«Дорога лебедей» привела в Чебоксары

В Чебоксарах завершился ХХIV Международный балетный фестиваль, посвященный 100-летию Чувашской республики. Из-за пандемии иностранные солисты не смогли принять в нём участие, но поскольку мы по-прежнему в области балета «впереди планеты всей», то уровень фестиваля и без них был очень высок, а программа – насыщенная: мировая премьера чувашского национального балета «Дорогая лебедей» композитора Андрея Галкина, спектакль-гость «Корсар» Нижегородского академического театра оперы и балета имени А.С. Пушкина и приглашенные прима-балерины и премьеры Мариинского и Большого театров для исполнения главных партий в балетах Чувашского государственного театра оперы и балета, одни из самых громких балетных имен наших дней (Евгения Образцова и Артемий Беляков (Большой театр), Екатерина Кондаурова и Андрей Ермаков (Мариинский театр), а также прима-балерины Михайловского театра и театра «Кремлевский балет» Ирина Перрен и Екатерина Первушина и премьеры этих театров Марат Шемиунов и Егор Мотузов).

Открылся фестиваль «Дорогой лебедей», двухактным балетом по мотивам чувашских сказок, его хореография и либретто созданы художественным руководителем балетной труппы Чувашского театра оперы и балета Данилом Салимбаевым, а сценография – Заслуженным художником Чувашии Валентином Фёдоровым. Дирижёр-постановщик – Дмитрий Банаев. Из-за противопандемических мер все спектакли фестиваля шли под фонограмму, но они не потеряли своей красоты, яркости, эмоциональности и заразительности, а записи удачно донесли всю оркестровую фактуру.

Зрители и гости фестиваля с нетерпением и волнением ждали «Дорогу лебедей»: какой она окажется, дорога, «проложенная» на театральной сцене в наши дни? Ведь современная хореография часто напоминает зрителям среднего и старшего поколений очень популярную в Советском Союзе производственную гимнастику. Но высокая культура балетных постановок Чувашского театра оперы и балета не могла, конечно, допустить на своей сцене небалетный балет. И «Дорога лебедей» оказалась самобытной, изящной, сказочной и, конечно, танцевальной.

Трудно поверить, но и в наши дни есть композиторы, сочиняющие мелодичную, ласкающую слух, насыщенную содержанием и чувствами симфоническую балетную музыку. Некоторые зрители-малыши даже хотели танцевать под мелодии «Дороги лебедей», и удерживаемые родителями в зрительских креслах, казались весьма расстроенными из-за того, что им это не позволяют, но потом увлеклись действием и вернулись в своё зрительское амплуа.

Либретто балета изложено очень красиво, взять хотя бы его начало: «В незапамятные времена, когда солнце и луна всходили и заходили, когда им вздумается, а звезды зажигались и гасли по воле случая, когда небом владели белые птицы, лесами – злые духи, а люди жили на земле, стараясь не вмешиваться в дела волшебные, случилась эта история». А история вот какая: лесная ведьма Сехмет (Виктория Севоян) очень завидовала крыльям белых лебедей, дающим им свободу и власть над небом. Однажды замешкалась в лесу прекрасная лебедь Пинеслу (Анна Серегина), окружили её злые духи, а Сехмет оторвала ей крылья. Тут бы и погибнуть Пинеслу, но она успела принять облик девушки и подобрали её добрые люди. Всем нравилась красавица Пинеслу, все её любили, а когда пришло время женихам свататься, Сехмет наколдовала, чтобы никто из юношей не мог увидеть Пинеслу. Но заметил её Хёвел-Солнце. А для Солнца нет преград, оно разрушит любые чары. Узнала об этом Сехмет и решила довести задуманное до конца – погубить Пинеслу. Поздним вечером, одевшись старушкой, Сехмет пошла разыскивать Пинеслу. Встретив её, сказала, что заблудилась и попросила помочь найти дорогу. А когда совсем стемнело, Пинеслу окружили лесные ведьмы, готовые растерзать её. Обратилась Пинеслу к сестрам-лебедям, чтобы унесли её на луну, и лебеди подняли девушку в небо. А чтобы любимый Хёвел-Солнце (Дмитрий Поляков) нашёл ее, каждый лебедь оставил по пёрышку на своем пути. Пёрышки, оставленные лебедями, стали светиться, как звёзды. Но Сехмет рассыпала по небу видимо-невидимо звёзд и всё перемешала. Тогда явились к Хёвелу-Солнцу волшебные птицы и рассказали, как найти Пинеслу. Встретились влюбленные на небе и ходят теперь они по вечному кругу: Хёвел-Солнце согревает мир своим теплом, а Пинеслу освещает дорогу заплутавшим путникам.

