«Да только нет Садка…»

Игорь Корябин, 23.07.2017 в 19:16

Эпос без котурнов на «Оперной платформе»

Опера Римского-Корсакова «Садко», жемчужина русского музыкально-былинного фольклора, конечно же, не трагедия, чтобы, как в древнегреческом театре, непременно ставить ее на котурны. Но это и не безудержный фарс, дающий повод для комикования, превращения постановки в «прикольный» – на молодежном сленге – китч, в развесистую клюкву. Между тем, от режиссерской концепции новой постановки «Садко», увидевшей свет в Опере Фландрии (совместной продукции со Словацким национальным театром в Братиславе), ничего, кроме кислого послевкусия, и не остается. Но на сей раз ехать на премьеру за тридевять земель даже не пришлось – корабль Садко с его дружинушкой хороброю, пришвартовавшись на причале «Оперной платформы», приплыл сам. Так что, по иронии судьбы, эпос без котурнов хотя бы на виртуальную платформу, но поставили!

«The Opera Platform» (www.theoperaplatform.eu) – информационно-новостной сайт об оперных событиях в Европе, созданный по инициативе профессиональной ассоциации европейских оперных театров и фестивалей «Opera Europa» в сотрудничестве с компанией «Arte». Эта инициатива – часть Европейского оперного цифрового проекта, учрежденного Творческой европейской программой (Creative Europe Programme) по линии Еврокомиссии. Контент для сайта, обновляющийся на периодической основе, предоставляется оперными театрами, входящими в ассоциацию «Opera Europa». Новая постановка оперы «Садко», шесть представлений которой под занавес нынешнего сезона прошли в Генте с 20 июня по 2 июля, – одна из составляющих этого интернет-проекта.

Выкладка спектакля появилась уже 2 июля, и до тех пор, пока она будет находиться на сайте («Садко» – по 31 октября нынешнего года), ознакомиться с ней, как, впрочем, и со многими другими оперными постановками последнего времени, без труда сможет любой и каждый. Но именно постановка «Садко» привлекла внимание автора этих строк тем, что весьма показательно продолжает тему кризиса режиссерских прочтений русских опер. Этот кризис за пределами родного отечества наблюдается уже давно, но и в родном отечестве с каждым годом заявляет о себе всё громче и громче. Так, в середине июня – еще до премьеры «Садко» в Генте – полную режиссерско-сценографическую беспомощность на Исторической сцене Большого театра России выявила новая андеграундная постановка «Снегурочки» Римского-Корсакова.

Однако от ретивых режиссеров достается, понятно, не только Римскому-Корсакову, и не только его операм-сказкам. Вспомнить хотя бы пару антишедевров Дмитрия Чернякова в Большом – «Евгения Онегина» Чайковского на Новой сцене и «Руслана и Людмилу» на Исторической. В этом же списке и «Хованщина» Мусоргского в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко от автора постановки «Снегурочки» в Большом Александра Тителя. При этом неизбежно приходит осознание того, что если на лихие эксперименты над русскими операми за рубежом, в силу многих привнесенных обстоятельств, остается лишь махнуть рукой, то от разрушения устоев русского оперного театра в России – а именно это и происходит! – отмахнуться уже просто нельзя.

После просмотра «Садко» на «Оперной платформе», спектакля американского режиссера Дэниела Кремера, который в отношении русского эпоса оказался совершенно не в теме, я чуть было не воскликнул: «Да неужели нельзя было пригласить режиссера из России!» Но от этой мысли вдруг стало смешно: если в качестве приглашенного режиссера окажутся такие «просвещенные специалисты», как, к примеру, упомянутые выше Дмитрий Черняков или Александр Титель, то будет ведь то же самое – если, конечно, не хуже… Разница между шутовским «Садко» Кремера в Генте и антиутопической «Снегурочкой» Тителя в Москве в том, что первый просто не знает и, похоже, искренне, ничего в этой опере не понимает, а второй очень даже хорошо знает и понимает, но не иначе как сознательно делает всё, чтобы утопить русскую оперу в постановочном мракобесии.

Спрос с отечественного режиссера, берущегося за русскую оперу, всегда выставляется «по гамбургскому счету», но по всему выходит, что метóда Тителя – это исключительно деструкция, явный примитив и надуманность несостоятельных параллельных аллюзий, что каждый раз неминуемо ведет к коллапсу театральной зрелищности и отрицанию самóй романтической природы оперного театра XIX века. И это единственное, на что этот режиссер как художник театра сегодня способен. А с американца Кремера и спросить-то нечего: с него, как говорится, и взятки гладки! Для него русский былинный эпос – глубокая тайна за семью печатями, абстрактная формальность, и его «Садко» – убогая инсталляция с кондачка, зрелище вымученное и жалкое. Вот здесь как раз и возникает дилемма: выбрать то, чтобы такая псевдопостановка вообще не появлялась на свет, или же просто закрыть на нее глаза, чтобы зарубежная публика смогла познакомиться с этим раритетом Римского-Корсакова, который за пределами России, можно сказать, практически и не ставится.

Несмотря на неизбежные компромиссы второго исхода, выбор делаем всё же в пользу факта постановки как таковой, тем более что задействованные в ней музыкальные силы, несомненно, заслуживают право быть услышанными – право предъявить мировому оперному сообществу свое достойное исполнительское мастерство. К певцам-солистам обратимся чуть позже, а пока достаточно будет сказать, что высокопрофессиональную руку на музыкальном пульсе этого проекта уверенно держит Дмитрий Юровский, маэстро, который ряд сезонов подряд занимал в Опере Фландрии пост главного дирижера. Оставив его в конце прошлого сезона, уже в конце сезона нынешнего он вернулся сюда в качестве приглашенного дирижера на постановку, которую руководству театра сам и предложил. Хотя от дирижера потребовалась некая «разъяснительная работа», это предложение дирекцией было принято, и сегодня, в условиях, когда режиссеров выбирают не дирижеры, а руководство театров, эту постановку «Садко» меломаны всего мира могут увидеть на «Оперной платформе».

Многие годы работы маэстро Юровского с оркестром Оперы Фландрии не прошли даром, и даже в рамках неживого – «заочного» – аудиовизуального восприятия удается почувствовать, насколько хорош оркестровый аккомпанемент. Кому как не русскому дирижеру знать и чувствовать все глубинные музыкальные рифы этой партитуры! Кому как не русскому дирижеру рельефно высвечивать ее удивительно красивую, мелодически тонкую, распевную фактуру! И оркестр в данном случае стал тем базисом, на котором всё и держится – и певцы, и хор, и даже такая карикатурная постановка, которая абсолютно ни в какие ворота не лезет! Дирижер сделал всё, чтобы музыка Римского-Корсакова звучала – и она действительно звучит! – истинно по-русски, однако как же тяжело воспринимать эту дивную музыку на фоне волюнтаристской, оторванной от нее режиссерской картинки…

Отметим в позитивном плане и работу хора (хормейстер – Ян Швайгер), роль которого как собирательного действующего лица в этом опусе чрезвычайно высока. Но, в сравнении с парой постановок русских опер, на которых автору этих строк в свое время довелось побывать в Опере Фландрии (их дирижером-постановщиком ожидаемо также выступил Дмитрий Юровский), осмысленность эмоционально-энергетического посыла хора в «Садко» менее убедительна. Что ж, жизненно-драматические сюжетные коллизии в «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича и даже перипетии во многом непонятной для Запада русской истории в «Хованщине» Мусоргского преломить через иную ментальность оказалось намного легче. Как ни крути, для полного погружения в вербальный аромат «Садко», воссозданный композитором совместно с либреттистом Бельским и основанный на ряде литературных памятников русского былинного творчества, даже носителю русского языка требуется словарь архаической лексики. Но как прекрасен и самобытен этот музыкально-поэтический язык – язык, который прагматичному западноевропейскому складу сознания открыть всё свое богатство, всю свою глубину вряд ли сможет!

Первое исполнение шедевра Римского-Корсакова состоялось 26 декабря 1897 года (по новому стилю – 7 января 1898 года) в Москве силами артистов «Частной русской оперы» Мамонтова, а премьера прошла на сцене Театра Солодовникова (ныне это Московский театр оперетты). В послереволюционное советское время к традициям постановки «Садко» всегда подходили очень бережно и трепетно. В московском Большом театре когда-то была (да уж давно канула в Лету!) знаменитая постановка Бориса Покровского, а в Санкт-Петербурге Мариинский театр до сих пор сохраняет в репертуаре постановку Алексея Степанюка 1993 года: ее сценография восстановлена по эскизам Константина Коровина к спектаклю 1920 года. Сегодня обе эти работы – достаточно лишь закинуть сеть! – без труда можно выловить из морских глубин Интернета, но если вы всё же собираетесь посмотреть гентского «Садко» на «Оперной платформе», с просмотром исторических постановок Большого и Мариинского театров настоятельно рекомендуется повременить…

Почему? Да потому, что происходящее в сравнении с ними в постановке Оперы Фландрии никакой критики не выдерживает вообще, да и, честно говоря, описывать его, как принято в рецензиях, совсем не хочется, тем более что в течение четырех месяцев после выкладки в Интернет увидеть это сможет любой желающий. И всё же несколько общих штрихов к портрету спектакля дадим, но прежде, что называется, для протокола огласим состав постановочной команды. Итак, тандем с режиссером Дэниелом Кремером составили сценограф Аннета Муршец, художник по костюмам Констанс Хофман, художник по свету Шарль Балфур, видеохудожник Даррел Малони и драматург Люк Йоостен. Фигура драматурга в любой оперной постановке сомнительна уже по своей сути, но в этой вопрос «а что вообще тут сделал драматург?» хочется задать с особым пафосом.

На протяжении семи картин невероятно сказочного бельгийского действа главный герой, новгородский гусляр Садко, появляющийся поначалу в цивильном черном костюмчике и белой рубашечке с жабо, бегает по практически пустой темной сцене в одних белых трусах и майке. Собственно, вся сценография и есть зияющая чернота театрального пространства с подвешенным «на потолке» кривоугольным экраном, на который проецируется случайная подборка видеоновостей – банальнейших интернет-клипов. С происходящим на сцене, абсолютно никак не связанным с последовательностью развития сюжета, эти видеопроекции также имеют мало общего. Ни к одной сюжетной локализации оперы, которые должны возникать в спектакле согласно либретто, сценография, словно намеренно, взывать не желает. Да и называть спектаклем сию продукцию даже как-то неловко: это всего лишь мобильная semi-stage версия, в которой певцы-солисты и хористы, одетые в современного кроя европейские костюмы и банально разведенные режиссером, находятся на полном самообслуживании: столы, стулья и прочий реквизит они выволакивают на сцену и уволакивают с нее самостоятельно.

Навязчивая концертность спектакля усугубляется и массовыми хоровыми эпизодами, превращенными в сидячие «партсобрания» с проработкой главного героя, дерзнувшего помечтать о лучшем и стать не таким, как все. Частенько те или иные персонажи – нейтральные, как молодой гусляр Нежата, агрессивные, как пара настоятелей Новгорода, а также гонимый, терпящий над собой бесконечные издевательства изгой Садко – выходят к микрофонной стойке, чтобы спеть свои соло. Полный режиссерский бред – да и только! Персонаж-травести Нежата – теперь экстравагантная дородная дама, закрывающая собой практически всю амбразуру киноэкрана. В озерно-речных и подводной картинах место волшебства и романтических ассоциаций намертво заступил жесткий, лобовой практицизм. Из драматических по своему накалу сцен Садко и его молодой жены Любавы Буслаевны исчез загадочный и пленительный аромат тонко прописанной в музыке «русскости». Небольшая балетная сюита в картине подводного царства опущена, но если вспомнить о сомнительной в применении к этой опере эстетике западноевропейского танца модерн (а ничего другого в этих стенах всё равно бы не было!), то это, пожалуй, даже к лучшему.

В этой ситуации певцам-солистам, которым, как и дирижеру-постановщику, также выбирать не приходится, за участие в этой постановке не иначе как надо ставить памятник уже при жизни! Грузинского тенора Зураба Зурабишвили, отечественным слушателям вряд ли знакомого, а потому воспринятого с интересом, идеальным исполнителем партии Садко не назвать. Но эта огромная по своему вокальному масштабу роль не только благодатна, но еще и неблагодарна, ведь ее исполнитель, как говорится, весь вечер на арене, так что голос она выматывает нещадно. Из весьма непростой схватки с этой партией, в целом, певец выходит победителем, хотя напряжение (иногда даже зашкаливание) на верхней границе диапазона градус впечатления снижает. И всё же артистическое обаяние исполнителя, его музыкальность даже в такой вампучной постановке несет слушателю заряд оптимизма!

В партии Окиян-моря синего, царя морского, свой певческий век допевает знаменитый украинский бас Анатолий Кочерга. В «сувенирных» партиях-эпизодах неожиданно удачно, предъявляя весьма осмысленные интерпретации, показывают себя бельгийский бас Тийль Фавейтс (Варяжский гость) и британский тенор Адам Смит (Индийский гость). Поистине эталонным Веденецким гостем предстает белорусский баритон Павел Янковский (солист Новосибирского театра оперы и балета). Звучание меццо-сопрано из Америки Рэйен Брайс-Дэвис колоритно, но стилистически чужеродно: оно совсем из другой оперы. В партии прекрасной царевны Волховы, любимой молодшей дочери царя морского, неплоха, но суха и безэмоциональна американка-сопрано Бетси Хорн. Подлинный же кладезь постановки – роскошная и фактурная меццо-сопрано Виктория Яровая в партии Любавы. Будучи солисткой московской «Новой Оперы», сегодня эта певица весьма активно востребована за рубежом. «Да только нет Садка», – поет в опере отчаявшаяся Любава, и эта героиня права в том смысле, что мобилизующей режиссерской идеи на сей раз просто нет. Но зато есть голоса Садко и Любавы, а величие музыки Римского-Корсакова по-прежнему нетленно!

Фото со спектакля © Annemie Augustijns

реклама

вам может быть интересно

Сюрреализм ситуации Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

опера

Персоналии

Александр Титель, Дмитрий Черняков, Дмитрий Юровский

Произведения

Садко

просмотры: 3078



Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть