«Кармен» из Екатеринбурга посетила Москву

Татьяна Яковлева, 09.03.2017 в 18:30

Антракт к 3 акту, фото С. Гутника

Оперу на санскрите «Сатьяграха» Филипа Гласса из Екатеринбурга год назад приняли с большим восторгом, наградив специальной премией жюри фестиваля «Золотая маска» и призом критиков. В этом году музыкально-театральное сообщество Москвы встречало уже две их оперы и балет: «Кармен» и балет «Ромео и Джульетта» открывали тот же фестиваль, а «Пассажирка» завершила масштабный форум, посвященный Мечиславу Вайнбергу.

«Кармен» Жоржа Бизе жюри номинировало сразу на четыре премии: лучшая постановка, режиссерская и дирижерская работа (Александр Титель и Михаэль Гуттлер, соответственно), а также лучшая женская роль — Ксения Дудникова, знакомая многим по ее работам в Музыкальном театре им. Станиславского. Их «Борис Годунов» три года назад претендовал на те же награды, только в заглавной роли был Алексей Тихомиров, и в соперничестве также принимал участие сценограф Владимир Арефьев.

Екатеринбург для Тителя, а Титель для Екатеринбурга сыграли взаимно определяющую роль. Режиссер после окончания ГИТИСа в 80-м году там начал свою карьеру и совместно с дирижером Евгением Бражником проложил путь для уральского театра в «высший свет». В итоге — ряд премий и звание «свердловского феномена».

Кармен — Дудникова, Хосе — Аветисян, фото С. Гутника

Уже более 25 лет Титель — бессменный художественный руководитель Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, где его «Кармен» идет с 1999 года. Поэтому, работая над новым спектаклем на своей творческой родине, соперничать ему пришлось не только с бесконечной вереницей постановок по всему миру, но и с самим с собой.

Зрителям была предложена игра «наоборот»:

— не начало XIX века, а середина ХХ в Испании: атмосфера послевоенного времени, но с броневиком и огнестрельным оружием;

— не красные, огненные краски Испании, а голубоватые, холодные цвета декораций, отдаленно напоминающие Уилсона;

— не пылкие арии опер, а песни в свободном, шансонном стиле под облегченное звучание оркестра;

— не речитативы, а оригинальные разговорные диалоги;

— не страстная соблазнительница, а уверенно-сильная, но спокойная Кармен;

— не коррида с дикими быками, а танцевальная игра «тореодоров» с рогатыми тележками в стиле картин Пикассо.

4 акт. Коррида фото С. Гутника

Внешне возникает почти безоблачная картина: детский хор с ангельскими голосами, очаровательно-непосредственная Микаэла в прекрасном исполнении Ольги Пешковой, а также «напевающий» оркестр под управлением Михаэля Гуттлера. Да, ему будет сложно бороться за «маску» с такими мэтрами как Латам-Кёниг, Курентзис, Мулдс и Сохиев, но все же за мягкость и прозрачность лирических эпизодов (например, знаменитый антракт к третьему действию) хочется пожать руку и ему, и солистам оркестра.

Впрочем, непросто будет соперничать и Ксении Дудниковой:

она мгновенно завладела вниманием зрителей уверенностью и внутренней силой, но подпортила впечатление неточностями в интонировании. Зато Липарит Аветисян в роли Хозе был награжден овациями после любовно-чувственной арии второго действия совсем не случайно.

2 акт. Кармен - Дудникова, Хосе - Аветисян, фото С.Гутника

Темп размеренный, герои общаются без нарочитой патетики и огненных порывов. Охлаждение «Кармен» переводит слушателей в иной тип восприятия: требуется умерить свой пыл и наблюдать, как женский символ непокорности и страсти оборачивается человеком, а коррида — художественной эстетикой. Круг арены преследует весь спектакль, но в нем нет боёв — только пластическая хореография в постановке Татьяны Багановой.

Итак, война закончилась? Тогда к чему же смерть Кармен?

Не всё так просто. На сцене в первом действии стоит броневик. Работницы табачной фабрики прогуливаются в легких одеяниях выше колен; здесь соседствуют жара и мятежность духа. В лагере контрабандистов – военный грузовик и подготовка оружия, потасовки с размахиванием навах. В финале испанки в «рогатых» мантильях на трибунах радостно отмечают праздник, а те самые контрабандисты с чемоданами уходят разбираться с делами, и какими — может, лучше и не знать.

Сцена из 1 акта, фото С. Гутника

Отдельный вопрос — трамвайчик 50-х годов еще в начале событий. Знак мирной, послевоенной жизни или «Трамвай „Желание“» из американского городка, привозящий с собой цепочку вопросов о социальных противоречиях жизни, о возможности противостоянию грубости и насилию? Может Кармен и Хозе позаимствовали черты у Бланш и Стэнли из пьесы Теннесси Уильямса?

Все линии сводятся к последней сцене. На пустой арене — центральная пара.

После диалога без лишней патетики, Хозе пронзает Кармен резким и неожиданным ударом ножа.

Такой же внезапной была смерть Графини в недавней «Пиковой даме», где Титель выводил тему ожидания катастрофы как центральную. Вряд ли это можно назвать совпадением. Если бы в музыкальной интерпретации «Кармен» идея была проведена более рельефно, с более динамичными кульминациями, то шансов понять ее и прочувствовать у зрителя-слушателя было бы больше.

Противоречие жары и холода, мира и войны, страсти и любви вводятся в спектакль намеками и аллюзиями, требующими самостоятельного обдумывания. Спектакль не дает слушателю погрузиться и мирно плыть по течению эмоций и страстей романтической музыки. Режиссер не говорит, он лишь указывает направления, а его постановка подобна картине, которую нужно рассматривать.

Фото С. Гутника

реклама

вам может быть интересно

Фестиваль Ultraschall Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Екатеринбургский театр оперы и балета, Золотая Маска

Персоналии

Александр Титель

Произведения

Кармен

просмотры: 1207



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть