Древнеримская драматургия

• Древнеримский театр

Первые литературные памятники древнеримской драматургии — трагедии и комедии грека-вольноотпущенника Ливия Андроника (ок. 280–204 до н. э.), написанные для театральных представлений в Риме после окончания 1-й Пунической войны (240 до н. э.), явились переработкой произведений древнегреческих драматургов. Творческое наследие древнегреческих классиков (из трагиков — преимущественно Еврипида, из комедиографов — Менандра и др. авторов т. н. новой аттической комедии) служило и в дальнейшем богатым источником сюжетов и ситуаций для древнеримской драматургии. Однако, отвечая на идеологические запросы своего времени, древнеримская драматургия шла своим путём в поисках средств художественной выразительности. Она использовала местную италийскую традицию, восходившую к обрядово-фольклорным жанрам типа ателланы или насмешливых песенок — фесценнин.

Наиболее отчётливо это наблюдается на судьбе римской комедии. Уже по сохранившимся фрагментам произведений одного из первых римских поэтов Гнея Невия (ок. 280–201 до н. э.) видна преемственность, существовавшая между его комедиями и обличительно-фарсовыми элементами италийских празднеств плодородия; в греческие сюжеты проникали и черты, типичные для италийского быта.

Своего расцвета римская комедия достигает в творчестве Плавта, который, не скрывая использования им греческих образцов, обращается с ними достаточно свободно, создавая свои оригинальные варианты классических прототипов. Плавт ориентируется на вкусы италийского крестьянства. В его комедиях на первый план выступает осуждение носителей социального зла, жадных ростовщиков, алчных гетер, жестоких сводников. Утончённый парасит новой комедии превращается у Плавта в хитрого бездельника-обжору. В обрисовке персонажей явственно сказывается влияние италийского фарса, постоянных масок ателланы. В построении сюжета Плавт широко использует т. н. контаминацию, впервые применённую Невием, т. е. соединяет в одной комедии мотивы из различных греческих пьес, осложняя развитие действия эпизодами, способствующими усилению комического эффекта. В драматургическую ткань комедий Плавта вплетаются оживлённые диалогические сцены с речитативами и кантиками (вокальные партии, исполняемые соло, дуэтом или трио). В этом сказывается также развитие местной италийской традиции, знавшей пение и пляски под аккомпанемент флейты. Стихотворные размеры, используемые Плавтом, отличаются исключительным богатством и разнообразием. Свободно использовал греческие оригиналы и младший современник Плавта — комедиограф Цецилий Стаций (ум. ок. 168 до н. э.), хотя он и избегал приёма контаминации.

В творчестве Теренция (ок. 185–159 до н. э.) приёмы комической буффонады уступают место более пристальному вниманию к внутреннему миру человека, характеры интересуют драматурга значительно больше, чем интрига. В этом находят отражение либерально-просветительские тенденции кружка римского аристократа Сципиона, к которому принадлежал Теренций. Комедии Теренция, отличающиеся тонкой наблюдательностью и изяществом языка, пользовались, однако, меньшим успехом у римской публики, чем произведения Плавта. Теренций — последний значительный представитель римской комедии-паллиаты (fabula palliata, от pallium — греческий плащ), действие которой происходило в Греции, а герои выступали в греческих костюмах. Комедиографы конца 2 — начала 1 вв. до н. э. обращаются к жанру комедии-тогаты (fabula togata, от toga — римская верхняя одежда), отражающей жизнь средних слоёв маленьких италийских городов. Насколько можно судить по уцелевшим отрывкам тогаты (ни одно произведение не дошло полностью) в ней разрабатывалась преимущественно семейно-бытовая тематика, значительную роль играли женские персонажи (в отличие от паллиаты — не гетеры, а свободные гражданки). С середины 1 в. до н. э. тогата уступает место литературной ателлане и миму.

Древнеримская трагедия периода республики известна нам значительно меньше, чем комедия. Первым поэтом-трагиком был Ливий Андроник; преемниками его явились Невий и Энний (239–169 до н. э.). С именем Невия связано, в частности, появление первых трагедий на сюжеты из римской истории. Подлинным основоположником римской трагедии считался, однако, Энний, хотя сюжеты для своих произведений он чаще всего заимствовал у греческих драматургов. Свободно обрабатывая греческие оригиналы (в частности, заменяя одни стихотворные размеры другими), Энний отдавал предпочтение мифам троянского цикла, ближе всего связанным с легендарным прошлым Рима, и на первый план выдвигал героев — носителей сильных, патетических страстей, способных на патриотические подвиги и самопожертвование. Трагедии Энния долго пользовались в Риме большим успехом, но до нас дошли только в отрывках, как и произведения его племянника, трагического поэта Пакувия (220 — ок. 130 до н. э.).

Патетическая приподнятость отличала также произведения последнего выдающегося римского трагика — Акция (170 — ум. ок. 85 до н. э.). В его трагедиях на мифологические сюжеты находили отражение злободневные для римского общества проблемы власти и ответственности правителя.

После падения республиканского строя римская трагедия теряет значение театрального жанра и становится «драмой для чтения» в узком кругу изысканных ценителей (как, например, не дошедшая до нас трагедия Овидия «Медея»). Наиболее полное представление об этом жанре дают трагедии Сенеки (ум. 65 н. э.) — единственные целиком сохранившиеся произведения римской трагедии. Используя сюжеты греческих трагиков («Медея», «Федра», «Эдип», «Троянки» и т. д.), Сенека сохранял и композицию классических образцов: речевые партии отделялись друг от друга песнями хора, число участников диалога не превышало 3 актёров. Однако образы героев претерпевали у Сенеки существенное изменение по сравнению с греческими прототипами. Персонажи его трагедий являлись носителями какого-либо одного чувства (например, мести), которое раскрывается в эффектных декламациях — монологах. Этим монологам сопутствовали построенные также по законам риторической декламации многочисленные описания ужасов, часто переданные с натуралистическими подробностями. Старинный приём классической греческой трагедии — т. н. стихомифия (чередование однострочных реплик), превратился у Сенеки в риторическое состязание, строившееся на обмене сентенциями. Своеобразным памятником римской драматической литературы явилась также анонимная трагедия «Октавия», написанная в стиле Сенеки и изображающая кровавые события в семье Нерона.

Древнеримская драматургия сыграла значительную роль в развитии европейской драмы. Сюжеты комедий Плавта и Теренция послужили основой как для ряда произведений Шекспира, Мольера и др., так и для теоретических рассуждений Дидро и Лессинга о задачах театра. Трагедия Сенеки имела большое значение для формирования драматургии эпохи французского классицизма.

Литература: Тронский И. М., История античной литературы, 3 изд., Л., 1957; История римской литературы, под общ. ред. Н. Ф. Дератани, М., 1954; Покровский М. М., История римской литературы, М.-Л., 1942; Варнеке Б. В., Наблюдения над древнеримской комедией. К истории типов, Казань, 1905; Веаrе W., The Roman stage. A short history of Latin drama in the time of the Republic, L., 1950, 2 ed., L., 1955; Drinkin P. Sh., Post-Aristophanic comedy. Studies in the social outlook of middle and new comedy, Illinois, 1946.

В. Я.
Источник: Театральная энциклопедия, 1961—1967 гг.