О дистанционном обучении и нерабочих днях

Мы с вами живем в очень непростое время. Еще ни разу на памяти наших родителей, бабушек и дедушек не было такого, чтобы всю страну — да что там страну, весь мир! — закрывали на карантин. Пандемия нового вируса грозит переделать и перекроить мир целиком и уклад жизни каждого человека в частности.

Скажем прямо, мало кто готов был действовать в таких условиях, которые сейчас предложены людям. Да, есть законы, которые защищают граждан нашей страны от всяких непредвиденных катастрофических условий, и как бы сейчас ни ругали нашу власть за какие-то полумеры, на самом деле она действует строго в соответствии с этими законами. А если кто-то пытается убедить испуганных людей, что коронавирус — это всего-навсего ОРВИ, пусть поспрашивает тех, кто этой гадостью заболел. Они вам точно скажут, что эта болячка валит с ног надолго и намного тяжелее, чем сезонный грипп. И все упреждающие меры, о которых говорил В. В. Путин, оправданы как никогда.

Однако прецедент с нерабочими днями создал невероятную путаницу, особенно в сфере образования, особо в бюджетной сфере, которая целиком зависит от государства и его благополучия. Дело в том, что понятие «нерабочие дни» в Трудовом законодательстве отсутствует. И юристы по трудовому праву вынуждены были сломать головы, как трактовать такое новое понятие и к каким законам его привязать. Но с этим разобрались. А вот что делать с педагогами, которые оказались в совершенно непонятных, непривычных для них условиях, причем очень быстро, почти насильно?

Прошло уже две недели с того момента, как всем учителям основного и дополнительного образования было объявлено об уходе на дистанционную работу. И, поскольку педагогическое сообщество — достаточно обширная часть социума, опыт такой работы и взаимодействия с учениками и родителями у него имеется. И опыт этот по большей части негативный.

Когда работодатели (директора) подписывали с педагогами дополнительные соглашения о дистанционной работе, они как-то все дружно забыли про один очень интересный Приказ №536 Министерства образования и науки. Приказ, который очень четко оговаривает режим работы педагогов в условиях санитарно-эпидемиологических и климатических угроз. Для педагогов это каникулярное время. А угроза заболеть коронавирусом — это ведь не обыденная вещь, а обстоятельство, выходящее из ряда вон. Это именно угроза.

А Приказ №536 директора вспомнят потом — когда потребуется ткнуть педагогов носом в то, что у них режим рабочего времени не 45 минут, а 60. Вот для чего, оказывается, нужен этот Приказ.

Поэтому педагогам было предписано в категорической форме переходить на дистанционное обучение. Кому не нравится — в отпуск, за свой счет! И ссылки на Приказ 536, и на статью 157 ТК РФ слушать никто не хочет.

С учетом того, что педагогический контингент не только плохо подкован по части трудового права, но и весьма возрастной, заявления директоров стали для многих стрессом. Переход на дистанционное обучение оказался таким внезапным и стремительным, что некоторые педагоги оказались абсолютно не готовы работать в предложенных условиях. У многих из них даже WhatsAppа на телефонах нет, не говоря уже о более современных гаджетах. Работать с ними они не умеют, а нужно срочно приобретать! Хороший ноутбук стоит хороших денег и планировать такую покупку педагог с его зарплатой должен за несколько месяцев, но никак не сию минуту. И кто будет его учить на нем работать? И вообще, разве не обязана школа в подобных обстоятельствах обеспечить педагогов необходимыми условиями и средствами для ведения дистанционного обучения?

Так как проводить дистанционное обучение?

Доводы директоров о том, что надо приспосабливаться к современным реалиям не выдерживают никакой критики.

Во-первых: ни в одной должностной инструкции педагога не написано, что он должен иметь у себя дома компьютер, интернет и прочее. Как и в трудовом договоре. И требовать от педагога наличия гаджетов и навыков работы с ними ни один директор не имеет права. Как и указывать на дверь из-за отсутствия таковых.

Во-вторых: уважаемые директора, внимательно перечитайте свои локальные акты и найдите в них форму работы педагога с учениками. Что у вас там на этот предмет прописано? Что у вас дистанционное обучение? Тогда по Закону об образовании в Российской Федерации (ст. 16 273-ФЗ) такое обучение должно осуществляться исключительно на территории образовательной организации, а школы должны иметь соответствующее оборудование. Где все это?

В-третьих: отдельные направления подготовки (читай ФГТ, предпрофпрограммы) и ряд специальностей, в том числе и исполнительское искусство, не подлежат полному переводу на дистанционное обучение. Педагогам же предложено полностью перейти сейчас на эту форму работы.

Да у педагогов другого выбора нет. Они все профессионалы, они все болеют за свое дело. И каждому первому очевидно, что если сейчас, за 5 месяцев до нового учебного года, забросить работу с учеником - хоть в каком виде! - то все навыки будут потеряны и их потом за целый год не восстановишь. Лето уже сказывается на детях — а тут почти полгода их бесконтрольного существования! Конечно, даже самые непродвинутые педагоги найдут возможность позаниматься с детьми, даже по телефону. Потому, что никому не захочется в следующем году исправлять ошибки, учить детей заново играть и выслушивать на зачетах «лестные» мнения о своей работе. Вот и будут они тянуть своих детей из последних сил и последних мегабайт интернета.

Далее начинается хаос.

Даже в 80-е годы трудно было себе представить консультацию педагога и ученика по телефону. В голову никому не могло прийти. Надо было позаниматься — собирались, садились в транспорт, который ходил не так, как сейчас, и ехали на урок. Всё!

С появлением IT и коммуникационных технологий сразу поднялись инновационные головы адептов дистанционного взаимодействия, в том числе в сфере образования. И если в системе общего образования этот номер еще как-то проходит, то как быть с музыкальным образованием, где важно не только «голый» текст сыграть, но научить ребенка таким звуковым тонкостям, которые ни одна современная цифровая технология не может передать в полной мере? На огромные вложения создаются цифровые системы воспроизведения звука - и никак не могут приблизиться к аналоговому звучанию! Имея полный доступ к любому записанному концерту в интернете, люди по-прежнему скупают билеты на живые выступления.

Ни один ноутбук, ни один микрофон не в состоянии передать все звуковые тонкости. И ни один даже самый большой монитор с хорошим изображением не заменит присутствия педагога рядом с учеником. А с учетом того, что практически ни одна обучающая интернет-платформа не готова к таким задачам, обучение музыки онлайн оказывается крайне ограниченным. Нельзя по интернету поставить ручку ребенка, нельзя научить тонкостям звукоизвлечения. Нельзя сделать из ученика профессионала.

Но педагоги все равно работают. Потому что другого выхода в этой ситуации не видят. Каждый ищет свою форму работы. Кто-то требует видеоотчет, кто-то слушает ученика по телефону, кто-то пытается работать онлайн на тех сайтах и приложениях, которые, на секундочку, размещены на иностранных серверах. Российское национальное достояние, образование — и на зарубежных сайтах! Может быть и об этом стоило б задуматься?

Но в первую очередь следует задуматься о полном отсутствии каких-либо методических разработок и указаний со стороны тех структур, которые осуществляют непосредственный контроль над деятельностью музыкальных школ.

О дистанционном обучении педагогам твердят давно. Называют его инновационным методом и внедряют в школы — педагоги, к их чести, сопротивляются как могут! Но при этом ни одна школа еще не была снабжена не только соответствующим оборудованием, но и элементарными методическими разработками. Не разработаны курсы повышения квалификации. Нет ни одного научного анализа ни одной дистанционной формы работы с учеником. Зато когда всех загнали по домам, тут же было предложено найти свои методы работы с учениками.

Тогда возникает вопрос: а зачем музыкальным школам надзорные структуры, которые по своей изначальной задаче обязаны обеспечить методическим материалом школы, а на деле ждут, когда что-то родится в этих школах? Чтобы потом, собрав чужой опыт, выдать его за свой? Поставить свои фамилии, получить за это гранты, открыть новые курсы повышения квалификации с непомерными расценками? Очень удобно выгребать жар чужими руками! Неужели именно для этого существуют надзорные структуры в сфере дополнительного образования?

Тогда понятно, почему сейчас, когда введены нерабочие дни, директора школ требуют написания отчетов от каждого педагога, зачем на сайтах школ размещаются эти отчеты, выкладываются задания, партии, минусовки, даже видеоотчеты. Зачем директора угрожают педагогам увольнением, снятием зарплаты — хотя это является прямым нарушением распоряжений Президента!

Кстати, видеоотчы — это отдельная тема. Родители делают их в домашней обстановке, записывают игру ребенка не сильно заботясь о том, что попадает в кадр и в каком виде сам ребенок. Его не одевают парадно, часто дети в тапочках, домашней одежде, не всегда аккуратно причесаны. Их просто посадили за инструмент сыграть «что ты там выучил»… И вот такое видео идет в отчет на сайт школы, в публичный доступ. Администрация ссылается на то, что родители подписали согласие на использование съемок их детей. Но забывает о том, что родители давали согласие на использование видео, сделанного на школьных и прочих публичных мероприятиях. Но никак не на обнародование домашней обстановки. Это уже прямое нарушение закона.

Как и нарушение закона в части нерабочих дней. Вернемся к казусу этого понятия.

Сейчас все руководители ссылаются на рекомендации Д. С. Пескова пресс-секретаря Президента, который разъяснил слова Президента В. В, Путина о нерабочих днях. Д. С. Песков — человек очень умный, профессионал. Он не отдал никаких распоряжений и приказов. Он просто сказал о дистанционной работе, что она ПРИВЕТСТВУЕТСЯ.

Но для многих руководителей в сфере образования это стало руководством к действию. И пошли распоряжения — на основании рекомендаций пресс-секретаря Президента. Разумные директора, дабы не совершить ошибку, требуют минимальный контроль за деятельностью своих педагогов. Потому что для начала понимают, что с ними работают по-настоящему преданные профессии люди, которые не станут манкировать своими обязанностями перед своими же учениками. И потом, как эти отчеты проводить? Любая проверяющая организация придерется к любому аспекту этого вопроса, начиная от «почему не работали дистанционно», заканчивая «почему заставляли людей работать в нерабочие дни». Но скорее буде задан второй вопрос: государство в лице Президента гарантировало выплаты 100% заработной платы в условиях нерабочих дней, у педагогов на этот счет есть свои распорядительные документы — см. выше. И требовать чего-то большего в обязательном порядке противозаконно. Потому что — опять же возвращаемся к Закону об образовании в Российской Федерации и подзаконным актам — «местом осуществления образовательной деятельности является место нахождения организации или ее филиала независимо от места нахождения обучающихся». С каких это пор у нас в квартирах и домах педагогов открылись филиалы музыкальных школ?

Педагогам заткнули рты, чтобы они молчали. Каждый вынужден был подписать типовое дополнительное соглашение к трудовым договорам, где всех обязали не допускать публичных высказываний относительно действий руководителей учреждений, а также властей. Ну, власть сейчас в сложившихся обстоятельствах может критиковать только глупец: ведется огромная работа по поддержанию населения, тратятся колоссальные средства и так далее. Здесь остается только сказать властям спасибо за их работу.

А чего тогда боятся директора? Критики системы образования?

Педагоги как раз не критикуют эту систему — им некогда, они изобретают новые формы работы, борются с искажением звука в ватсаппе и скайпе, отсматривают видеоотчеты, переданные из деревень и дач, куда вывезли детей на время нерабочих дней, ищут новые интернет-ресурсы для оптимального решения предложенных задач, уговаривают своих близких потерпеть неудобства дома ради благой цели — обучения детей.

А вот родителям рот не заткнуть.

Пройдет время — и управления, и министерства образования и просвещения еще получат огромную порцию негодования родителей, которые вынуждены сидя в деревнях ловить интернет на крышах и столбах, чтобы отправить видео с работой своего ребенка, а иначе с работы «попросят» их педагога, потому что он якобы не отчитался. Которым тоже стыдно за то, как приходится коннектироваться в ватсаппе, терпеть все недостатки интернет-соединения, тратить деньги на обеспечение трафика и в результате все равно дать ёмкую характеристику дистанционному обучению музыке: профанация.

Спонтанно случившись, настоящий пример дистанционного обучения даст каждому хлебнуть по-полной. Последствия такого длительного сидения в интернете для профессионального роста музыкантов и педагоги, и сами ученики будут разгребать еще очень долго, если не весь оставшийся цикл обучения. Хочется надеяться, что этот печальный опыт нам больше не придется повторять, хотя жизнь может преподнести разные сюрпризы. И, конечно, педагоги, будучи истинными фанатами своего дела, непременно станут работать в любых условиях — потому что душа за дело болит! Но выводы сделать стоит.

Даже разработав разные формы дистанционного обучения, обкатав их, следует признать, что дистанционная работа с учеником — это исключительно временное явление и никак не может стать основным видом работы педагога. Определенные круги и «эксперты», ратующие за внедрение дистанционного обучения детей должны сейчас признать, что их затея не оправдала себя и никогда не оправдает. Никогда ни один интерактив или обучающий ресурс не заменит непосредственное, контактное общение ученика и учителя. Нынешняя ситуация это еще раз доказала. Уже не на словах, а на деле.

Мать, воспитывая своего ребенка, никогда не станет учить его ходить, держать ложку и обслуживать себя посредством интернета — она же не хочет, чтобы ее ребенок стал Маугли! Так же и педагоги не хотят, чтобы их ученики стали интернет-Маугли, дикими, необученными.

А самая главная опасность дистанционного обучения состоит в том, что передача навыков следующим поколениям закончится на первом же поколении учившихся в такой форме. Чтобы передать 100 процентов знаний, нужно получить 200. Сколько процентов знаний и навыков сейчас получают ученики через интернет? Обучить названию нот гаммы можно. Как и научить считать и складывать заработанные деньги. И воспитать образцового члена чистейшего общества абсолютного потребления.

Но мы же не к этому стремимся.

Путаница с понятием нерабочих дней еще раз показала, что педагогам сферы образования просто необходимо знать свои права и обязанности. Их правовая безграмотность провоцирует некоторых директоров на неправомерное использование своего служебного положения. Зная, что им некому возразить, директора требуют в обязательном порядке работать дистанционно и строго отчитываться или писать заявление на административный отпуск, что никак не соответствует законодательству и заявлениям Президента. Это совершенно не поддерживающая мера для людей, которые и так находятся в крайнем напряжении из-за угрозы здоровью им и их близким. Это полное недоверие своим подчиненным, которые костьми ложатся, чтобы поддержать свое дело и свою профессию. Удивляет одно: как с таким чувством глубокого недоверия они еще входят в школу?

Самый лучший отчет для педагога — это результат его работы. И если все же дойдет дело до сдачи зачетов и экзаменов, то каждому станет очевидно, работал педагог дистанционно или нет. Когда же наконец до директоров дойдет, что все эти отчеты — это чистейшей воды отписка, формальность, которую требовать в данных условиях никто не вправе. Лучше с уважением отнестись к законам и приказам вышестоящих инстанций и с еще большим уважением — к своим педагогам.

Где вы, уважаемые директора, найдете еще таких профессионалов?

Союз экспертов образовательной деятельности

реклама

вам может быть интересно