Триумф Генделя и Чижевского

Концертная версия постановки «Триумф Времени и Бесчувствия» прозвучала 25 ноября 2019 года в Большом зале Московской консерватории. Оркестр «Questa Musica» под руководством Филиппа Чижевского и солисты исполнили опус Георга Фридриха Генделя в очищенном от режиссуры Константина Богомолова и либретто Владимира Сорокина, первозданном виде, чем безмерно порадовали московских меломанов.

Оратория «Il trionfo del Tempo e del Disinganno» (дословно «Триумф времени и разочарования», однако для российской премьеры 2017 года в Музыкальном театре им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко название изменили на «Триумф Времени и Бесчувствия», под этим же названием шло и нынешнее концертное исполнение) была написана 22-летним Генделем во время его пребывания в Италии. Автор итальянского либретто – кардинал Бенедетто Памфили – считался в Риме одним из самых влиятельных покровителей искусств, писал музыку и стихи. Премьера оратории состоялась во дворце Памфили в Риме в июне 1707 года.

Впоследствии Гендель несколько раз вновь обращался к этому произведению, когда жил в Англии. Сначала в 1711 году он взял оттуда арию, чтобы повторно использовать ее в опере «Ринальдо». Теперь это знаменитейший концертный номер («Lascia la spina, cogli la rosa» она же «Lascia ch’o pianga»), ее исполняли на Елисейских полях и Красной Площади, в многочисленных телешоу и даже в старом советском фильме «Антон Иванович сердится».

Дважды Гендель перерабатывал ораторию: в 1737 г. из двухчастной она стала трехчастной, название поменялось на «Триумф Времени и Правды» и часть материала была переведена на английский, а в 1757 по указаниям уже ослепшего композитора была создана и исполнена третья версия, полностью англоязычная.

В наши дни оратория не только исполняется в концертных залах, но и воплощается на театральной сцене как опера. Такой подход выбрал и Театр Станиславского, поставив «Триумф…» как оперу на Малой сцене с приглашенными солистами и ансамблем «Questa Musica», имеющим большой опыт исполнения музыки барокко. Спектакль стал лауреатом музыкальной премии «Bravo», получил 10 номинаций на «Золотую маску», в том числе лауреатами стали Филипп Чижевский за лучшую работу дирижера и контратенор Винс И за лучшую мужскую роль в опере.

К сожалению, ни Винса И, ни еще одного номинанта Дэвида Дикью Ли мы не услышали – в составе вокалистов произошли изменения. Однако перед нами блистал подлинный солист этого исполнения – ансамбль «Questa Musica» под вдохновенным руководством Филиппа Чижевского. Здесь мы увидели дирижера за пультом, а не стандартный для барокко вариант «дирижер за клавесином», и это принципиальный момент, потому что красота и выразительность дирижерского жеста в данном случае – отдельное шоу, которое надо видеть. В работе с оркестром над партитурой Генделя Чижевский применил умеренно аутентичный подход, с заботой о стиле в целом, но без фанатизма в отношении каких-то частных моментов в правилах барочного исполнительства. Все в достаточной мере адаптировано и удобно для уха современного слушателя, но при этом дух эпохи полностью сохранен. Как и положено в барочном сочинении, царят контрасты, экспрессия и аскеза сменяют друг друга, праздничное громкое tutti – это совсем не финал, финал – это невесомая ария сопрано, дарующая истинное просветление (если потом, конечно, не считать бисов – двух блестящих квартетов, повторенных в ответ на восторженные аплодисменты зала).

Ну и конечно, замечательное украшение оркестра – старинные инструменты: клавесин, теорба, барочная гитара, гобой д’амур и пр.; был в составе и орган – все-таки перед нами исполнялась оратория. Из инструментальных соло особенно любопытной оказалась лютня, больше похожая на восточный уд, и импровизации на ней получались не в каноне барочных трактатов, а какие-то вовсе космические. Импровизации на близкой к ней теорбе, напротив, завораживали абсолютным попаданием в барочный стиль. В целом, технический уровень музыкантов «Questa Musica» – очень высокий, со всеми темповыми и виртуозными музыкальными задачами они справлялись на отлично. Не менее впечатляющими были и медитативные медленные арии на пиано, с деликатнейшим сопровождением. К сожалению, имена исполнителей-инструменталистов не были указаны в программке, а жаль, потому что их искусство заслуживает персонального упоминания.

Что касается солистов, как уже было сказано, из исходной четверки осталось только двое певцов. Первый – испанский тенор Хуан Санчо (Tempo – Время), в барокко упражняющийся давно, хорошо известный в Европе и выступавший в России до «Триумфа» в ряде концертных проектов. За эти годы певец поступательно прибавлял в виртуозности и сценической стабильности, и практически все из прежних вокальных огрехов на сегодня полностью устранены, певец поет уверено, технично и ярко (хотя теноровая «невыносливость» к концу чуть наметилась, тогда как другие солисты, наоборот, только распелись и раскрылись). Он однозначно превзошел всех прочих в речитативах. Хотелось бы теперь побольше внимания к стилю в ариях, к импровизации в повторной вариативной части da capo, менее «романтических» верхних нот.

И второй участник первоначального каста – контратенор из Германии Филипп Матман (Belezza – Красота). Безусловно, он обаятельнейший, артистичный красавчик, на которого приятно смотреть на сцене, и выносливый певец, без потерь выдержавший огромный объем пения в высокой тесситуре. У него подходящий к стилю голос, абсолютно лишенный вибрато, легкого сопранового окраса, звонкий, местами до резкости. Но во-первых, есть проблемы с интонацией и мелкой техникой, проглоченные ноты, частое, произвольно взятое дыхание – буквально где попало, там, где в том возникла потребность. Во-вторых, есть проблемы со стилем, в частности, жесткая атака верхних нот, даже длинных (а в барокко по умолчанию приоритетным считалось мягкое вхождение в ноту на пиано, и только потом усиление громкости), выход из равномерного темпа при нехватке дыхания и пр. Конечно, все это проявлялось понемножку, не критично, но тем не менее, при наличии слушательского опыта в барокко, да еще на таком известном произведении это заметно.

Впрочем, если совсем честно, то все перечисленное – не проблемы лично немца, а всех контратеноров в принципе, исключения есть, но их можно посчитать на пальцах одной руки.

Наш соотечественник контратенор Василий Хорошев влился в состав на партию персонажа Disinganno – Разочарование, но разочарования совершенно не вызвал, напротив, очень даже понравился. У него темный меццовый тембр и достаточно грудное звукоизвлечение, запас техники позволяет и аккуратно петь пассажи, и прибавить громкости на важных нотах. Певец понимает стиль и делает осмысленные da capo. Немного не хватало уверенности в исполнении, наш певец, единственный из всех вокалистов, пел по нотам и не избежал мелких погрешностей. Но в целом, этот артист весьма импонирует, и партия ему подходит.

Самая спорная замена в составе – итальянский контратенор Антонио Джованнини. Он исполнял партию персонажа Piacere – вот тут (в отличие от однозначного перевода «разочарования»), как говорится, возможны варианты перевода: «Удовольствие», «Наслаждение», «Чувственность» или даже «Развлечение» и пр.) Конек певца, если судить и по записям в интернете, и по живому исполнению в БЗК – это бравурные номера, такова была его очень удачная ария ближе к финалу. А вот с культовой «Lascia la spina» возникли сложности: он пытался бежать впереди оркестра, с заданным темпом не справлялся и не дал дирижеру идеально воплотить задуманную концепцию. И в целом, голос тихий, с нестойкой позицией, со слишком явным и неупорядоченным вибрато, в таких условиях импровизация (которой певец реально занимался) смотрелась невыигрышно, на грани фальши. Однако серьезным плюсом для данного вечера была тембровая окраска голоса этого певца в тона центрального сопрано, благодаря чему получался идеальный ансамбль четырех разных тембров.

К слову сказать, ансамбли, присутствующие в оратории, все были исполнены весьма успешно. Особенно эффектен был быстрый квартет из второй части, повторенный потом на бис с еще большим драйвом.

На самом деле, скрупулезный анализ недостатков вокала, увы, неизбежный в оперной рецензии, отвлек нас от главного – от общего ощущения виртуозного музицирования, от гениальной музыки Генделя, исполненной, несмотря на всю ее колоссальную трудность, с ощущением легкости и куража. Публика приняла концерт восторженно, а это так приятно, когда исполняемая музыка доставляет удовольствие зрителям и исполнителям в равной превосходной степени.

Фотографии предоставлены организатором мероприятия — агентством «Подмосковные Вечера»

реклама

вам может быть интересно

Дядя Юра и духовный внук Классическая музыка