Альберто Дзедда — вечный свет музыки Россини

Ольга Перетятько-Мариотти поёт и рассказывает

Игорь Корябин, 03.10.2017 в 11:11

Фото: Ирина Шымчак

19 сентября в рамках IX Большого фестиваля РНО на сцене Концертного зала имени Чайковского должен был состояться очередной оперный россиниевский проект, место за дирижерским пультом которого намеревался занять выдающийся гуру музыки Россини Альберто Дзедда (1928—2017). В последние годы с Российским национальным оркестром у маэстро сложились довольно прочные – на регулярной основе – творческие отношения, но 6 марта этого года из Италии пришла печальная весть: солнечного маэстро-дирижера, наполнявшего жизнерадостной музыкой Россини весь земной шар от края и до края, не стало. Кажется, маэстро в буквальном смысле просто тихо ушел, по-видимому, спеша на Небеса, чтобы встретиться там со своим кумиром, беззаветному служению музыке которого посвятил всю свою долгую и до последних дней активную творческую жизнь.

Его финальным земным проектом, которым он сам не дирижировал, но выступил идейным инициатором и куратором, стало концертное исполнение в Пезаро на сцене Teatro Rossini оперы Россини «Золушка». Ее премьера в Риме на сцене Teatro Valle прошла 25 января 1817 года, и названное исполнение в Пезаро с дирижером Манлио Бенци, молодыми певцами, Оркестром и Хором Консерватории Россини отметило 200-летие создания этого шедевра. Оно состоялось «почти в день рождения» композитора 28 февраля 2017 года, а через шесть дней маэстро Дзедды не стало. За год до этого подобным образом в Пезаро отпраздновали и 200-летие создания «Севильского цирюльника», но в високосный 2016 год это произошло уже точно в день рождения Россини 29 февраля, а за дирижерским пультом находился тогда сам Альберто Дзедда.

Признанный текстолог-исследователь, маэстро стал автором критических редакций и «Севильского цирюльника», и «Золушки». А два февральских проекта в Пезаро прошлого и нынешнего годов – живой отголосок, наверное, главного дела его жизни – руководства ежегодно проходящим здесь в августе оперным фестивалем (Rossini Opera Festival) и фестивальной Академией молодых певцов (Accademia Rossiniana), основанной им в 1989 году. Через профессионально-творческое горнило этой Академии в 2006 году прошла и наша соотечественница Ольга Перетятько. На сегодняшний день сделанная ею международная карьера феноменальна и сферой Россини, понятно, не ограничивается. Одна из необычайно красивых, тембрально легких и ажурно-грациозных сопрано XXI века сегодня дружит с широким спектром музыки классицизма и романтизма, с многогранным репертуаром бельканто и партиями лирических героинь.

А тогда в 2006 году на фестивале в Пезаро с певицей Ольгой Перетятько в качестве слушателя (и зрителя, конечно) автор этих строк встретился впервые и, увидав ее имя в программе впервые на латинице, признаться, даже и не знал, что оригинальное русское написание ее фамилии требует мягкого знака! Так и оставался в неведении вплоть до первого появления певицы в Москве в 2008 году… С тех пор много воды утекло, и тот давний курьез теперь вспоминается с улыбкой и тоской по тем прекрасным временам, когда казалось, что Альберто Дзедда, как это всегда и было, вечно будет сидеть в зале на каждом мероприятии фестиваля в Пезаро. Но «ничто не вечно под луной», а «жизнь бессмертна эстафетой поколений», и с приходом нового художественного (а теперь и генерального) руководства преемственность фестивальной традиции, судя по всему, обеспечена. Но ясно, что фестиваль в Пезаро без Дзедды уже никогда не будет тем, чем был при нем… Он будет другим… Да, собственно, уже и есть!

В качестве художественного руководителя свой последний фестиваль Альберто Дзедда провел в 2015 году, а в 2016-м провел последнюю Accademia Rossiniana. Десятью годами ранее в рамках этой Академии в молодежном проекте (опере Россини «Путешествие в Реймс», представляемой в форме «сценической канаты») Ольга Перетятько в разные дни исполнила сразу две партии – Графиню Фольвиль и поэтессу Коринну. Сей прецедент, конечно же, экстраординарен, но профессиональное чутье маэстро Дзедды сразу же выделило певицу, и с честью выдержанное ею испытание уже на следующий год принесло ей ангажемент на партию Дездемоны в россиниевском «Отелло». В 2009 году она спела здесь Джулию в «Шелковой лестнице», в 2010-м – Альдимиру в «Сигизмунде», Дидону в «Смерти Дидоны» и Цереру в «Свадьбе Фетиды и Пелея», в 2012-м – главную партию в «Матильде ди Шабран» и, наконец, в 2016-м – свою коронную Фьориллу в «Турке в Италии». Кроме этого, в 2009 и 2015 годах в рамках цикла фестиваля Concerti di belcanto певица представила сольные вокальные программы в сопровождении фортепиано.

На своем фестивале Альберто Дзедда оперными постановками дирижировал нечасто, а в последние годы это были концертные исполнения опер и оратории. Именно на фестивале в Пезаро Ольга Перетятько с Дзеддой не пела, но не раз пела с ним на других площадках: вспомним хотя бы сенсационного «Танкреда» в Москве в 2014 году! Студийными записями опер или оперных программ маэстро никогда не занимался: всё, что осталось после него (и немало!), – записи живых исполнений и спектаклей, но для Ольги Перетятько маэстро сделал исключение. В 2014 году с Оркестром и Хором Болонской оперы они записали аудиодиск «Россини!», в который вошли арии из опер композитора (на рынке музыкальной продукции релиз появился в 2015 году).

Монографическую россиниевскую программу московского концерта памяти маэстро, включившую в себя шесть из семи треков этого диска, вполне можно было назвать запоздалой российской презентацией альбома. Из его контента вживую не прозвучало лишь финальное рондо Матильды ди Шабран «Ami alfine? E chi non ama? ... Tace la tromba altera». И дело вряд ли в том, что для этой конструкции требуются ансамбль солистов «на пару фраз» и хор, на сей раз не предусмотренные. Подобное ведь касается и каватины Семирамиды «Bel raggio lusinghier», и арии Фьориллы «Squallida veste, e bruna», которые замечательно себе прозвучали и в которых «всё лишнее», естественно, просто купировали. И ничего страшного, конечно же, не случилось: мы ведь на концерте – не в театре!

Сроков давности у классической музыки, естественно, нет, так что представить этот альбом позже – однозначно лучше, чем никогда. В самóй же идее презентации в рамках мемориального концерта, несомненно, есть креативность, изюминка, а благодаря легкому чувству недосказанности, переслушать этот диск непременно захочется снова! А между тем место за дирижерским пультом Российского национального оркестра уже занял американец Кристофер Франклин. Этот музыкант также прошел через горнило Accademia Rossiniana: дирижером молодежного «Путешествия в Реймс» он был в 2003 году, и после долгого перерыва появился в Пезаро вновь лишь в 2016-м, чтобы провести большой гала-концерт в честь 20-летия фестивального дебюта Хуана Диего Флореса.

Вечер в Москве гостевой дирижер открыл увертюрой к «Севильскому цирюльнику», прозвучавшей акцентированно точно, филигранно красиво, но несколько сдержанно: для света Россини, пожалуй, недостаточно легко и прозрачно, без осязаемой полетности, ощущения воздуха и энергии движения, которых маэстро Дзедда всегда умел добиваться от российских музыкантов. Затем мы услышали арию Семирамиды «Bel raggio lusinghier» из одноименной оперы, и ее кружевные орнаментации, тонкие психологические оттенки – музыкальный монолог легендарной ассирийской царицы, терзаемой совершенным ею злодеянием и наполненной внезапно вспыхнувшим чувством любви к молодому военачальнику Арзаче, – проступили во всём блеске жизнерадостного искусства бельканто. Певица, похоже, неспроста началá именно с этой арии, ведь «прекрасный луч надежды», очищающий свет музыкального утешения – как раз то, чем на волне своего вдохновенного искусства всегда наполнял сердца меломанов всего мира Альберто Дзедда.

После этого, мастерски спев арию Графини Фольвиль «Partir, oh ciel!» и импровизацию поэтессы Коринны «All’ombra amena» из «Путешествия в Реймс» (последний номер звучит у Россини под аккомпанемент арфы), Ольга Перетятько словно вернулась к истокам своего профессионального постижения стиля Россини. Одиннадцать лет назад ваш покорный слуга приехал в Пезаро, когда первый из двух «Реймсов» уже состоялся, и на втором услышал певицу в партии Коринны. Это было 14 августа 2006 года, и программка того важного для нее дебюта (программка сразу на два дня) бережно хранится в моей домашней коллекции и по сей день. В тот год молодежные «Реймсы» как раз шли под аккомпанемент Оркестра Болонской оперы, с которым спустя восемь лет и был записан диск «Россини!».

Во время московского исполнения импровизации у арфы вдруг лопнула струна: случай довольно редкий, ведь чаще всего струны обычно лопаются у скрипок. Так что же это было? Неужели знак с Небес, знак того, что маэстро Дзедда с нами в зале и слышит? Хочется верить, что это так. Если он и впрямь слышит, то своей ученицей, давно уже превратившейся в опытную мастерицу бельканто, доволен. Никаких сомнений нет: это была великолепная импровизация, красота музыкально-поэтической линии которой предстала сплошь сотканной из воздушной кантилены и романтической чувственности (партия арфы – Галина Окоемова).

Меланхолически-просветленная сцена (с развернутым оркестровым вступлением) и ария Аменаиды «Di mia vita infelice ... No, che il morir non è» из «Танкреда» открыла второе отделение концерта. Этот момент застает оперную героиню не в лучший момент ее жизни, и все ее душевные переживания – квинтэссенция пьесы, которую Ольга Перетятько проводит на большом эмоциональном драйве. Вслед за ней звучит увертюра к «Танкреду», и, надо сказать, эта музыка, хотя Россини и в опере-сериа – всё тот же «упоительный Россини», в подчеркнуто академической исполнительской манере РНО уже дарит истинное наслаждение (впрочем, как и весьма необычное для Россини «трагическое» вступление к вышеназванной сцене и арии Аменаиды).

На особенность этого вступления обратила внимание и сама певица, которая в этот вечер не только пела, но и рассказывала: делилась воспоминаниями о фестивале в Пезаро, об Альберто Дзедде, о работе с ним над диском «Россини!». На большом экране по ходу дела демонстрировались слайды и даже небольшие видеоролики. Этот концерт записан, и на сайте Московской филармонии к нему теперь можно обратиться в любое время. Но мнения относительно самой формы концерта разделились. Те, кто пришел услышать Ольгу Перетятько исключительно как певицу, роптали: зачем нам эти разговоры и картинки… Но тем, кто хотя бы раз вкусил музыкального аромата Пезаро, а таких в зале было немало, подобный монолог со зрителем, несомненно, импонировал, ведь заявлен этот концерт был именно как вечер памяти.

С яркой драматической ажитацией под занавес программы прозвучали предфинальные речитатив и ария Фьориллы «I vostri cenci vi mando … Squallida veste, e bruna» из «Турка в Италии», а также каватина Розины «Una voce poco fa» (в переложении для сопрано) из «Севильского цирюльника», и сей хрестоматийный шлягер эффектно замкнул программу, начавшуюся с увертюры к этой опере. Для вечера памяти Альберто Дзедды такой ход весьма символичен, ведь именно с «Севильского цирюльника» с легкой руки маэстро и началась эра текстологических изысканий и исторических реконструкций партитур «Пезарского лебедя». И всё же седьмой вокальный номер в программе был – завершила вечер выходная каватина Фьориллы «Non si dà follia maggiore», еще один очаровательный огонек задорного россиниевского бельканто, проповедником которого на фестивале в Пезаро всегда и был маэстро Дзедда.

После одного переходного сезона (2016) и одного сезона уже совсем без Дзедды, посвященного его памяти (2017), давние поклонники фестиваля в Пезаро к новому старому фестивалю, возможно, будут привыкать не столь быстро, но рано или поздно обязательно привыкнут. Какое-то время мы, несомненно, будем привыкать и к новому (похоже, именно с этого сезона) официальному двойному написанию в афишах и программах фамилии героини обсуждаемого вечера в форме Перетятько-Мариотти (еще в начале прошлого сезона этого не было точно). Но и к этому мы обязательно привыкнем. В веру Россини вновь обращенным всего этого, похоже, и не понять, ведь всё это – формы и рамки, а музыкальное содержание самóй веры, несомненно, остается прежним. И теперь, когда маэстро Дзедда по-отечески, будем надеяться, смотрит с Небес на взращенную им фестивальную паству, мы точно знаем: поколебать нашу веру в светлое будущее фестиваля в Пезаро не сможет ничто!

Фото: Ирина Шымчак

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть