Ещё один рейс «Пассажирки»: 22 июня

Игорь Корябин, 13.07.2017 в 00:54

«Пассажирка» в постановке Новой оперы. Фото: Д. Кочетков

Послесловие к январской премьере в «Новой Опере»

Невиданный ренессанс оперного наследия Мечислава (Моисея) Вайнберга (1919–1996), наблюдающийся в последнее время, вряд ли явление спонтанное: отечественный музыкальный театр шел к нему десятилетиями и, к счастью, дошел. В непредказуемом и жестоком XXI веке, когда катастрофа человеческого социума «тихо» продолжается в ином, немыслимом до недавнего времени обличии, сценический музыкальный язык Вайнберга особенно актуален. В конце прошлого сезона на сцене Концертного зала Мариинского театра появился спектакль «Идиот», а грандиозная премьера «Пассажирки», состоявшаяся в начале нынешнего сезона в Екатеринбургском театре оперы и балета, стала первой театральной постановкой, первой полновесной сценической версией этой оперы в России.

Незадолго до того, как в феврале нынешнего года екатеринбургская «Пассажирка» была показана в Москве на Новой сцене Большого театра, в самóм Большом театре на той же сáмой сцене прошла премьера оперы «Идиот». А немногим ранее премьера «Пассажирки» в рамках Крещенского фестиваля состоялась в столичной «Новой Опере», и отныне ее статус – первая театральная постановка этого опуса в Москве. Дата премьеры 27 января была выбрана неслучайно: это Международный день памяти жертв Холокоста, отмечаемый согласно резолюции Генеральной Ассамблеей ООН от 1 ноября 2005 года и связанный с днем освобождения советскими войсками концлагеря Аушвиц (Освенцим) на территории Польши (1945).

Как ни велико было желание посетить эту премьеру, несомненно, подогревавшееся и восторженными екатеринбургскими впечатлениями, увидеть новую театральную работу «Новой Оперы» автору этих строк в силу личных форс-мажорных обстоятельств довелось лишь 22 июня, но если оперировать цифрами, то это был всего лишь пятый по счету спектакль. Наверное, неслучайно и то, что в репертуарную сетку он был поставлен именно в День памяти и скорби, в день начала Великой Отечественной войны. Музыкальным руководителем нового проекта (дирижером-постановщиком) выступил главный дирижер «Новой Оперы» Ян Латам-Кёниг, а хормейстером-постановщиком – Юлия Сенюкова.

В постановочную команду во главе с режиссером Сергеем Широковым вошли сценограф Лариса Ломакина, художник по костюмам Игорь Чапурин, художник по свету Айвар Салихов и хореограф Олег Глушков. Место за дирижерским пультом июньского спектакля занял маэстро Андрей Лебедев. Цель же настоящих заметок по прошествии более чем пяти месяцев с момента премьеры – вовсе не рецензирование как таковое, тем более что на Belcanto.ru сравнительный анализ екатеринбургской и московской постановок в свое время был уже сделан. К тому же, повторные февральские показы «Пассажирки» в «Новой Опере» и московский показ «Пассажирки» из Екатеринбурга выстроились в трехдневный театральный марафон, послуживший поводом провести в Москве форум – научную конференцию, посвященную творчеству и судьбе композитора.

Цель настоящих заметок – еще раз обратить внимание на то, что в культурологическом аспекте при явном отличии режиссерских ментальностей двух постановок, но при глобальном единстве общечеловеческого мироощущения «ответный ход» «Новой Оперы» по своей нравственно-мобилизующей значимости, однозначно, стал событием не меньшим. Поразительно, но по своему внутреннему нерву екатеринбургская постановка американца Тадеуша Штрасбергера (режиссера, сценографа и художника по свету в одном лице) ощущается до мозга костей русской: психологическое начало в ней первостепенно, а персонажи (не только главные, но второстепенные и даже вспомогательные) поданы портретно выпукло, плакатно, что называется, истинно по-оперному.

Спектакль же Сергея Широкова с реалистично стилизованной сценографией Ларисы Ломакиной – это массовое постановочное действо с явным кинематографическим уклоном, с интеграцией современных мультимедийных проекционных технологий. Эта постановка-ансамбль уже вполне вписывается в аккуратно стильный формат типично европейской продукции, тем более что, в отличие от Екатеринбурга, данная версия – искусственно мультиязычная. И хотя принцип «каждый поет на своем языке» до конца не выдержан, пять-шесть языков насчитать можно. Конечно, Холокост – трагедия интернациональная, и в тексте либретто Александра Медведева минимум национальных языковых вставок есть. Но опус Вайнберга – это русская опера на русское либретто, и когда большие сцены на борту трансатлантического лайнера звучат на немецком, а стюард поет на английском, это полнейший нонсенс! А уж для русской публики всё это должно звучать только на русском!

И всё же, как единое ансамблевое целое, работающее четко и без сбоев, спектакль «Новой Оперы» постоянно держит в напряжении, заставляя сопереживать, о многом задуматься и на многие вещи взглянуть иными глазами. Но визуально-музыкальное целое решительно отодвигает частное, то есть вклад отдельных вокально-актерских работ: яркого впечатления в большей своей массе они, увы, не производят. Зато у постановки есть весьма прочный фундамент. Это оркестр, который (вслед за дирижером-постановщиком) маэстро Лебедев мастерски точно ведет по острому лезвию вселенской человеческой трагедии…

Фото: Д. Кочетков

На правах рекламы:
Занятия йогой привлекают всё большее количество людей, заботящихся о своём здоровье. Немаловажную роль в тренировках играет музыка для йоги. Найти её проще, чем кажется!

реклама

вам может быть интересно

Опера из динамика Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Новая Опера

Персоналии

Моисей Вайнберг, Ян Латам-Кёниг

просмотры: 1408



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть