Апокалипсис, динамика и божественное пение

Репетиционное пространство Английской национальной оперы, расположенное в специально оборудованных ангарах Вест-Хэмпстеда, в прошедшие выходные превратилось в апокалиптический выжженный кратер. А небольшая труппа продемонстрировала во время премьеры камерной оперы Джонатана Доува «На следующий день» (The Day After) «извержение» талантов — динамичную музыку, интересное либретто, умную режиссуру, великолепную игру и божественное пение.

Английский композитор Джонатан Доув (Jonathan Dove) — автор 21 оперы, произведений для хора и оркестра, камерных сочинений. Родился 18 июля 1959 года в Лондоне. Его называют одним из самых опытных современных оперных композиторов Великобритании.

Доув обретает известность в 1998 году после премьеры его первой оперы «Полёт»,

написанной по заказу Глайндборнского фестиваля. «Полёт» — редкий пример успешной современной комической оперы — ставился много раз, как в Европе, так и в США и Австралии. На Рождество 2007 года в театре «Северная опера» в Лидсе состоялась премьера его оперы «Приключения Пиноккио», которая стала по сути успешным полнометражным симфоническим представлением для семейной аудитории.

В опере «Тобиас и Ангел», написанной в 1999 году, поют дети, любительские хоры, профессиональные певцы и музыканты. Его опера 2012 года «Жизнь мечты», написанная для Бирмингемской оперной труппы, была исполнена профессионалами и любительским хором в одном из заброшенных помещений Бирмингема. В 2015 году состоялась мировая премьера «Монстра в лабиринте», исполненного Лондонским симфоническим оркестром, и вот сейчас — «На следующий день» в постановке Джейми Мэнтона.

Сюжетом для либретто послужила греческая легенда о Фаэтоне,

сыне бога Солнца Феба и Климены, дочери морской богини. Однажды сын громовержца Зевса, насмехаясь над ним, сказал: «Не верю я, что ты — сын бога Солнца. Мать твоя говорит неправду. Ты сын простого смертного».

Дабы Фаэтон более не сомневался, мать отправила его к Фебу, и тот пообещал исполнить любую просьбу сына. Фаэтон стал умолять позволить ему проехаться по небу в золотой колеснице.

— Безумный, что ты просишь! О, если бы мог я нарушить мою клятву! Ведь ты же просишь не награду, а страшное наказание.

Но слово сказано, дело сделано. И опера начинается с «завтра»,

«На следующий день» после того, как Фаэтон, не справившись с управлением Огненной колесницы, превратил Землю в обожженную пустыню (мрачные декорации Камиллы Кларк), на которой выжившие пытаются спастись. Проснувшись, они рассказывают друг другу о своих неудачных попытках найти еду или очистить всего десять зёрен риса.

Чтобы отвлечься, хор умоляет рассказать о том, что произошло вчера. И пять человек, перевоплотившись в героев легенды, поведали нам историю о виновнике происшедшего.

Вся постановка длится час и пятнадцать минут, и я не могла не наслаждаться мелодиями, текущими в изобилии, создающими определенное настроение, захватывающими (дирижер — Джеймс Хеншоу). Джонатан Доув точно знает, в чем заключается союз театра и музыки, как возбуждать страсти и держать аудиторию в напряжении, как заставить ее улыбаться.

Катастрофическая поездка Фаэтона превратилась в музыкальную и визуальную кульминацию.

Мне казалось, здесь на помощь придет видеоряд, но нет. Решение было найдено другое — простое, но убедительное! Три женщины, надев на головы символические маски, с помощью телодвижений ярко и в мельчайших подробностях поведали зрителям о перипетиях этого разрушительного полета.

В опере пять главных героев — молодая женщина, женщина-Мать, старая женщина, молодой человек по имени Фаэтон и старый мужчина Феб.

В вокальном отношении бас Роберт Андерсон (Старый мужчина, и он же — Бог Солнца Феб) был великолепен. Тенор Уильям Морган (Фаэтон) смел и напорист. Мощные голоса у меццо-сопрано Рэйчел Ллойд (обеспокоенная Женщина, она же мать Фаэтона), Клэр Митчер (трогательная молодая женщина) и меццо-сопрано Сюзанны Тюдор-Томас в роли всё успевающей, осторожной Старой Женщины.

Голоса солистов и хористов, не отделенные от зала оркестровой ямой, словно лавиной накрывали публику, и это было непредсказуемо, как чудо.