В балете «Дорога Лебедей», как и в жизни, конкурируют между собой за влияние на людей зависть и злоба с одной стороны, и красота, нежность, возвышенные чувства – с другой. Злым силам композитор придал угловатые, диссонансные многозвучия, колкие аккорды, напряженность в звучании. Тема Пинеслу – лиричная, светлая, очень проникновенно звучит адажио (дуэт с Хёвелом-Солнцем). Музыкальный образ Хёвела-Солнца – ясная, ласковая музыка, несущая в себе созидание, любовь. Есть в нём также интонации удали, преодоления и разрушения тёмных колдовских сил. В музыке балета присутствует также чарующая сказочность, фантазийная лёгкость, волшебность. «Дорога лебедей» — балет неоклассического направления с романтическим уклоном. У «Дороги…» прослеживаются параллели с «Белоснежкой и семью гномами», «Шурале», «Лебединым озером». Даже можно сказать, что в некотором смысле это продолжение «Лебединого озера». Но поскольку балет создан по мотивам чувашских сказок, в нём присутствуют национальные темы и образы. В симфоническую ткань балета щедро вплетены чувашские национальные мелодии, но, тем не менее, это симфоническая музыка, а не компиляция народной.

Хореография «Дороги лебедей» в значительной степени включает в себя стилизацию чувашских народных танцев с их красивой пластикой, изяществом, плавностью. Но и лебединой темы тоже много, естественно. Пинеслу с лебедями танцует как лебедь (со всеми движениями, присущими балетным лебедям, взмахами и замиранием рук-крыльев, воздушностью и полётностью, устремленностью вверх, с легкими прыжками, как будто репетирующими взлёт; взгляды приковывались к рисунку «лебединых» рук, к изгибу шеи), а с людьми – как человек. Танцы Сехмет – быстрые, с острыми, ритмичными движениями, с шикарным полётом в шпагате через всю сцену. Костюм у неё соответствующий – обтягивающее черно-белое трико с лохмотьями, накинутыми сверху. Каждое появление Сехмет сопровождается усилением громкости оркестра, а в музыке нарастает тревожность и зловещесть. У Хёвела-Солнца (Дмитрий Поляков) – широкие, размашистые, энергичные, уверенные движения, наполненные небывалой мощью, но не брутальной, а словно бы рассеивающейся по сцене. Его хореография также включает череду разнообразных, замысловатых поддержек. В мировой истории балета хореографический образ Солнца встречается крайне редко, особенно такой развёрнутый, как в «Дороге лебедей». И костюм у Солнца соответствующий – весь золотистый, сверкающий в свете софитов. Сценография реалистично-сказочная – на холме в окружении широкой реки стоит деревенька, освещенная солнцем; в других сценах – густой зловещий лес или тяжелые своды пещеры, где живет разная лесная нечисть.

Кордебалет тоже держал марку – шутка ли: первый национальный чувашский балет! – и демонстрировал синхронность, слаженность и следование стилю хореографии. В балете участвовали и воспитанники балетной студии при театре: они танцевали светлячков с фонариками.

Яркий и радостный «Дон Кихот» Людвига Минкуса в хореографии Александра Горского (возобновление и редакция Данила Салимбаева, художник-постановщик Наталья Поваго (Москва)), собрал максимально возможное в условиях пандемических ограничений число зрителей. Чебоксарским любителям балета очень хотелось увидеть звезд Большого театра Евгению Образцову (Китри) и Артемия Белякова (Базиль). Эта блистательная пара зажгла публику своей яркой эмоциональностью, безукоризненной техникой, великолепной станцованностью и феноменально исполненными трюками, как например, двойное фуэте Образцовой и поддержка «флажок» (когда партнёр держит балерину на одной вытянутой вверх руке). Но и чебоксарские солисты были замечательны, в частности, Алексей Рюмин (Эспада) и Анна Серегина (Уличная танцовщица, Мерседес). Эта же пара зажигательно исполнила фанданго.

Не каждый фестиваль может включить в свою программу гостевой спектакль, но Чувашский театр на один вечер предоставил свою сцену Нижегородскому академическому театру оперы и балета имени А. С. Пушкина, привезшего «Корсара» в хореографии Мариуса Петипа и художественного руководителя нижегородской балетной труппы Морихиро Иваты. Ивата создал свою версию балета, максимально приблизив его к поэме Байрона. Декорации «Корсара» красивые, яркие и разнообразные (художник-постановщик Алексей Амбаев), а костюмы выразительные, они очень шли героям спектакля и идеально дополняли их хореографические образы (художник по костюмам Алла Шаманина). В версии Иваты нет Ланкедема, а Саид-Паша наделен достаточно большой сольной партией (в привычном «Корсаре» Саид-Паша не танцует, у него пластическая партия).

В первом акте завязка действия явно перегружена танцами и хореографическими элементами, а также количеством участвующих в нём танцовщиков. Весь первый акт выглядит неоправданно суетным и мельтешащим. Некоторая перегруженность танцами наблюдается до самого финала, но второй и третий акты более организованны и академичны. Но эти особенности постановки зрители проигнорировали. Публика была впечатлена красочностью спектакля, большим разнообразием танцев и мастерством солистов и кордебалета.

О солистах следует сказать особо. Одну из главных партий – Гульнар – исполняла молодая ведущая солистка нижегородской труппы, лауреат международных конкурсов Елизавета Мартынова. Она продемонстрировала прекрасную школу – её движения были точны и академичны, а сама она – пластичная, очень гибкая, женственная, чувственная и выразительная, великолепно передавала настроение и состояние своей героини и режиссёрские задумки балетмейстера. Елизавете одарена женской и сценической красотой, что делает её героинь ещё более впечатляющими. Гюльнар так щедро наделена танцами в постановке Морихиро Иваты, что она почти не уходит со сцены, так что для исполнения этой партии требуется не только великолепная техника, но и выносливость. Езизавета Мартынова обладает и этим качеством – когда по окончании спектакля она вышла на поклоны, то выглядела так, словно не только что оттанцевала очень насыщенную партию, а собирается танцевать. Лёгкая, миниатюрная, изящная, с точёной фигурой, Елизавета вся соткана из танца. Она так блистательно исполнила партию Гульнар, что руководство фестиваля пригласило её и её партнёра Василия Козлова для участия в гала-концерте, хотя изначально они не были заявлены в его программе. Забегая вперед, скажу, что на гала-концерте они великолепно исполнили адажио и па де скляв из «Корсара», вызвав шквал аплодисментов и подтвердив, что их приглашение на гала было более чем оправдано. Василий Козлов – очень хороший партнер, он отлично подходит для образа Сеид-Паши в хореографии Иваты, и с максимально возможной точностью исполнил все непростые технические элементы спектакля.

Следующей радостью зрителей фестиваля стала «Баядерка» (хореография М. Петипа в редакции В. Пономарёва и В. Чабукиани, перенос редакции Бориса Бланкова (Санкт-Петербург)). Художник-постановщик – Валентин Фёдоров, художник по костюмам – Галия Юсупова. В качестве солистов – прима-балерина Мариинского театра Екатерина Кондаурова (Никия) и премьер этого театра Андрей Ермаков (Солор). Екатерина Кондаурова – одна из плеяды выдающихся балерин нашего времени, исключительно одаренная физически, она обладает отточенными до совершенства линиями и с легкостью может принять любую красивую позу – её природа позволяет. Но партия Никии – трагическая, там только позами не обойтись. В танце со змеей Екатерина продемонстрировала не только свою великолепную техническую оснащенность, то и драматический дар в диапазоне от окрыляющей радости до осознания своей гибели. А её пластика в эпизоде умирания была громче и красноречивее слов.

Андрей Ермаков – тоже один из лучших танцовщиков наших дней в зените своей карьеры. Он очень техничен, точен в движениях, прекрасный партнер. Особенно впечатлила безупречно исполненная вариация во втором акте, поразившая легкими и мощными прыжками. Кондаурова и Ермаков без сучка и задоринки исполнили все сложнейшие элементы своих партий, а также поддержки в дуэтах, и по ним было видно, насколько хорош сам дуэт.

Практически не уступала именитым гостям фестиваля молодая солистка чувашской труппы, лауреат Всероссийского конкурса Виктория Севоян (Гамзатти). Гамзатти – чисто классическая партия, и Севоян точно и академично её исполнила. Виктория также проявила замечательные партнерские качества, прекрасно взаимодействуя с Никией-Кондауровой и Солором-Ермаковым во всех мизансценах. Мариинские солисты приехали в Чебоксары только в день спектакля, и у них была только одна репетиция, но из зала создавалось впечатление, что это давно танцующие вместе артисты. Виктория Севоян прекрасно справилась и с актерской задачей – её Гамзатти была царственно-высокомерно-победительной. В некоторых театрах Европы «Баядерка» идет без третьего акта, т.к. эти театры не имеют достаточно многочисленного, а главное, высокопрофессионального кордебалета для исполнения «Теней». Кордебалет же Чувашского театра достойно справился со своей задачей – «Тени» были прекрасны.

Гала-концерт включал в себя как классические, так и современные номера. Екатерина Первушина и Егор Мотузов исполнили нежное адажио из «Щелкунчика» в постановке Василия Вайнонена и па де де из «Дон Кихота» в хореографии М. Петипа и А. Горского, где Егор летал по сцене, как выпущенное из пушки ядро. Ирина Перрен и Марат Шемиунов блеснули в адажио из редко исполняемого балета «Ледяная дева» на музыку Э. Грига в хореографии Ф. Лопухова и адажио из «Спартака» А. Хачатуряна в хореографии Г. Ковтуна. Ведущие солисты Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Елена Соломянко и Евгений Жуков представили па де де из «Эсмеральды» Ц. Пуни в хореографии В. Бурмейстера и современный номер «Следуй за мной» на музыку К. Н. Каташи в хореографии Е. Жукова. Солисты же Чувашского театра предпочли украсить гала-концерт номерами в хореографии Д. Салимбаева. «Романс» на музыку Г. Свиридова — трагическую историю проводов мужа на войну и его утрату там — щемяще и трогательно исполнили Татьяна Альпидовская и Алексей Рюмин. «Барокко» на музыку И.С. Баха, где у каждого было своё соло, танцевали четыре пары ведущих солистов чувашской труппы: Анна Серегина, Ульяна Альпидовская, Виктория Севоян, Ангелина и Дмитрий Поляковы, Алексей Рюмин, Фарходжон Камолов, и Дмитрий Ведерников. И этот номер очень гармонично сочетал в себе музыку Баха с хореографическим текстом. Данил Салимбаев создал свою хореографию к Половецким пляскам на музыку А. Бородина, и они оказались не менее зрелищными, чем знаменитые Половецкие пляски в хореографии. М. Фокина.

Солист Чувашского театра Алексей Рюмин представил на суд зрителей номер на музыку Шопена «Сизиф» в собственной хореографии, который публика приняла с восторгом. Алексей рассказывает, как у него родился Сизиф: «Своим существованием эта миниатюра обязана исключительно прелюдии Шопена. Упорная, волнующая малая секунда в мелодии рисует картину неустанного сопротивления и борьбы. Это навело меня на мысль о Сизифе и дало увидеть его историю в новом свете – он, осознавая абсурдность своих попыток, никогда не сдаётся (что в своё время заметил и Камю). Именно этой идеей мне бы хотелось заразить зрителя». А фестиваль заразил зрителей радостью созерцания искусства балета и жизнеутверждающим настроением – вопреки пандемии жизнь продолжается, а искусство – бессмертно.

Фотографии предоставлены Чувашским театром оперы и балета

реклама

вам может быть интересно