«Вертер» в Любеке

Ольга Борщёва, 29.01.2019 в 23:15

Театр Любека был построен в 1908 году по проекту архитектора Мартина Дюльфера и является неплохим образчиком ненавязчивого немецкого Югендстиля: витражи из белого стекла; лепнина с растительными мотивами; купол, украшенный синим орнаментом; серо-голубая отделка зала на 1220 мест. В этом блёклом великолепии оперу Массне «Вертер» поставила, как могла, швейцарский режиссёр Сандра Лойпольд.

Пустая сцена оформлена полиэтиленом, персонажи блуждают в тумане среди опавших листьев,

в сером пространстве у них иногда ненадолго появляются прямоугольные световые домики. Вертер стоит вне общества, один против всех. Он поднимает и опускает сплошной металлический занавес: так режиссёр показывает, что Вертер одновременно является автором и персонажем своей истории.

В целом Лойпольд не знала, чем занять артистов на пустой сцене. Из режиссёрских находок: Лотта съела письмо Вертера. Ещё бедная женщина не знала, куда в этой пустоте скрыться от вертеровской страсти, и поэтому спряталась в пол — под серый линолиум.

В партии Шарлотты достойно выступила Виолетта Хербовска. На этой артистке, собственно, спектакль вокально и стоял, но подобного типа тембр и звукоподача — как из глубокого колодца — всё-таки, на любителя. Её приятно оттеняла нежным сопрано Эмма МакНэйри (Cофи).

В то же время Йонки Баек — Вертер — не смог вытянуть свою партию. Он эмоционально выложился и не делал грубых ошибок, но его стреноженное форсированное пение невыносимо раздражало. Излишне напоминать, что на внутренней драме и на напоре Вертера всё в этой опере и держится, поэтому, в сущности,

было бессмыслено ставить «Вертера», если нет исполнителя на главную роль.

К тому же, Баек с самого начала играл психа и строил соответствующие неприятные гримасы. Весь антракт горемыка просидел на полу перед занавесом с исступлённым выражением лица.

В любекской постановке Вертер стреляется в самом конце — во время финального дуэта Шарлотта пытается и не пытается его удержать, они как будто заперты в разных невидимых комнатах, несообщающиеся миры. По мысли режиссёра, Шарлотта навольно хочет, чтобы он застрелился, чтобы освободиться от него (об этом Лойпольд рассказала на встрече после спектакля). Тут не соглашусь: своей смертью Вертер связал её до конца жизни.

Cамым лучшим образом показали себя участники хора мальчиков при любекской Мариенкирхе (Церковь Св. Марии) и Благотворительного хора девочек (Mädchenchor der Gemeinnützigen), выступающие под музыкальным руководством Карла Хензеля.

Эти милые детки получили от Шарлотты по маленькому кусочку хлебушка, нарезанного в воздухе

— знаменитая сцена, где Лотта и девственница, и мать одновременно.

Альберт (Йохан Хунбонг Хой) и судья (Жерар Квин) были не выразительны и не запомнились.

Что по-настоящему запомнилось, как это Филармонический оркестр ганзейского города Любека под управлением Манфреда Хермана Ленера. Кроме нескольких пауз, которые можно было бы и не делать, придраться там было совершенно не к чему. Струнные и духовые звучали выразительно и безупречно, прекрасно выдержанный сбалансированный звук стоял в зале так выпукло, что казалось — его можно потрогать. Йонки Баек-Вертер и оркестр будто бы вели между собой поединок — это было действительно два непересекающихся мира.

Foto: Olaf Malzahn

реклама

вам может быть интересно

Театр одного пианиста Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Произведения

Вертер

просмотры: 1053