«Взрывная» опера на сцене театра «нежного» города

«Андре Шенье» в театре Комунале «Лучано Паваротти» в Модене

Ирина Сорокина, 23.02.2019 в 13:53

Rolando Paolo Guerzoni / Teatro Comunale Luciano Pavarotti di Modena

Голос тенора — совершенно особенный среди голосов. Хорошо известно, что именно тенора завоевывают большую известность, чем их коллеги, обладатели низких голосов, и что они особенно любимы женской половиной человечества. Поговаривают даже о «теноризме», типе поведения, когда прекрасные дамы чуть ли не преследуют тенора, пишут ему письма, покупают цветы и ждут у выхода из театра. Но это уже другая история.

Итальянские композиторы преподнесли обладателям этого типа голоса роскошные подарки, постарались все: Доницетти, Беллини, Верди. В конце девятнадцатого века героическое искусство Верди уступило место иному типу музыкальной драмы, созданной новым поколением композиторов, вошедшего в историю под названием «La Giovane Scuola» («Молодая Школа»). Пьетро Масканьи, Руджеро Леонкавалло и Джакомо Пуччини, стоящий несколько в стороне, одарили теноров ещё более щедро.

Сицилийца Туридду в «Сельской чести» зверски убивает муж его возлюблённой. Директор бродячей труппы комедиантов Канио застает молодую жену с любовником и убивает обоих во время представления. Верный и нежный кавалер де Грие любит юную женщину лёгкого поведения и следует за ней в ссылку в Америку. В папском Риме возлюбленный знаменитой певицы Флории Тоски художник Марио Каварадосси становится невольным участником политической интриги, в которую вовлечены бывший консул Римской Республики Анджелотти и начальник тайной полиции Скарпиа. Художник трагически и очень театрально попрощается с жизнью: его расстреляют на верхней площадке замка Сант-Анджело в присутствии возлюбленной, которая перед этим даст ему урок сценического движения.

Обаянию этих персонажей не в силах сопротивляться никто. Они прекрасны. Они обречены на смерть. Они поражают воображение.

И каждый из них имеет сольные фрагменты, которые в буквальном смысле доводят публику до безумия. Среди этих героев не последнее место занимает Андре Шенье, главный герой одноименной оперы Умберто Джордано.

Опера «наряжена» в исторические одежды. Действие происходит в годы Великой Французской Революции, в период жестокого террора. Джордано приложил гигантские усилия, чтобы создать исторический колорит Франции восемнадцатого века, и незаурядный талант музыкального драматурга позволил ему сделать это очень убедительно: среда обрисована правдиво, многочисленные персонажи смотрятся живыми и выпуклыми.

Но, невзирая на все эти достоинства, «Андре Шенье» прежде всего опера о ней и о нём. Опера о любви, ненависти, мести и смерти. Обожание, которое всегда демонстрировал Джордано по отношению к любовной страсти, подарило публике воистину незабываемые арии, неизменно вызывающие сильные эмоции.

Как не влюбиться в Импровизацию Шенье из первого действия «Un di nell’azzurro spazio...» или в Стансы из четвертого «Come un bel dì di maggio»? Ощущение сладостного безумия публике обеспечено, особенно если исполнитель партии Шенье — харизматическая личность типа Пласидо Доминго. Вот тогда, как говорят в Италии, «viene giù il teatro» — «обрушивается театр».

«Андре Шенье» — несомненный шедевр композитора из Апулии, её любит публика и обожают знаменитые тенора.

К ней трудно остаться равнодушным: развитие интриги динамично и эффективно, персонажи обрисованы выразительно, мелодический дар автора бесспорен, гармонии смелы, оркестровка красочна.

В Советском Союзе эта великая опера на протяжении многих лет находилась под негласным, но жёстким запретом: слишком похожими по трагизму, накалу событий и особенно масштабу истребления nemico della Patria, «врагов народа» были годы 1793 и 1937-й — только цифры переставить!

«Андре Шенье» не исчезает с афиш, но и не появляется в репертуаре слишком часто: чтобы воплотить образ Шенье, нужен артист, наделенный красивейшим голосом типа lirico spinto, благодарной сценической внешностью и актерскими способностями. Но, самое главное, этот артист должен быть личностью. Кроме него, для постановки «Андре Шенье» необходимы выдающиеся сопрано и баритон на роли Мадлен де Куаньи и Шарля Жерара. Найти их нелегко.

Нашли ли трех великолепных исполнителей, способных поразить воображение и усладить слух, в небольшом итальянском городе Модена, на родине Лучано Паваротти и Миреллы Френи? К счастью, да.

Ворчунам, жаждущим воскрешения Марии Каллас, Марио Дель Монако, Джино Беки, пришлось поумерить свойственную им прыть.

На сцене театра Комунале в Модене, который ныне носит имя великого земляка (речь, конечно, идет о Паваротти) выступили три артиста, которые оказались способны «заставить мечтать» («far sognare»), бразильский тенор немецкого происхождения Мартин Мюле, испанское сопрано Сайоа Эрнандес и итальянский баритон Клаудио Згура (Sgura).

У Мартина Мюле прeвосходный инструмент, тенор типа lirico spinto (редкая драгоценность!) красивого тембра, звонкий, блестящий, светлого оттенка, героической окраски, отлично летящий в зал. Поклонники Дель Монако не должны обидеться, если автор скажет, что Мартин Мюле в некоторой степени наследник великого тенора из Флоренции. Мартин Мюле весьма хорош собой, обладает благородной статью, с достоинством держится на сцене и легко двигается. Если ко всем этим достоинствам прибавить отличную дикцию, тонкую музыкальность, владение вокальной светотенью, то можно с радостью воскликнуть: Шенье, мы нашли тебя!

Его Мадлен — Сайоа Эрнандес, которая в минувшем сезоне имела огромный и заслуженный успех в таких трудных партиях, как Джоконда в одноименной опере Понкьелли и Одабелла в вердиевском «Аттиле», открывавшем текущий сезон театра Ла Скала.

Эрнандес полностью достойна своего партнера, ее голос не менее значителен, настоящее сопрано lirico spinto, мощное, объемное,

чуть темной окраски с чуть тусклым оттенком, что не является недостатком, а, скорее, индивидуальной особенностью. Певице одинаково подвластны как лирическая стихия, так и героическая, и партия Мадлен кажется словно созданной специально для нее. Она удачно обрисовывает юную Мадлен в начале оперы, достигает трагических высот во всеми с трепетом ожидаемом монологе «La mamma è morta» (сравнение с Каллас неизбежно) и являет героиню, полную достоинства и безграничной смелости в заключительном акте.

Клаудио Згуре удается обрисовать образ Жерара во всей его многообразии и человеческой значительности; он не акцентирует черты жестокости и конформизма, но склонен представить своего героя благородным, болеющим за судьбу несчастных и угнетенных, склонным к размышлениям. Голос певца идеально соответствует подобному видению персонажа, это баритон мягкий, пастозный, Згура отлично владеет техникой легато.

С театральной точки зрения спектакль, ко-продукция Оперы Тулона и театров области Эмилия-Романья (кроме Модены, его покажут в Парме, Пьяченце, Равенне) может быть отнесен к категории традиционных. Сцена театра Комунале маловата для того, чтобы впечатляюще развернуть массовые сцены, которых немало в «Андре Шенье». Первое действие в доме графини де Куаньи решено в камерном духе, сценическое пространство сужено благодаря огромной копии известного портрета Марии-Антуанетты с детьми работы Элизабет Виже-Лебрен, на котором дофин указывает на пустую колыбель. В момент появления Жерара во главе бедняков, что просят хлеба, картина падает, за ней видна площадь, на которой развернется второй акт.

Место действия в «Андре Шенье» меняется в каждом действии, но сценограф Жюстин Ариенти использует для всех них единое пространство.

Места действия обрисованы весьма выразительно при помощи скупых деталей, только присутствие гильотины неизменно.

Страшное устройство и полуобнаженный палач (конечно, имеется в виду знаменитый Сансон, который преспокойно таскает туда-сюда корзину для отрубленных голов), — картины не для слабонервных. Гильотина занимает немало места на не слишком большой сцене театра Комунале, и массовым сценам порой тесновато. В во втором акте любопытная толпа на площади взирает на проход деятелей революции, в третьем часть сцены заполняет «офис» революционного судилища, а присутствующие на заседании частью размещены на сцене, а частью на конструкции, напоминающей строительные леса, в четвертом то же пространство легко трансформируется в мрачный каземат тюрьмы Сен-Лазар. Выразительно организованное пространство способствует динамичной разводке мизансцен: их связь с живыми картинами очевидна, и все же они более «живые», чем «картины» (режиссер-постановщик Никола Берлоффа). Выразительные детали добавляют спектакли еще более живости: убийство графини ди Куаньи, которую восставшие пронзают пиками в финале первого действия, присутствие Маддалены на «лесах» в третьем, когда луч света задерживается на ее лице, и в этот момент, может быть, Шенье если не видит, то чувствует ее присутствие.

Костюмы в традиционном духе созданы для новой постановки «Шенье» Эдоардо Руссо, а выразительная световая партитура разработана Валерио Тибери.

В «Андре Шенье» много персонажей второго плана, впрочем, слово это определении в применении к шедевру Джордано очень приблизительно: все они обрисованы живо и правдиво.

В спектакле в Модене заняты артисты, каждый из которых делает из «маленькой» роли маленький шедевр:

Шай Блох в роли графини ди Куаньи, Антонелла Колайанни в роли старой Мадлон, Альфонсо Дзамбуто в роли шпионящего Щеголя, Стефано Маркизио в роли друга Шенье Руше, и особенно Нозоми Като в роли мулатки Берси, которая благодаря красивому голосу, вокальной выразительности и сценической грации и убедительности «срывает» полностью заслуженные горячие аплодисменты.

Альдо Сизилло во главе Оркестра области Эмилия-Романья дает великолепный урок мастерства и понимания природы шедевра Джордано: все оркестровые группы звучат у него плотно и ярко, но он всегда внимателен к тому, чтобы не заглушить прекрасные голоса певцов, динамика самая живая, агогика прихотливая, и все это при полном отсутствии ложного пафоса. Превосходны два хора, занятые в спектакле, оперный хор «Земля Верди» (Associazione Coro Lirico Terre Verdiane) и хор театра Комунале в Модене.

Современник автора, некогда известный писатель и музыкальный критик Ярро (псевдоним Джулио Пиччини) некогда назвал Джордано «автором взрывных опер», имея в виду любовь автора к драматически ярким сюжетам и проникнутому страстью вокальному письму. Ярро был тосканцем и утонченным гастрономом, опубликовавшим четыре толстенных гастрономических альманаха. Кто знает, нравилась ли ему Модена, город в области Эмилия, прославленная своими гастрономическими радостями, tagliatelle (разновидность лапши), torlellini (разновидность пельменей), zampone (особая рождественская колбаса), lambrusco (местное красное вино). Но в случае с постановкой лучшей оперы Джордано в местном театре Комунале, «взрывной» стиль уроженца Апулии пришелся по нраву нежной и сладкой Модене.

Автор фото — Rolando Paolo Guerzoni

Партнер Belcanto.ru — Театральное бюро путешествий «Бинокль» — предлагает поклонникам театра организацию поездки и услуги по заказу билетов в театр им. Паваротти в Модене, в театр Ла Скала, Ла Фениче, Римскую Оперу, Флорентийскую оперу, театр Реджио, театр Сан-Карло, театр Карло Феличе, а также заказ билетов в итальянские концертные залы и на летние музыкальные фестивали.

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Комунале в Модене

Персоналии

Умберто Джордано

Произведения

Андре Шенье

просмотры: 819