Оперный кинодиптих «В гостях у сказки»

«Снегурочка» и «Волшебная флейта» для больших мальчиков и девочек

Игорь Корябин, 24.01.2018 в 22:02

Кинотрансляции оперных спектаклей со сцен зарубежных музыкальных театров давно уже стали настолько привычными, что сегодня даже трудно представить, что еще недавно, всего несколько лет назад, ничего этого не было. Первый в России игрок на поле кино и оперы, который с сезона 2011/2012 прямые и записанные трансляции стал осуществлять на регулярной основе, – Арт-объединение CoolConnections, и в аспекте оперы его деятельность целиком и полностью сосредоточена на спектаклях нью-йоркского театра «Метрополитен-опера». С сезона 2016/2017 российская компания OperaHD стала организатором трансляций (не только опер, но и балетов) из лондонского Королевского оперного театра «Ковент-Гарден», а с нынешнего сезона добавила к ним и показы спектаклей из Парижской национальной оперы.

Скептики, конечно же, скажут, что в век мультимедийных технологий, когда всё при желании и настойчивости можно отследить и «отсмотреть» в Интернете, кинопоказы и кинотрансляции актуальность потеряли. Но на это можно возразить, что эффекта большого экрана с цифровым качеством картинки и звука никакие бдения у компьютерного монитора заменить не могут: если оригинал спектакля недоступен, то по-настоящему окунуться в его виртуальную реальность и стопроцентно «ощутить себя в нём» можно только в кинотеатре. Именно поэтому для меломанов эта виртуальная реальность так притягательна: несмотря на то, что поход в кино сегодня недешев, она просто не может их не привлекать! При этом бóльший спрос – всегда на дневные повторы, но если в афише нет громких имен или оперы малопопулярные, то круг энтузиастов-любителей сразу же сокращается до минимума.

В стартовый сезон трансляций из Парижа, что называется, «для разбега» в программу показов была включена и «Снегурочка» Римского-Корсакова, премьера которой на сцене оперы Бастилии состоялась еще в прошлом сезоне 15 апреля 2017 года. А мы увидели запись прямой трансляции спектакля от 25 апреля. В частности, показ в начале декабря в кинотеатре «Октябрь» собрал практически полный зал – и это было отрадно! А интерес к нему явно подогревался именем супермодного режиссера Дмитрия Чернякова. Слава богу, от его постановки «Руслана и Людмилы» Глинки по случаю открытия Исторической сцены Большого театра России после ее капитальной реконструкции сегодня не осталось и следа – тот радужный мыльный пузырь режиссуры давно лопнул. Однако «Снегурочка» от Александра Тителя на той же сáмой сцене в конце прошлого сезона весьма агрессивно и пафосно надула пузырь не менее беспомощный и шокирующий, что со всей убедительностью показало: кризис оперной режиссуры – болезнь заразительная и трудноизлечимая.

От нового «шедевра», в сущности, от очередной инсталляционной поделки Дмитрия Чернякова ждать чего-то позитивного и обнадеживающего не приходилось. Впрочем, увиденное на экране в формате крупного плана, что с восприятием в театре абсолютно не одно и то же, было на уровне терпимой «картинки для оперного пения» . Это уже кое-что, ведь в плане «Руслана и Людмилы» в Большом сделать это было невозможно ни в театре, ни при знакомстве с релизом на DVD. Дмитрий Черняков как всегда безосновательно смело взял на себя еще и роль сценографа, так что в команде постановки «Снегурочки» остается назвать услужливо «подыгравшего» ему, как всегда, художника по костюмам Елену Зайцеву, художника по свету Глеба Фильштинского и видеодизайнера Тьени Буркхолтера. Похоже, режиссеру без видео – сегодня никуда, но особого эффекта от этого ощутить на крупном киноплане не удается.

В пару к парижской «Снегурочке» в конце декабря довелось увидеть еще одну оперу-сказку, на сей раз – немецкую. Речь идет о повторе прямой трансляции из «Метрополитен-опера» знаменитой старой постановки «Волшебной флейты» Моцарта в режиссуре Джули Тэймор, весьма успешно возобновленной в очередной раз в нынешнем сезоне (ее прямая трансляция состоялась 14 октября).

В команде постановщиков этой продукции – сценограф Георгий Цыпин, художник по костюмам Джули Тэймор, дизайнеры кукол Джули Тэймор и Майкл Кэрри, художник по свету Дональд Холдер и хореограф Марк Денди. Несмотря на то, что автору настоящих заметок довелось оказаться на дневном повторе («Формула Кино Европа») в предпоследний день ушедшего года, в момент, когда, казалось бы, у людей должны быть иные (предпраздничные) заботы, зал был представительно полон и на сей раз: популярность названия, конечно же, своё взяла! Любопытно, что сокращенная версия именно этой постановки (на английском языке) в цикле «The Met: Live in HD» стала первой прямой трансляцией: она состоялась 30 декабря 2006 года. А в нынешнем сезоне – с момента премьеры данной постановки 8 октября 2004 года – прямая трансляция этой оперы Моцарта в полной версии на немецком языке в рамках этого цикла осуществлена впервые.

Обе оперные сказки — не детские. В немецком зингшпиле за внешней феерией приключений и волшебства, апеллирующего к вечной теме борьбы между добром и злом, завуалирована незримая и всепроникающая идеология несокрушимого масонского братства, но в довольно лаконичной и ненавязчивой абстракции сценографии спектакля Джули Тэймор – Георгия Цыпина самоцелью, свойственной подавляющему большинству современных постановок, это не является. В то же время русская опера-сказка пронизана мощным сплавом лирического и драматического начáл, эпической величавостью, ярко-образной философией стопроцентно русского по духу пантеизма. Но, как показывает всё творчество Дмитрия Чернякова, скроенное по одному и тому же «серийному» шаблону, ничего, кроме банальных и примитивных актуализаций, делать он не умеет.

«Прикольная» актуализация сказочного сюжета свойственна и его «Снегурочке»: гипертрофированно уродливая, антиэстетичная и абсолютно надуманная, с замыслом композитора, создавшего оперу на свое собственное либретто по одноименной пьесе Александра Островского, ничего общего она, конечно же, не имеет. Во главе угла обсуждаемой постановки – не психологическая коллизия персонажей, а подмена сюжета параллельной историей по типу ролевой игры, воссоздающей обряды сказочной страны берендеев силами современной разновозрастной общины. Разбив лагерь-поселок в живописном лесу, «народ-сказитель» на все лады «прикалывается» в меру своей не слишком высокой интеллектуальности.

Очеловеченные персонажи из сферы языческой старины и обожествленной природы – Весна-Красна, Дез Мороз и их дочка Снегурочка – впервые появляются в прологе оперы в классе детской музыкальной школы. Весна-Красна (ни дать ни взять типаж Мадам Грицацуевой!) – гротесково-комичная мать-«педагогиня». Дед Мороз – хрестоматийный отец-подкаблучник, приведший дитя-подростка на «грозный» родительский суд матери. Сама же Снегурочка – типичная героиня детских новогодних утренников в белом скромном пальтишке, отороченном мехом, и белой шапочке с помпончиком. На четыре основных акта оперы – один и тот же лес, хотя и с некоторыми вариациями. В первых двух актах в этом лесу мы видим лагерь общины, в котором вместе со всеми, в сáмой гуще народа, живет и весьма демократичный Царь Берендей. Все расселены в дачных домиках, лишь только Бобыль и Бобылиха с принятой ими в семью Снегурочкой живут в трейлере – такое вот «социальное неравенство», бьющее не в бровь, а в глаз! В последних двух актах никаких поселений уже нет – один сплошной лес, от монотонности которого, несмотря на всю его реалистичную живописность, к финалу изрядно устаешь…

В финале Снегурочка не «тает», а вдруг скоропостижно банально умирает, но никакой режиссерской мотивации для этого сам спектакль не дает. Мизгирь со страшным звериным рыком убегает куда-то в чащу леса, но все уверены, что он «трагически погибает». Вообще, в плане действенности мизансцен, которые в постановках Дмитрия Чернякова – всегда самое слабое место, спектакль решен чрезвычайно слабо и на сей раз, он лишь более чем условно и откровенно иллюстративно «разведен». Заодно «разведена» и публика: придя в театр именно за впечатлениями театральными, она получает одну псевдотеатральность.

Впрочем, в Париже, не знакомом с этим русским раритетом, он всё равно обречен быть воспринятым на ура! Но самое печальное то, что парижская публика, впервые вкусив этой оперы Римского-Корсакова, на полном серьезе будет думать, что это опера Римского-Корсакова и есть! Да: оркестр Парижской национальной оперы под управлением нашего отечественного дирижера Михаила Татарникова великолепен: маэстро, абсолютно точно понимая задачи и стиль музыки, подает ее философски глубоко, но с тонкой игрой нюансов, психологически пронзительно, но емко и нежно. В то же время «антиоперная метода» режиссера Дмитрия Чернякова обесценивает восприятие этой музыки на корню, но кинозрителям, внимающим эффектно выхваченным крупным кипопланам всей этой псевдооперной фантасмагории, смириться с происходящим на сцене под соусом оперы «Снегурочка» всё же существенно легче. Что ж, как говорится, и на том спасибо!

В киноверсии, когда звучание певцов заботливо улавливается высокотехнологичными записывающими микрофонами, контратéнора Юрия Миненко в партии Леля, обладателя «искусственно сделанного», бесплотного, тембрально «стертого» голоса хотя бы было слышно. Вживую на сцене Большого театра в партии Ратмира в упомянутой выше постановке «Руслана и Людмилы» его голос просто утонул в оркестре, и это была полная катастрофа! Но по-прежнему катастрофа – то, что контратенорá, сегодня невероятно популярные и появившиеся как заместители сошедших с исторической арены певцов-кастратов в барочном репертуаре, агрессивно вторглись и в абсолютно чуждую им по стилистике сферу романтической музыки. И кроме такого рода оперной режиссуры, контратенор в русской опере XIX века, замещающий певицу-травести (меццо-сопрано или контральто), – еще одна вопиющая профанация оперы как жанра!

Пара заведомо явных вокальных разочарований – немецкий баритон Томас Йоханнес Майер в партии Мизгиря и наш отечественный тенор Максим Пастер в партии Царя Берендея. Первый когда-то давно (единожды вживую) на автора этих строк произвел весьма сильное впечатление в партии Родриго в «Дон Карлосе» Верди в постановке театра «Ла Скала», но в русском репертуаре, так и оставшемся за гранью его амплуа и понимания, вместо вокала певец издавал какие-то невнятные – бесформенные и бессмысленные – звуки. Второй в последние годы демонстрирует проблемную вокальную форму, и его когда-то тембрально приятное лирическое звучание сегодня приобрело оттенок ядовитой харáктерности, слушать которое в поэтически-благородной партии Царя Берендея было изощреннейшей пыткой. Слава богу, у носителя русского языка проблем с русским языком и дикцией, которые во многом и похоронили вокальный образ Мизгиря, не было.

Однако остается загадкой, как австрийской сопрано Мартине Серафин, певице лирико-драматического – больше драматического – амплуа, удалась партия Купавы! Постижение ею психологически-взвинченного русского образа, музыкального стиля и русского языка с практически минимальным акцентом произношения было невероятно прочувствованным, глубоким. И поскольку корни певицы – всё же не русские, ее трактовка образа Купавы в «нерусской» постановке русского режиссера предстала вполне убедительной.

Совсем иное дело – наша соотечественница, молодая сопрано Аида Гарифуллина в партии Снегурочки. В том, что этот чистый и трепетно-благородный вокальный цветок расцвел вдруг на болоте такой постановки, было что-то противоестественное. Но образ главной героини предстал настолько психологически цельным, самодостаточным и внутренне многоплановым, что стало очевидно: рамки этой ходульной постановки певица однозначно переросла. А то, что нам выпал шанс ощутить сильнейшее вокальное потрясение, стало понятно уже с пролога. Сегодня Аида Гарифуллина – лишь в сáмом начале творческого пути, и в нынешнем киносезоне показов из Парижской национальной оперы мы встречаемся с ней не единожды. Если постановка «Снегурочки» сезона 2016/2017 попала в него как исключение, то новая постановка «Богемы» Пуччини, в которой певица исполнила партию Мюзетты, оказалась в нем как постановка именно сезона 2017/2018 (премьера – 1 декабря, прямая трансляция – 12 декабря 2017 года).

Ничем особым в довольно интересных, но небольших партиях Весны-Красны и Деда Мороза не проявили себя ни меццо-сопрано Елена Манистина, ни бас Владимир Огновенко, хотя могли бы… Ничем особым в небольших эпизодических партиях также не проявили себя ни Франц Хавлата (Бермята), ни Василий Горшков (Бобыль Бакула), ни Кэрол Уилсон (Бобылиха), ни Василий Ефимов (Леший), но в этих вспомогательных партиях это и немудрено.

Ничем особым не запомнилась бы и сама эта постановка, если бы не участие в ней Аиды Гарифуллиной, озарившей спектакль искренне чистым светом вокальной надежды... Той самой надежды, которая «Волшебной флейте» Джули Тэймор вовсе не требуется, ведь и постановочные, и вокальные, и оркестрово-музыкальные основания этой постановки на редкость прочны. За дирижерским пультом спектакля сегодня, как и на премьере 2004 года, – несравненный маэстро Джеймс Ливайн, музыкальная легенда XX и XXI века, легенда живая, творчески-созидательная!

В нынешнем киносезоне мы также увидели и трансляцию «Волшебной флейты» Моцарта из лондонского театра «Ковент-Гарден», постановки-долгожителя, которая на год старше нью-йоркской. Обе хороши по-своему, но и постановочно, и музыкально спектакль Джули Тэймор – Джеймса Ливайна отличается особой рельефностью и стильностью.

Сегодня в нем сложился новый вокально-технически и артистически сильный состав: тенор Чарльз Кастроново (Тамино), сопрано Голда Шульц (Памина), бас Рене Пáпе (Зарастро), сопрано Кэтрин Льюик (Царица ночи), более всех запомнившийся баритон Маркус Верба (Папагено), сопрано Эшли Эмерсон (Папагена) и тенор Грег Феддерли (Моностатос).

Музыке Моцарта как галантного, так и обытовленно-простого стиля антропоцентричный режиссерский подход невероятно созвучен. Спектакль умело сочетает арсенал высокотехнологичного современного театра с яркими костюмами и подкупающе наивными, а подчас пронзительно трогательными мизансценами. Он обращен к человеку – главному субъекту мироздания – и его насущным проблемам, встающим и тут же разрешаемым на тернистом пути жизни, вовсе не устланном одними лишь розами…

Фото: © Elisa Haberer / Opera national de Paris

Партнер Belcanto.ru — Театральное бюро путешествий «Бинокль» — предлагает поклонникам театра организацию поездки и услуги по заказу билетов в Оперу Бастилии и Гранд-Опера, в Опера Комик и Театр Елисейских полей, билеты в Парижскую филармонию, а также билеты на знаменитые летние музыкальные фестивали.

реклама

вам может быть интересно

Романтизм без границ Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама





Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть