Таланты и болельщики

Владимир Ашкенази о международных музыкальных конкурсах

Международный конкурс им. П. И. Чайковского отмечает 50-летний юбилей. В преддверии этой даты телеканал "Культура" показывает цикл концертных программ, а 18 марта - премьеру фильма "Конкурс им. П.И. Чайковского. Золотой юбилей". В эксклюзивном интервью "Российской газете" известный пианист и дирижер Владимир Ашкенази, победитель II конкурса в 1962 году, вспоминает о своем участии в нем и размышляет о современной музыкальной жизни.

Российская газета: Какие у вас возникают первые ассоциации при упоминании конкурса им. Чайковского?

Владимир Ашкенази: Сложные. Мое участие в конкурсе не было добровольным. Как вы знаете, в первом конкурсе им. Чайковского победил американец Ван Клайберн. Министерство культуры и наши чиновники были всерьез обеспокоены и озабочены этим "казусом". Для них казалось абсурдным, что на конкурсе, в котором акцент сделан на русской музыке и особенно на сочинениях Чайковского, победил пианист из Америки. Всех, кто подавал какие-то надежды на победу и уже зарекомендовал себя у публики, обязали участвовать. Я помню, как нас собрали в кабинете у министра культуры Екатерины Фурцевой. В тот момент она была очень дружелюбно к нам настроена, улыбалась, тепло говорила с нами. Когда мы начали обсуждать наши выступления, я сказал, что мне физически будет весьма тяжело играть Первый концерт Чайковского в финале. Поэтому я не могу ручаться за конечный результат и за то, что получу первую премию. Тем более что я еще не играл этот концерт на публике. Она мне ответила, как ответил бы любой человек, не знающий музыкантской профессии: "А что в этом сложного? Это же русская музыка, произведение великого Чайковского". И я понял, что должен молчать. Не могу же я все эти тонкости - про двойные октавы, пассажи, аккордную технику - объяснить человеку, который не представляет себе, что значит быть пианистом.

РГ: До конкурса Чайковского вы участвовали и побеждали на двух крупнейших музыкальных соревнованиях - Международном конкурсе пианистов им. Ф. Шопена и Международном конкурсе им. Королевы Елизаветы. Насколько там отличалось поведение публики?

Ашкенази: О, это была так давно! В настоящее время я редко бываю на конкурсах. Но мне кажется, что в каком-то смысле все конкурсы похожи друг на друга, и публика, которая приходит на эти мероприятия, тоже преследует одинаковые цели. Она воспринимает происходящее, скорее, как спортивный турнир среди исполнителей. В ее активном участии я вижу подобие поведения болельщиков на трибунах. Все это к настоящему искусству имеет лишь косвенное отношение.

РГ: На телеканале "Культура" в эти дни идет показ выступлений "золотых" лауреатов конкурса им. Чайковского. Кого бы вам хотелось увидеть и услышать вновь?

Ашкенази: Абсолютно точно я не хотел бы увидеть свое выступление. Я бы начал себя критиковать и, наверное, убежал бы из комнаты. Я очень критично отношусь к своим исполнениям. Но мне радостно, что "Культура" показывает историю конкурса и дарит телезрителям незабываемые впечатления.

РГ: Почему вы приняли решение посвятить себя дирижерской деятельности и сократить выступления в качестве пианиста?

Ашкенази: Я начал выступать с 15 лет и играл как солист в течение 55 лет. Согласитесь, это не так мало. Не многие пианисты могли бы похвастаться таким количеством разнообразного репертуара. Все это время мне было интересно узнавать как можно больше новой и интересной музыки. Я пытался постичь мышление каждой эпохи, увидеть причины того, почему композитор выбирал тот или иной стиль, художественный прием. Мне было важно проверить себя: насколько я могу это исполнить. Конечно, всему есть свои пределы, особенно когда вступаешь в пору преклонного возраста. Природа руководит нами, и мы ничего не можем изменить. Теперь я предпочитаю больше записываться на студии. Там можно добиться максимально высокого результата. И это намного безопаснее (смеется). Кроме того, с самого детства моей большой привязанностью и любовью был симфонический оркестр. Я с тайным преклонением ходил на концерты симфонической музыки, изучал партитуры, слушал записи. Но мое музыкальное развитие было направлено в сторону пианизма. В то время исполнители-инструменталисты, особенно пианисты, были наиболее востребованными и популярными в нашей стране. В моих первых зарубежных гастролях я скупал все возможные партитуры и пластинки, особенно тех композиторов, чьи сочинения были большой редкостью в Советском Союзе - Рихарда Штрауса, Игоря Стравинского, Арнольда Шенберга, французов. Потом мы одалживали друг у друга наши раритеты.

РГ: Сегодня часто в России можно услышать мнение, что западные музыканты интересуются больше своей личной карьерой, нежели искусством. Вы согласны с этим?

Ашкенази: Я не люблю обобщения. Чтобы так заявлять, нужно очень хорошо знать иностранный музыкальный рынок. Мне кажется, что человеческой натуре свойственно самолюбование и потребность в постоянном успехе. В Советском Союзе в этом отношении была довольно здоровая атмосфера. На концертных площадках выступали только те, кто был поддержан консерваторией, министерством культуры и госконцертом. И поэтому мы слышали действительно талантливых музыкантов. В этом смысле в нашей стране было не так уж и плохо. Сейчас ситуация изменилась, и многие в России и за рубежом пытаются искусственно создавать карьеры, формировать видимость успеха. Но это невозможно. Вы правы, что на западе этот процесс может быть более очевиден. Желание как можно быстрее привлечь к себе внимание может обернуться крахом, иногда мгновенным. И только тот, кто особенно одарен и осознает духовную ценность, а также цель своей деятельности, заслуживает признания. Только в том случае, когда артисту есть что сказать человечеству, действительно необходимо делать все возможное для продвижения своего таланта.

Екатерина Ключникова ("Российская газета")

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама