Хантыйская и мансийская музыка

Ханты (прежнее название остяки) и манси (прежнее название вогулы), заселяющие большие пространства по среднему течению и низовьям Оби и Северному Уралу, близки друг другу по культуре, объединяются общим названием — обские угры, югра. О древнем происхождении их музыки свидетельствуют изображения музыкантов и музыкальных инструментов на камнях (со 2-го тыс. до н. э.), сохранившиеся на территориях их расселения, а также традиционные эпические сказания и сказки.

Истоки хантыйской и мансийской музыки — музыки устной традиции — многообразны. В её основе — традиционная музыкальная культура древнейших палеолитических обитателей бассейна средней и нижней Оби и нижнего Иртыша (местных протопалеоазиатов) — лесотундровых кочевых оленеводов и полуоседлых охотников, рыбаков и собирателей. Эта культура была ассимилирована культурами северных палеоуральских племён таёжных оседлых охотников-рыбаков (иммигрировавших сюда к началу 2-го тыс. до н. э. из западного и северо-западного Приуралья) и северных палеотюркских племён кочевых степняков-коневодов (иммигрировавших сюда с 1-го тыс. до н. э. из Приаралья).

Хантыйская и мансийская музыка — преимущественно монодического типа (как и музыка устной традиции венгров, образующих с хантами и манси угорскую группу), главным образом одноголосная вокальная, но с элементами гетерофонно-бурдонного многоголосия (в вокальных соч. благодаря инструментальному сопровождению). Преобладают диатонические лады (с пентатонической основой), характерно альтерационно-орнаментальное развитие с использованием интервалов, отличающихся от равномерно темперированных. Темпоритмическое развитие многообразно, используются главным образом метры 4/4 и 3/4 (сложные метры встречаются реже). От начала к концу произведения или цикла в целом темп обычно ускоряется, метроритм активизируется, громкость усиливается, происходит постепенное изменение исходной тональности (на секунду — терцию вверх). Все формы хантыйской и мансийской музыки (с характерной квадратностью её строфопериодов) от простых танц. и бытовых напевов и наигрышей до обрядовых вокально-инструментальных композиций, циклов («Ойкэ Уй ат эргы» — «Пять песен Медведя» манси) основаны на широком использовании разл. приёмов ритмомелодич. развития (гл. обр. импровизационно-вариативного типа).

Основные формы бытования хантыйской и мансийской музыки — преим. сольные песни, сольные инстр. наигрыши и пьесы, танцевальная музыка, музыка религиозных ритуалов, а также музыка эпоса (напевно или речитативно исполняемые сказания). Ханты и манси отличаются исключит. музыкальностью. Каждый человек имеет как минимум две собственные личные именные песни (у хантов — маарэм, у манси — амки эргум) : детскую личную именную песню, подаренную ребёнку вскоре после рождения матерью, и взрослую личную именную песню, сочинённую им к совершеннолетию (нек-рые имеют также личный именной инстр. наигрыш). Эти песни-обереги, призванные охранять и приносить счастье, сопровождают их владельца всю жизнь. Реже встречается третья разновидность личных именных песен — песня-автобиография, сочиняемая пожилым человеком в предчувствии смерти.

Нар. музыканты, как правило, сами изготовляют традиционные музыкальные инструменты, среди них: струнные — 3-5-струнная цитра-«лодка» (у хантов — нарс-юх, у манси — сангквалтап), 9-13-струн. угловая арфа-«журавль», или «лебедь» (у хантов — тоорсапт-юх, у манси — торысыпь йив), 1-2-струн. скрипка (у хантов — нерьпь, у манси — нэрнэ-йив) и скрипочка (у хантов — нинг-юх), муз. лук (у манси- ёвт); самозвучащие — деревянный или костяной варган-зубанка (у хантов — тумран, у манси — тумра), деревянная трещотка (у хантов — тори-нёдэль, у манси — тарих-нёле), деревянная жужжалка (у манси — пыгалка), деревянная чуринга-завывалка (у манси — вот-вовнэ-тоул-парт — «дощечка, вращением вызывающая ветер»); бубен (у манси — коюп) с бубенцами-колокольчиками (у манси — лонхансяп) и с колотушкой (у манси — няли); духовые — свистки, дудки, пищалки и т. п. из дерева, тростника, кости, пера. Особые инструментальные пьесы — пляски кукол-человечков (у манси — акань йикв), связанных нитями с пальцами играющего на «лодке», а ныне балалайке, ассоциируются с инстр.-кукольными играми «козликов-марионеток» у народов Среднего Востока.

Характер древней трудовой деятельности хантов и манси, полуоседлого быта таёжных рыбаков-охотников, их религиозно-мифологические мировоззрение предопределили самобытную систему образности хантыйской и мансийской музыки, где большую роль играют образы мудрого, мужественного умелого охотника, рыбака и оленевода, хозяина леса — Медведя (как бы представителя верховного бога Нуми Торума на земле), лебедя, журавля, коня, лося и др. животных, растений, рек, леса, гор и др. образы природы.

Среди жанров песен хантов и манси: трудовые (охотничьи, рыбацкие, оленеводческие), календарные, семейно-бытовые — колыбельные (у хантов — нюхатли ариль, у манси — няврамэ улылы) и лирические (в т. ч. любовные); героич. песни-сказания и историчю песни; личные именные; танцевальные; тотемизмо-религиозные песни — медвежьи (правильнее — песни Медвежьего игрища, у манси — Уй йиквавэ эры), песни о Торуме (уманси — Нумптормасьэрги), мухоморные, песни опьянения (у мапси — айем эрги), камлания; совр. патриотич. песни о новой жизни, шуточные и сатирич. песни, частушки и др.

Наиболее ранние из дошедших до нас описаний музицирования у хантов и манси фрагментарны, содержатся в русских летописях 11–14 вв., разрядных книгах 15 в., «Sarmatiae Europae descripto» А. Гваньини (1578) и др.

Первые записи (на фонографе) хантыйской и мансийской музыки сделаны в 1905 А. Каннисто (часть их нотных транскрипций опубликована им в 1931, другие — в 1937 А. Вяйзяненом). Звукозаписи делали В. В. Сенкевич (1934), Л. А. и Н. М. Бачинские (1938), В. Штейниц (1939), С. Н. Кондратьева (1972), И. А. Богданов (1975–77), А. М. Айзенштадт (1976), И. Н. Рюйтель (1977) и др. Первое исследование хантыйской и мансийской музыки (А. Вяйзянен, по материалам А. Каннисто) издано в 1939 в Финляндии.

В СССР ведётся работа по собиранию и описанию, изучению и пропаганде хантыйской и мансийской музыки. Опубликованы статьи и материалы Е. В. Гиппиуса, H. M. Бачинской, В. В. Сенкевич-Гудковой, Богданова, Рюйтель и др. Изданы сб-ки, включающие ноты и тексты хантыйской и мансийской музыки (песни): «Северные россыпи» (Салехард, 1962), «Ямальские зори» (Тюмень, 1966), «Избранные песни финноугорских народов» (Таллин, 1970), выпущена первая грампластинка «Хантыйские песни» (М., 1978).

Появляются новые формы музицирования. Начиная с 1920-х гг. хантыйская и мансийская музыка исполняется на олимпиадах, смотрах и фестивалях нар. искусства. С 1960-х гг. дети хантов и манси получают образование в детских муз. школах и муз. училищах. С 1975 народные музыканты выступают на всесоюзных и межреспубликанских музыкально-этнографических концертах в Москве, Тарту, Таллине.

Сюжеты и мелодии хантыйской и мансийской музыки используются в творчестве советских композиторов («Семь песен хантыйских детей» Е. К. Голубова и др.).

В Ханты-Мансийском автономном округе работают (1980): 20 музыкальных школ, самодеятельные ансамбли песни и танца «Миснэ» (осн. в 1973, г. Ханты-Мансийск Тюменской обл.), «Ёшк най» («Казымчанка», осн. в 1976, с. Казым Березовского р-на).

Литература: Гиппиус Е. В., Программно-изобразительный комплекс в ритуальной инструментальной музыке «Медвежьего праздника» у манси, в сб.: Теоретические проблемы народной инструментальной музыки, М., 1974; Бродский И. A., (О ханты-мансийской музыко-этнологической экспедиции 1975 года), «Советская этнография», 1976, No 3, с. 164–65; его же, К изучению этномузыкальных связей финно-угорских народов и народов Сибири — Дальнего Востока (по материалам экспедиций и стационарных записей автора 1959–76 гг.), в сб.: Музыкальный фольклор финно-угорских народов и их этномузыкальные связи с другими народами, Тал., 1976; Владыкина-Бачинская Н. М., «Богатырь Кедровое ядрышко (пупыг-мойт)»- песня-сказка манси, в сб.: Музыкальное наследие финно-угорских народов, Тал., 1977; Рюйтель И., Пятнадцать хантыйских народных мелодий из наследия В. Штейница, там же; Викар Л., Публикации и исследования музыки финно-угорских народов СССР в Венгерской Народной Республике, там же; Шешкин П. Е., Первые нотные записи мансийских песен, в сб.: Музыкальный фольклор финно-угорских народов: архаика и современность, Тал., 1979; Pallas P. S. , Reise durch verschiedene Provinzen des russischen Reichs, Bd 2, Buch 1, St. Petersburg, 1773 (рус. пер. — Паллас П. С, Путешествие по разным местам Российского государства…, ч. 2, кн, 1, СПБ, 1786; Vaisanen А. О., Die Leier der Ob-Ugrischen Volker, Hels., 1931 (в серии -«Eurasia septentrionalis antiqua»); его же, Untersuchungen uber die Ob-Ugrischen Melodien, Hels., 1939; Соllaer P., Chants et airs des peuples de l’Extrкme-Nord (Siberie), P., 1960.

И. A. Богданов
Источник: Музыкальная энциклопедия, 1973—1982 гг.