Система Станиславского

Тайна вдохновения

Однажды, когда репетиция очередной постановки в Художественном театре не клеилась, когда актеры выходили на сцену пустыми, без всякого душевного подъема, с потухшими глазами, Константин Сергеевич Станиславский задумался о природе актерского творчества, о том, что принято называть вдохновением.

Что же означает это слово?

В «Толковом словаре» В. И. Даля оно объясняется так: «Высшее духовное состояние и настроение; восторженность, сосредоточение и необычайное проявление умственных сил».

К сожалению, такое состояние приходит к человеку, художнику, по неведомым причинам, в неожиданное время и отнюдь не «по заказу». В русском театре прошлого века символом артиста, игравшего исключительно на порывах вдохновения, навсегда остался легендарный Павел Мочалов. Когда он был «в ударе» — играл великолепно, исторгал у слушателей слезы, потрясал всех. Но современники вспоминают, что иногда Мочалов играл из рук вон плохо: это значило, что вдохновение в тот вечер его не посетило.

Станиславский задумал открыть тайну вдохновения, его загадку. Потому что в искусстве актера эта тайна имеет особенное значение: полагаться на одно вдохновение — слишком ненадежно и рискованно.

Живописец становится к мольберту и трудится над своим полотном, когда чувствует, что пришло вдохновение. Композитор набрасывает на нотные листы новое сочинение, когда звуки, мелодии, ритмы складываются в его сознании в стройную систему. С актером дело обстоит иначе.

Вдохновение должно прийти к нему не само по себе и, скажем, не среди ночи и не во время отпуска, на берегу реки или моря, а в данный вечер, в определенный час, когда звенят в театре звонки, рассаживаются в креслах зрители «и, взвившись, занавес шумит», по выражению Пушкина. Следовательно, свое вдохновение артист должен уметь вызывать сам, по своей воле и усмотрению. А значит, должны существовать способы пробуждать в себе душевный подъем, чувство восторга перед предстоящей работой, достигать высшего проявления умственных, душевных и творческих сил.

Ну, а все же: что делать, если ты сегодня плохо себя чувствуешь? Если болит голова или зуб? Если с кем-то поссорился и настроение — хуже некуда? Как быть в этих случаях?

В результате многолетних исканий, размышлений и трудов Станиславский и создал свою знаменитую «систему» воспитания актера — теорию и метод артистической техники.

Что значит техника в применении к таланту? Совершенствование пластики (вы уже знаете, что это такое), голоса, дикции, жеста, мимики, слуха. Постоянный, повседневный труд. Пианист репетирует ежедневно по многу часов — тогда он способен выступить в концерте с блеском. Танцовщики тренируются каждое утро подолгу — только тогда тело будет послушно им на спектакле. А некоторые драматические актеры думают, что для них этот закон не писан. В свободное от спектаклей и официальных репетиций в театре время они считают себя «свободными» от искусства. Увы, театр жестоко мстит таким актерам: они теряют профессионализм и становятся ремесленниками (в плохом смысле этого слова). И публика постепенно теряет к ним интерес.

Свою «систему» Станиславский не «придумал». В течение многих лет он наблюдал за творчеством выдающихся мастеров сцены в России и за рубежом, видел великих актеров, изучал их работу на подмостках и за кулисами. Беседовал со многими из них.

Однажды замечательная советская артистка Екатерина Павловна Корчагина-Александровская призналась Константину Сергеевичу, что не понимает его системы, а изучать ее не берется: годы уже не те.

Станиславский ответил:

— Вам, Екатерина Павловна, и не надо изучать мою систему. Вы и есть — моя система!

Константин Сергеевич хотел этим подчеркнуть, что его учение выросло из опыта самых выдающихся мастеров сцены.

Система Станиславского долгое время выверялась в Московском Художественном театре и его студиях, пока не стала достоянием театров нашей страны и многих стран мира. Но и до сих пор некоторые недальновидные артисты рассуждают и даже высказываются в таком духе: «У меня большие способности, это все говорят. Я и без всякой теории и техники сыграю отлично. Талант есть талант!»

Как видите, легенда о Мочалове жива до сих пор. На самом деле подобное рассуждение — роковая ошибка. Чем крупнее артист, тем больше он занимается техникой своего искусства.

Один выдающийся артист говорил Станиславскому:

— Чем больше талант, тем больше обработки и техники он требует. Когда, например, орут и фальшивят в пении с маленьким голоском — это неприятно, противно. Но если бы стал фальшивить Таманьо (великий итальянский певец) со своим громоподобным голосом, станет страшно!

Так рассуждает истинный талант, говорит Станиславский. Не существует искусства без необходимости быть в нем виртуозом, и не существует окончательной меры для степени этой виртуозности. Французский художник Эдгар Дега говорил:

— Если у тебя есть мастерства на сто тысяч франков, купи еще на пять су.

Иногда в полушутливом высказывании отражается великая истина.

Ю. Л. Алянский
Источник: Азбука театра, 1986 г.