«Мы не собираемся создавать в Люцерне копию Зальцбурга»

Интервью с Михаэлем Хэфлигером

Люцернский Пасхальный фестиваль

Что объединяет архитектора Жака Нувеля, композитора Пьера Булеза, дирижера Клаудио Аббадо и режиссера Патриса Шеро?

Завершился Люцернский Пасхальный фестиваль — один из самых престижных весенних европейских смотров. Здешнему знаменитому летнему фестивалю он уступает по масштабу, но не по качеству концертов. С интендантом фестиваля Михаэлем Хэфлигером побеседовала Гюляра Садых-заде.

— Какова история фестиваля?

— Люцернский фестиваль был основан более 70 лет назад великим Артуро Тосканини в пику крупнейшим музыкальным фестивалям в Зальцбурге и Байройте. Самим фактом создания нового фестиваля в нейтральной Швейцарии Тосканини выражал протест против художественной политики двух признанных форумов классической музыки, пропитавшихся духом и идеологией нацизма. Особенно это касалось Байройта, который любили посещать Адольф Гитлер и другие нацистские лидеры. Авторитет Тосканини, который также протестовал против попыток Муссолини руководить культурой в своей родной Италии, в те годы был непререкаем, и потому Люцернский фестиваль быстро набрал силу. Первый концерт фестиваля состоялся неподалеку от Люцерна, у виллы Вагнера «Трибшен», на открытом воздухе. Местный оркестр под руководством Тосканини сыграл когда-то написанную здесь же, на вилле, «Зигфрид-идиллию».

Сейчас Люцернский фестиваль считается самым авторитетным форумом симфонической музыки в Европе. У него практически нет аналогов: в Эдинбурге проводится фестиваль искусств, в Зальцбурге, наряду с концертными программами, идут оперы и драматические спектакли, а в Байройте ставят только оперы Вагнера. Последние семь лет фестиваль проводится в три приема — весной, летом и осенью. Главный удар — летом. Тогда фестиваль идет пять недель, с середины августа. За это время в Люцерн приезжает по 10—12 лучших симфонических оркестров мира. В обоих фестивальных залах и окрестных церквях идут камерные концерты, концерты старинной и современной музыки. Всего на летнем фестивале проходит около 70—75 концертов самой разной жанровой ориентации. А у истоков Пасхального фестиваля стоял Клаудио Аббадо: он является бессменным руководителем фестивального оркестра Люцерна уже около восьми лет.

— Ваш приход на пост интенданта совпал с появлением в городе нового концертного зала. Как вы его обживаете?

— В 1999 году город Люцерн обрел многофункциональный Конгресс-центр, выстроенный на берегу Фирвальштеттского озера по проекту Жана Нувеля. Он очень красив и удобен. Это фантастическое здание: внутрь затекает вода из озера и сливается с цветом мраморного пола. Огромные окна вырезаны с таким расчетом, что из них открываются «открыточные» виды на город, его набережные, мосты и башни. Плоская крыша-козырек выдвинута далеко вперед и накрывает площадь в сто квадратных метров, уберегая публику от дождя в антрактах. Под крышей разместились два концертных зала — Большой и «Люцерн-зал», а также Музей современного искусства. Я считаю, что творение Нувеля хорошо передает дух Люцерна — древнего города, всегда готового к обновлению.

С 1999 года фестиваль проводится в залах KKL. В Большом зале — уникальная акустика: ее создавал известный мастер Рассел Джонс. В строительстве использованы уникальные звукопоглощающие материалы; облицовка панелей из квадратных деталей с вытесненным геометрическим узором разной глубины заменяет функцию лепнины в старинных залах. Планки стен второго и третьего ярусов вертятся вокруг оси и могут выстраиваться в единую плоскость, когда звук в камерных концертах должен быть более концентрированным. Или становятся «гребешком», открывая щели во внутренние пазухи. Туда выпускаются излишки мощного оркестрового звучания. Деревянная панель потолка поднимается и опускается, регулируя кубатуру зала. Словом, это уникальное архитектурное сооружение.

Концерты современной музыки обычно проводятся в зале «Люцерн». Три года назад я пригласил поработать на фестивале мэтра французской музыки Пьера Булеза. Сотрудничество оказалось более чем удачным: Булезу удалось привить молодежи вкус к модерну. Теперь в рамках фестиваля постоянно звучат сочинения Лигети, Штокхаузена, Ноно, Такемицу, Куртага и самого Булеза. У нас уже состоялось около ста мировых премьер. На прошлом фестивале, например, прошла триумфальная премьера Второго скрипичного концерта Софьи Губайдулиной: солировала первая скрипачка мира Анн-Софи Муттер, оркестром Берлинской филармонии дирижировал Саймон Рэттл.

— Как часто российские имена появляются в программе Люцерна?

— Наше сотрудничество с российскими музыкантами имеет долгую историю. У нас постоянно выступают Валерий Гергиев и Юрий Темирканов со своими оркестрами. Резидентом Пасхального фестиваля является оркестр Баварского радио, которым руководит Марис Янсонс. Наш осенний фестиваль — фортепианный, и на него мы приглашаем лучших пианистов мира, среди которых Григорий Соколов.

В разные годы в Люцерне выступали Наталия Гутман, солисты Мариинского театра, русские скрипачи. Я немного знаю русский язык и всегда слежу за тем, что делается в России на музыкальном поле: какие новые имена появляются, что пишут русские композиторы. Разумеется, русская музыка звучит в концертах фестиваля постоянно: Чайковский, Рахманинов, Прокофьев, Шостакович. Без их симфоний и концертов фестиваль представить невозможно.

— Каков бюджет фестиваля? Испытываете ли вы проблемы с посещаемостью?

— Бюджет летнего фестиваля в прошлом году составил 25 миллионов швейцарских франков. У нас есть постоянные спонсоры, из числа ведущих швейцарских банков и крупных швейцарских компаний. Почти половину бюджета фестиваля восполняет выручка от продажи билетов. На симфонических концертах заполняемость в среднем 95 процентов. На камерных и хоровых — 90 процентов, на концертах современной музыки — 85 процентов. В среднем получается 90 процентов, это очень хороший результат.

В дни летнего фестиваля в Люцерн приезжает масса туристов. Среди них немало богатых людей. Они останавливаются в пятизвездочных отелях, тратят деньги в казино и ресторанах и тем самым укрепляют бюджет города. Поэтому фестиваль и город, с его туристской индустрией, существуют в некоем симбиозе, они взаимозависимы. Мы, например, очень тесно сотрудничаем с Люцернским отделением швейцарского туризма.

В основном на фестиваль съезжается публика со всей Швейцарии. На втором месте — туристы из Германии, на третьем — из Великобритании, на четвертом — американцы. Русских туристов в Люцерне немного, но их доля увеличивается год от года.

— В каком направлении вы намерены развивать фестиваль в ближайшие годы?

— Несколько лет назад мы с Пьером Булезом и Патрисом Шеро задумали выстроить в Люцерне новый зал для камерной музыки, оперных и мультимедийных представлений. Будущий зал получил название Salle Modulable. Это будет трансформирующееся пространство: сцена, потолок, оркестровая яма, стены — все будет подниматься и опускаться. Собственно, это была давняя идея Шеро и Булеза. Сначала они предложили осуществить этот проект парижской Opera Bastille и французскому правительству, но идея была отвергнута.

Я же нашел ее весьма интересной. К тому же Люцерн нуждается в полноценном оперном зале. Пока все спектакли — и оперные, и балетные, и драматические — идут на сцене небольшого Landestheater. Конечно, мы не собираемся создавать в Люцерне копию Зальцбурга, во главе угла у нас по-прежнему будет симфоническая и инструментальная музыка. Мы планируем делать одну театральную или мультимедийную постановку в сезон. Кроме того, мы учитываем, что сейчас современные композиторы создают массу пограничных, микстовых сочинений для театра, предполагающих использование видео и мультимедиа. Для представления такого рода сочинений и понадобился новый зал. На строительство деньги уже найдены: одна очень крупная швейцарская фирма, название которой я не уполномочен разглашать, дает нам 125 млн швейцарских франков. Скорее всего, здание будет выстроено напротив KKL, на противоположном берегу озера, неподалеку от музея железнодорожного транспорта.

openspace.ru

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама