Классные игры

Петер Конвичный поставил «Лоэнгрина» в Копенгагене

Гюляра Садых-заде, 08.03.2007 в 10:37

Долговязые школьники и пухлые школьницы сидели в классе и бузили изо всех сил: в воздухе реяли шарики из жеваной бумаги, хлопали крышки парт, строгий ментор тщетно пытался взывать к порядку, стуча указкой по доске. Так начался «Лоэнгрин» - новый спектакль Копенгагенского оперного театра, поставленный Петером Конвичным.

Это уже вторая работа Конвичного на сцене недавно выстроенной «Оперы-Копенгаген». Первой была «Электра» Рихарда Штрауса два года назад.

«Лоэнгрин» Вагнера - красивая сказка о рыцаре в сияющих доспехах, приплывшем на белом лебеде - интерпретирована режиссером в духе школьной love story: первая влюбленность подростков, зависть однокашников, перерастающая в неукротимую ненависть. И даже первая брачная ночь - на полу, в пустынном классе, на матах, покрытых белыми простынями.

Занавес раскрывается, и глазам предстают спины школьников за партами. Первое впечатление - оторопь. Спины в театре показывать не принято. Да и петь хором, не видя дирижера (Акселя Кобера), трудновато. Первые, почти шутовские сцены - с хилым королем Генрихом в картонной короне (Стэн Бирель) и игрушечными рыцарскими поединками на фанерных мечах. Выглядит все нарочито и иронично: кажется, что перед нами спектакль школьного театра. Чем дальше, тем больше взаимоотношения героев наполняются живыми чувствами и страстями, на канве школьной драмы расцветают подлинные, полнокровные характеры. Некоторые из них заострены до карикатурности. Например, злобная толстуха Ортруда, негласный лидер класса. Ненавидит Эльзу до колик, влюблена в Тельрамунда, а он втайне влюблен в Эльзу. Ортруда из тех завистливых и сильных личностей, что хотят быть на виду, доминировать. Не получилось пройти невестой в белой фате к алтарю - добьюсь права быть первой подружкой невесты и нести за ней шлейф. И тут, не совладав со злобой, Ортруда грубо наступает на край белоснежного покрывала и сдергивает его с головы невесты.

Характер Ортруды в блестящем исполнении примы театра Сусанны Рёсмарк рельефен. Впрочем, и другие исполнители в спектакле хороши: настоящим открытием стало выступление Энн Петерсен, молодой певицы с чарующе мягким и светлым сопрано. Партию Лоэнгрина пел Джонни ван Хэл: высокий, статный, со стабильным голосом. Пока Лоэнгрин жил с людьми, он становился человеком. Тогда голос его креп, трепетал чувством и страстью: он действительно любил и хотел Эльзу, жаждал близости - но новобрачная донимала его расспросами, сидя на матах в пустой классной комнате.

Только в спектакле Конвичного наконец становится ясно, почему Лоэнгрин скрывал свое имя и происхождение. Имя связано со светоностной сущностью героя. Приняв решение жить жизнью обычного человека, Лоэнгрин сознательно отрекается от мистической половины своего существа. Назвав же себя по требованию Эльзы, он словно вспоминает о своем происхождении и сущности и вновь возвращает их себе. И потому вынужден покинуть мир людей. Эта сверхидея вагнеровского раннего мифа никогда еще не была проявлена на сцене так ясно и внятно. И в этом - главная ценность спектакля Конвичного. На последних тактах из люка вырастает фигура юного гитлерюгендовца, мальчика в фашистской каске с автоматом наперевес (по сюжету это пропавший брат Эльзы) - и message режиссера становится предельно ясен. Инфантилизм взрослых, заигравшихся в детей, их картонные мечи, праздное любопытство, нежелание разглядеть добро и свет в посланнике Лоэнгрине приводят к тому, что добро и свет покидают мир. На смену им неизбежно приходит агрессия, воинствующее зло. И всамделишное оружие в руках мальчика - единственного природного ребенка во всем спектакле - словно говорит нам: «Грядет новое, жесткое поколение, с настоящим оружием в руках. Оно не будет играть в военные игры, веселиться и рубиться на картонных мечах. Оно настроено серьезно. Берегитесь!»

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Персоналии

Петер Конвичный

Произведения

Лоэнгрин

просмотры: 3527