Валерий Гергиев: «Просто мы работаем больше других»

Ольга Юсова, 29.05.2013 в 20:49

Валерий Гергиев

Вряд ли по одному дню пребывания труппы Мариинки в Нижнем Новгороде можно составить полное представление о масштабах и направлениях деятельности Валерия Гергиева, но о ритме его жизни, которому, безусловно, в театре подчинено всё и все, о его неутомимом характере, о его страстности в отношении вопроса сохранения отечественной культуры — вполне.

С программой Пасхального фестиваля маэстро приехал в Нижний уже в четвертый раз.

Давали два концерта — дневной и вечерний, первый шел два с половиной часа, второй — более четырех (дневной концерт, кстати, был благотворительным, бесплатным). Перед каждым — репетиция не менее часа.

В перерывах между концертами и репетициями маэстро успел встретиться с журналистами, затем разговаривал с нижегородскими деятелями культуры. Думаю, что еще он, наверное, должен был поесть, но с уверенностью утверждать этого не могу, поскольку присутствие его в филармонии ощущалось постоянно и в оставшееся от всего вышеперечисленного время.

Когда на пресс-конференции его спросили, следит ли он при таком графике жизни за своим здоровьем, он ответил утвердительно:

«Вот сегодня утром я успел поспать полчаса».

Вероятно, это и следует считать заботой о собственном здоровье.

Программа дневного концерта состояла из «Вознесения» — четырех симфонических медитаций Мессиана, оратории Прокофьева «На страже мира», «Картинок с выставки» Мусоргского.

Оратория была исполнена с участием Капеллы мальчиков Нижегородского хорового колледжа имени Л. К. Сивухина, партию меццо-сопрано в ней исполнила солистка Мариинского театра Екатерина Семенчук. Вечером в концертном исполнении была представлена опера Берлиоза «Бенвенуто Челлини» с участием Анастасии Калагиной, Екатерины Семенчук, Андрея Зорина, Дмитрия Колеушко, Андрея Попова, Сергея Семишкура, Сергея Романова, Геннадия Беззубенкова, Юрия Воробьева, Олега Сычева.

Корреспондент Belcanto.ru присутствовал на встрече Валерия Гергиева с журналистами и готов изложить читателю высказанные им мнения по различным вопросам.

Про авантюриста Челлини

Пасхальную программу для Нижнего Новгорода, как сказал маэстро, он разрабатывал с учетом того, что это крупный культурный центр. Поэтому он хотел предложить нижегородцам произведения, которые не только в Мариинке, но и в мире исполняются нечасто. И если два года назад оперу Берлиоза «Троянцы» мариинцы привезли в Екатеринбург, то в этом году сочли паритетной акцией выступление в Нижнем с «Бенвенуто Челлини» того же композитора.

«Эта опера из-за грандиозной сложности — редкий гость в любом театре мира. Композитор до сих пор воспринимается как дерзкий новатор, его опера «Троянцы» сравнима с тетралогией Вагнера, а «Бенвенуто Челлини» можно было услышать разве что на таком фестивале, как Зальцбургский. Так что исполнение этой оперы в здесь — это событие и для нас», — сказал Валерий Гергиев.

На вопрос о том, вписывается ли содержание оперы с ее авантюрным и, мягко говоря, далеким от христианского идеала главным персонажем в пасхальную тематику фестиваля, маэстро ответил, что каждый год какое-нибудь произведение, например, «Весна священная» Стравинского, «Снегурочка» Римского-Корсакова или «Руслан и Людмила» Глинки, вызывает аналогичный вопрос у прессы. И на него дирижер всегда отвечает в том духе, что

если строго следовать пасхальной тематике, то придется ограничить фестиваль исполнением лишь одного процента мировой музыки.

Поставленная на сцене театра в 2007 году, опера отчасти запомнилась присутствием в ней в качестве чтеца скандального рок-деятеля Сергея Шнурова, который со сцены от лица персонажа читал его биографию на русском языке. Делалось это с целью внести некоторую ясность в исполнение, шедшее на языке оригинала. В настоящее время она практически не исполняется в Мариинке, но Валерий Гергиев сказал, что с открытием второй сцены опера вернется в репертуар. Вернется ли вместе с ней и Сергей Шнур, маэстро пока не знает. «В принципе опера может идти и без него», — говорит он. Но сама идея привлечения драматических актеров ему кажется «неплохой».

«Пять или десять минут присутствия на сцене, условно говоря, Жени Миронова или Кости Хабенского, кто даст эту историю «от» и «до» на хорошем артистическом уровне, могут помочь публике с пониманием замысла композитора. Основным же в постановке останется не внесенный кем-то текст, а музыка Берлиоза. Время этого композитора пришло и, может быть, даже не сегодня, а вчера», — сказал маэстро.

Про вертолет

Невероятную активность нижегородские журналисты проявили в обсуждении проблемы современных режиссерских оперных постановок. В частности, тех же «Троянцев» на сцене Мариинки. Коллега по цеху, посмотревший спектакль на телеканале «Меццо», обратился к маэстро с гневной филиппикой по адресу режиссера оперы: «Художественное решение не имеет отношения ни к троянцам, ни к первоисточнику. Это какие-то «Звездные войны» в духе Лукаса или Спилберга».

— Это вы про вертолет? — переспросил Валерий Гергиев.

Журналист также выразил недовольство тем, что премию «Золотая маска» недавно получил известный оперный режиссер Дмитрий Черняков.

«В мире происходит геноцид классической оперы под лозунгом авангарда, под видом новаторства. Встанете ли вы за пульт в постановке Чернякова и будете ли давать доступ на сцену Мариинки таким новаторам?» — озвучил свою тревогу журналист.

Маэстро Гергиев немало удивился тому факту, что в Нижнем любители оперы в лице прессы интересуются не судьбой Нижегородского театра оперы и балета, не отсутствием предмета «музыка» в школьной программе и даже не потерей традиции хорового пения в стране в целом.

Направляясь в столицу Поволжья, дирижер, по его словам, был уверен, что разговор пойдет о том, как лучше посотрудничать Санкт-Петербургу и Нижнему Новгороду, чтобы активизировать здесь культурную жизнь в области оперы и других видов пения.

«Это хорошо, что вы смотрите телеканал «Меццо», — сказал он. – Я смотрю его даже реже, чем вы». И посоветовал журналисту, которого интересует, как ставит новоиспеченный лауреат «Маски», написать тому письмо. Не получится частное — написать публичное, в прессе. Так же

при помощи писем к руководителям Байройтского и Зальцбургского фестивалей следует бороться с новыми тенденциями и в мировой режиссуре,

порекомендовал дирижер журналисту.

Таким образом, великий гость открестился от навязываемой ему миссии отдуваться за всю мировую оперу вкупе.

«Мариинский театр открыт для самых разных постановщиков, и я не считаю, что надо ставить спектакли абсолютно похожие один на другой. Сегодня так сильны ресурсы нашего театра, что мы можем за пять лет показать 2-3 разных постановки тех же «Троянцев». Ведь основа этих постановок — оркестр, хор и голоса Мариинки», — ответил он.

Главную же причину современных веяний в режиссуре Валерий Абисалович сформулировал кратко:

«Мы живем в таком обществе, где эпатаж вплоть до чудовищной трансформации классического источника востребован.

Обратить на себя внимание постановкой высокого вкуса, поэтичности, такта, ума труднее, чем такой, о которой вы говорите. Поэтому режиссеры и пытаются выделиться чем-то необычным». К тому же, считает руководитель Мариинки, в Россию эта тенденция пришла с Запада.

«Может, в стране, где кинофильмы создавал Эйзенштейн, а спектакли — Таиров, постановщики должны поувереннее себя чувствовать и ставить что-то свое?» — задал он присутствующим риторический вопрос.

Далее от коллеги-журналиста прозвучало довольно радикальное предложение к режиссерам оставить в покое великих композиторов и их сочинения, чтобы, цитирую: «Чайковский, Глинка и Верди не переворачивались в гробу», и самим написать оперу.

— Я думаю, Чайковского, Глинку и Верди мы с вами защитим, — мягко, в манере доброго врача, успокоил всех маэстро. — Ни одному режиссеру не дано ни право, ни возможность убить великое сочинение.

