Атака брендами

Оркестр и солисты Академии Ла Скала на Новой сцене Большого театра

01.07.2010 в 17:39

В последние годы мы часто слышали из уст руководителей Большого театра о грядущих гастролях Ла Скала: дескать, как только откроется Основная сцена, так сразу они и приедут. Назывались даже конкретные сроки — осень 2009 года. Но сцена, как известно, не открылась: долгожданное событие отодвинули еще на два года. Соответственно, и Ла Скала не приехал. Правда, сам легендарный бренд на афишах Большого мы все-таки увидели. С двумя только «маленькими поправочками»: Большой был представлен Новой сценой, а Ла Скала — одноименной академией, гастроль которой организована при поддержке Банка Интеза.

Академия Ла Скала основана в 1997 году как продолжение и развитие института стажировки при прославленном театре, которую прошли в свое время многие из знаменитых ныне певцов, включая российских. Уже в следующем году почин был подхвачен и у нас: на свет появилась Академия молодых оперных певцов Мариинского театра. Только в Милане певцами дело не ограничилось: академия охватывает все специальности, задействованные в оперном театре, от певцов и балетных танцовщиков, дирижеров и оркестровых музыкантов, художников и менеджеров до костюмеров, реквизиторов, звуко- и видеооператоров, а также монтировщиков декораций. Академия располагает собственным оркестром, каковой под управлением опытного маэстро Марко Гуидарини и был нынче представлен в Москве вместе с четверкой солистов-вокалистов.

Среди последних, что характерно, не было ни одного итальянца. Их, впрочем, сегодня не так-то часто встретишь и в спектаклях самого Ла Скала. Обидно, но факт: итальянцы и итальянская школа ощутимо сдают свои позиции в оперном мире. Но при этом в Академии Ла Скала, судя по услышанному в концерте, пытаются культивировать старый большой итальянский стиль, с которым столько лет боролся Риккардо Мути. Сегодня, похоже, этот стиль, вместе с сопутствующим ему крупным помолом, берет реванш, по крайней мере, в стенах академии. Вот только с крупными голосами, в свое время данный стиль и породившими, дела ныне обстоят весьма проблематично.

По-настоящему крупный голос в концерте был только один, и принадлежал он нашей соотечественнице Анне Викторовой, известной москвичам прежде всего по многочисленным конкурсам, на которых она нередко получала тенденциозно заниженные оценки, но все же неизменно становилась лауреатом. На самом концерте у Викторовой несколько «сел» голос, и она показалась заметно хуже, нежели на дневной открытой генеральной репетиции. Тем не менее и песня Азучены из вердиевского «Трубадура», и «Liber scriptus» из его же Реквиема позволяли достаточно уверенно предсказать певице хорошую карьеру в этом репертуаре, в том числе и непосредственно в Италии.

Выступление соучастницы Викторовой по последнему Конкурсу имени Чайковского и одного из его лауреатов Марики Гулордавы оставило более сложные ощущения. Молодая и редкостно одаренная грузинская певица, что произвела на конкурсе столь яркое впечатление в белькантовом репертуаре, сегодня позиционирует себя как драматическое сопрано. Даже фрагмент лирической, по сути, партии Луизы Миллер из одноименной вердиевской оперы был подан так, будто речь шла, по крайней мере, о леди Макбет. В трио из «Ломбардцев» голос певицы звучал более естественно, подчас просто завораживая, но и здесь то и дело проскальзывала пагубная тенденция к форсированию звука, особенно на верхних нотах...

Еще два участника концерта, корейцы Джауи Квон (тенор) и Джонг Мин Парк (бас), представители нового «национального большинства» нынешних вокальных состязаний, звезд с неба особо не хватали, однако продемонстрировали неплохую профессиональную хватку и уверенную перспективу на будущее в русле итальянского оперного мейнстрима.

Что касается оркестра академии, то у него, как и у значительной части других ученических коллективов, оставляет желать лучшего сыгранность, зато энтузиазма и пыла — хоть отбавляй. На генеральной репетиции в Увертюре к вердиевской «Сицилийской вечерне» звуковой напор был таким, что зал, казалось, вот-вот обрушится. К вечеру маэстро Гуидарини напор этот несколько поубавил, и тогда стала сильнее выпирать несинхронность игры отдельных групп. Что касается прозвучавшей во втором отделении «Итальянской» симфонии Мендельсона, то сыграна она была в целом неплохо, особенно бравурная первая часть, однако дирижерская интерпретация чем дальше, тем больше уходила от звуковых картин немецкого романтика, сближаясь с собственно итальянской оперной музыкой. Это, в общем-то, не столь и удивительно, учитывая глубинные ментальные различия. А оркестров и дирижеров, по-настоящему владеющих симфонической формой, в Италии всегда было на порядок меньше, нежели сугубо оперных...

Встреча с Академией Ла Скала могла оказаться куда более интересной и поучительной, если бы в Москву привезли одну из оперных постановок, подготовленных целиком и полностью ее собственными силами, каковые выпускаются каждый сезон и демонстрируются на сцене Ла Скала и в других театрах. Кстати сказать, последней из таких постановок была малоизвестная опера Доницетти «Театральные удобства и неудобства», познакомиться с которой было бы, наверное, особенно любопытно.

Дмитрий Морозов

реклама

вам может быть интересно

Дети поют большую музыку Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Большой театр, Ла Скала

просмотры: 1440