля вверенного ему оперного корабля и останется на своем посту до положенного срока — 2010 года, а ныне период Ораци — лишь воспоминание. На его место пришла «новая метла», Франческо Джирондини, довольно молодой и принадлежащий к правящей ныне в городе Ромео и Джульетты право-националистической партии Северная Лига, кстати, агроном по специальности...

Нашествие Гергиева на Москву, или Дорого яичко ко Христову дню

Не так давно в Первопрестольной завершился седьмой Пасхальный фестиваль, который по аналогии с некоторыми культурными центрами Западной Европы (например, Зальцбургом) призван, с одной стороны, подчеркнуть значение великого христианского праздника, а с другой, после долгих постных дней наполнить весельем сердца православных. Однако, такая интерпретация - скорее идея. В реальности - совсем все иначе: и от христианского понимания Пасхи мы все дальше, и предлагаемая программа фестиваля мало чем связана с христианскими традициями. Хоровая составляющая фестиваля и неделя колокольного звона, которые должны были быть в центре внимания, не слишком интересуют как организаторов, так и публику, а центральный лейтмотив всего действа можно было бы определить как "нашествие Гергиева на Москву".

Действительно, московским фестиваль является лишь только по названию. И если в прежние годы он проводился только в столице, то уже второй год все больше его мероприятий проходят за пределами Москвы. С одной стороны, это плюс, поскольку расширяется культурное пространство фестиваля, публика многих городов России получает возможность слушать интересные программы в приличном исполнении. С другой, Москве достается все меньше - при том, что финансирование всех программ преимущественно московское, поскольку проходит под патронажем столичных властей.

Аутентичный Гершвин?

Великая наука маркетинг учит: если на этом рынке что-то продается плохо, попробуй выйти на другой. Глобальный маркетинг идет еще дальше: зачем париться, создавая каждый раз что-то новое? Раз обкатанный, хорошо продавшийся продукт необходимо последовательно толкать на все новых и новых рынках по всему миру - не скупитесь лишь на промоушене и дело выгорит. Приблизительно на этих принципах зиждется подход создателей перформанса "Порги и Бесс", на днях показанного в Питере и в Москве: режиссер Сьюзан Вильямс-Финч 13 лет назад поставила эту оперу согласно завещанию Гершвина исключительно с темнокожими певцами, а продюсер Питер Кляйн возит теперь ее по всему миру: буклет к спектаклю не без гордости сообщает, что продукция демонстрировалась в 49 из 50-ти американских штатов, а также в 17 странах мира на всех континентах.

Дошла очередь и до нас - правда, в несколько урезанном виде: если в Питере был арендован Михайловский театр, чье новое руководство охотно покупает на мировом рынке чужие спектакли вместо подготовки собственных премьер, то в Москве для проекта не нашлось подходящей театральной сцены и устроителям пришлось довольствоваться Светлановским залом Дома музыки. Получилось типа модного ныне и более дешевого семи-стейджа: певцы и хор в костюмах актерствуют по полной на авансцене, а позади них оркестр в полном составе является единственной декорацией на все три с лишним часа спектакля.

Римский-Корсаков и Плетнев: удачный тандем

Столетие со дня смерти великого русского композитора Николая Андреевича Римского-Корсакова, которое приходится на конец июня сего года, на родине автора пятнадцати опер нельзя сказать, что собираются отметить уж как-нибудь заметно. Всерьез об этой дате в СМИ до сих пор заявлял лишь маэстро Гергиев, подчеркивая значение композитора в истории русской музыки и русской культуры в целом. Именно этому событию посвящено возобновление первой оперы Корсакова, "Псковитянки", на сцене Мариинского театра, которое состоялось в апреле и было включено в программу двух гергиевских фестивалей - Пасхального в Москве и "Звёзд белых ночей" в Петербурге. Остальные деятели отечественной культуры по сию пору хранят до обидного равнодушное молчание.

В первую очередь чего-то особого ждёшь от отечественных оперных театров, поскольку именно для развития оперного жанра композитор сделал больше всего. Столичные труппы в юбилейном году уделяют внимание творчеству Римского-Корсакова, но тоже весьма дозировано: в феврале Театр Станиславского выпустил редко идущую по нынешним временам "Майскую ночь", а Большой в апреле в далекой Италии представил "Сказание о невидимом граде Китеже" совместно с оперным театром города Кальяри, московская премьера этого спектакля ожидается только в октябре. Прямо скажем - не густо.