Корень проблем русской культуры Гергиев видит не в постановках Чернякова, а в том, что утрачены многие традиции, идущие из советского периода,

когда в каждой школе звучал детский хор, занятия музыкой входили в образовательную программу, и, таким образом, гармоничное развитие будущих членов общества начиналось с детского возраста.

Про богатство

Перед своим приездом дирижер поставил условие, чтобы вместе с его оркестром на сцене филармонии выступил детский хор. Таким образом, он поддерживает хоровые коллективы в регионах и совместными концертами придает хоровому делу дополнительный вес. При этом он отмечает, что собрать детский хоровой коллектив в регионе хоть и трудно, но возможно.

Его беспокоит другое — как вернуть пение во все школы, как это было в советское время, когда старшее поколение этим занималось наряду с математикой и другими предметами.

«25 сентября 2012 года я поставил этот вопрос на Совете по культуре при президенте. Эхом моего выступления на Совете было селекторное совещание вице-премьера Ольги Голодец с региональными властями, и я вижу, что она взялась за это дело серьезно. Ну а мы ей всегда поможем.

Задача возвращения в школы уроков музыки поставлена сегодня и перед министерством образования, и перед министерством культуры», — рассказал дирижер.

Валерий Абисалович обратил внимание журналистов на то, что он принципиально не говорил на тему нового театра все то время, пока продолжались бурные дискуссии по поводу архитектурного решения проекта.

«Всем известно, что споры были жестокими, многие суждения — за гранью всяких приличий. Но поскольку я был уверен, что в итоге мы все равно получим прекрасный театр, я дал себе слово говорить на более серьезную тему в масштабах страны, а именно — куда пропали уроки пения в школах. И буквально несколько дней назад, на попечительском совете Мариинского театра, президент Путин уже заговорил об этой задаче как о первостепенной. Он имеет замечательную способность из многого, что ему говорится, ухватить главное, что действительно важно».

Маэстро напомнил, что люди его поколения вышли из школьных хоров.

«Я до сих пор помню своего школьного учителя по хору», — вспоминает он. Но проблему нельзя решать так, чтобы дело свелось лишь к получению детьми отметок по новому предмету.

«Это не то, к чему мы стремимся. Вот во Владикавказе, где я вырос, два раза в год проводилась общегородская акция, когда все школьные хоры пели в филармонии с дирижером. Для Владикавказа это было нормой. То есть вся подготовка детских хоров восходила к этой главной акции. Если нечто подобное будет организовано сегодня, то пение в школах станет масштабной деятельностью. Чтобы будущие лауреаты «Золотой маски» правильно понимали музыку Глинки и Чайковского, чтобы ценили нашу культуру как свое собственное богатство, они должны воспитываться в этом направлении с семилетнего возраста».

Про «Звёзды белых ночей»

Маэстро признался, что уже сбился со счета, сколько фестивалей он провел в Зальцбурге: 15 или 16. И говорит, что в целом дирижировал там чуть ли не 70 раз.

«Когда-то казалось, что попасть на Зальцбургский фестиваль — уже мировое признание. Но постепенно все становится обычным, и ты уже начинаешь думать: а что интересно и ценно для тебя самого в фестивальной деятельности?

Для меня самым ценным было создать фестиваль равноценный Зальцбургскому.

И я считаю, что «Звезды белых ночей» и по масштабу, и по качеству можно назвать таким фестивалем. Забота руководителя фестиваля в Зальцбурге – чтобы там все прошло на должном уровне. А у меня своя забота — Пасхальный фестиваль и «Звезды белых ночей».

В этом году в Санкт-Петербурге, по словам маэстро,

слушателям предстоит стать свидетелями 150 фестивальных событий — это сравнимо с годовым объемом работы крупных мировых театров.

Будут представлены масштабные постановки, планируется немало мировых премьер с участием ведущих артистов мира и России.

Про удовольствие ХХ века

На вопрос, что в деятельности Мариинки можно назвать следованием современным трендам, маэстро ответил, что такого понятия для него не существует.

В репертуаре театра 90 опер. Если сравнивать с остальной Россией, сказал Валерий Гергиев, то это один к одному:

на одной чаше весов — репертуар Мариинки, на другой — то, что идет во всех остальных оперных театрах страны.

При этом он подчеркнул, что не претендует на то, что все эти постановки по качеству непременно выше тех, которые идут на других российских подмостках. Речь лишь об объемах работы.

«Просто мы работаем больше остальных. Это и есть тренд. Сегодня Берлиоз, завтра Моцарт, потом Пуччини. И очень много русской оперы.

Мы поставили русских опер больше, чем кто-либо в истории. У нас идут все оперы Прокофьева. Есть грех — не продирижировал «Сервилией» Римского-Корсакова. Чувствую себя из-за этого не совсем уверенно. Может, надо было абсолютно все русские оперы поставить? Не знаю, были ли такие примеры в истории русской оперы, но, конечно, не в новейшее время. А мы в 20-м столетии сами себе устроили такое удовольствие. Это ведь действительно большое удовольствие — исполнять «Сорочинскую ярмарку», или «Женитьбу», или «Саламбо», а не только «Бориса Годунова» или «Хованщину».

«Сегодня мы работаем на уровне 750 концертов, и это уже перебор, тут уже хочется пожалеть коллектив и извиниться перед людьми.

А ведь мы пережили 90-е годы! Не мне вам рассказывать, что тогда происходило, но вы даже не представляете, через что мы прошли.

Я возглавил театр, когда мне было неполных 35 лет, и вскоре для нас наступили трудные времена. Мои молодые годы, конечно, позволили действовать в тех условиях энергично, это правда. Но я никогда не забуду те несколько лет. Они были почти безнадежными. Но «почти безнадежное» все-таки не превратилось в «полностью безнадежное».

Оперы «Хованщина» и «Борис Годунов» шли с чудовищными купюрами, «Войну и мир» мы давали в половинном варианте, и тогда казалось, что это максимум возможного. Но, несмотря на все трудности, не последовало ни полного краха, ни невосполнимых потерь.

Всё это было тяжелой работой, но сегодня мы пожинаем ее плоды.

Теперь все оперы мы даем полностью, как они написаны. Сейчас никому и в голову не приходит, что «Хованщина» слишком длинна — эта опера слишком великая, чтобы так думать. И любителей оперы стало больше, чем 20 лет назад. У нас уже другие приоритеты, необходимости выживать нет. Всё плохое — в прошлом. Но желание работать у нас сохранилось».

Про магию

Одним из последних вопросов, заданных маэстро Гергиеву, был о том, не обладает ли он какой-то особой магией воздействия на сильных мира сего, которая позволяет ему строить театры и осуществлять прочие проекты в области культуры. Вопрос вытекал из преамбулы о том, что в Нижнем деньги хоть и есть, но на строительство театра и филармонии их предпочитают не тратить.

Маэстро ответил, что никакой особой магии нет — это опять же вопрос вложенных времени и сил: «Просто мы работаем больше других».

Что касается нового оперного театра в Нижнем Новгороде, о необходимости строительства которого он сам говорил еще во время своего приезда в 2003 году, то он уверен, что этот проект будет осуществлен.

«С Валерием Павлиновичем Шанцевым нас связывает давнее, на протяжении 16-17 лет, знакомство и активная совместная работа. В частности, мы вместе работали на проекте празднования 850-летия Москвы. Он ставит любое дело с размахом. И я думаю, что руки до вашего оперного театра у него обязательно дойдут. Если раньше, когда он лишь начинал здесь свою деятельность, этот вопрос стоял на сотой позиции, то сегодня наверняка переместился в первую десятку.

Реализация такого проекта будет символом его губернаторства».

Вечерний концерт мариинцев закончился в двенадцатом часу ночи. Не скажу, что артисты за кулисами выглядели сильно уставшими или опустошенными. Казалось, что энергии ни у кого из них не убавилось, и нетрудно было представить, что

завтра они снова выйдут уже на какую-то другую сцену со свежими силами, во всеоружии своего таланта и вдохновения.

Чего не скажешь о вашем корреспонденте, который от полученных впечатлений и усталости шел домой, не разбирая дороги и засыпая прямо на ходу.

Фото Александра Шапунова,
пресс-служба Московского Пасхального фестиваля

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама





Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть