Нерушимая тишина

Лев Маркиз дирижировал Госоркестром

03.06.2004 в 13:55

Среди столичных оркестров высшей лиги Госоркестр кажется самым неприметным. Не проводит собственные мегафестивали, не участвует в скандальных аферах, не зазывает на презентации суперпроектов, не поражает воображение аудитории новаторскими тематическими программами или эпохальными премьерами. Лишь изредка попадает, опять же без шумихи вокруг, в руки умеренных заморских знаменитостей, не возбуждающих ажиотажа. Оркестр путешествует по подмосковным городкам, идущие в консерватории программы дублирует в зале Чайковского и время от времени навещает далекие регионы, таким способом делая свое искусство достоянием широкой общественности. Если и нарушается иногда тишина вокруг ГАСО, то лишь молвой народной (например, о триумфе недавних гастролей в граде Петровом). Так что Госоркестр — как мастер-пекарь, заботящийся о хлебе насущном, в то время как его соседи по музыкальной ярмарке соперничают друг с другом в производстве всевозможных пирожных, тортов и прочих замысловатых кулинарных изделий. И не испытывает сей пекарь недостатка в посетителях, ибо хлеб нужен всем.

В эту спокойную картину прекрасно вписывается абонемент ГАСО «Классика — forever», концерт в рамках которого прошел в четверг в Большом зале консерватории. Действительно, все тут ясно: вечные шедевры классической музыки по филармонической схеме: концерт плюс симфония. Ну а «forever» вместо национального «навсегда» — видимо, для того, чтобы приобщить молодежь и объясниться с нею, погрязшей в Интернете и басурманском арго, попонятнее. Впрочем, в программке название абонемента почему-то не отражалось. Она просто сообщала о том, что в первом отделении будет Первый концерт Шопена, а во втором — Третья симфония Брамса; что за пультом выступит наш бывший соотечественник, а нынче голландский подданный Лео Маркиз (еще два года назад выступавший с ГАСО под именем Льва), а солировать в концерте будет также бывший россиянин (теперь британец) — Дмитрий Алексеев, надо заметить, гость нечастый.

Пианист Дмитрий Алексеев — из тех, кто предельно ясен в своих намерениях. А чем понятнее замыслы, тем обиднее их неосуществление по чисто техническим причинам. Увы, в тот вечер не все идеи были воплощены, и все же все они были поняты. Алексеев — в прошлом победитель нескольких солидных конкурсов, включая Конкурс Чайковского (1974) — умеет говорить посредством рояля совершенно современным, живым языком, во многом благодаря его несколько прохладному туше и манере, лишенной и изнеженности, и вычурности, и ударности. В особенности хорошо это слышно в исполнении концертов Шостаковича (Алексеев записал их с Английским камерным оркестром под управлением Ежи Максымюка, и это исполнение выдерживает многие и многие сравнения). Но у Алексеева, с полуслова понимающего Шостаковича — автора киномузыки, тапера, философа и виртуоза, — и Шопен говорит просто и современно. Если у других пианистов он изрекает: «Примите уверения в совершеннейшем к вам почтении», то у Алексеева выражается: «Всегда ваш, Фридерик». Медленную часть концерта вместо акварельного пейзажа Алексеев представил некой кинозарисовкой, а первую часть и финал — динамичными документальными сюжетами. Оркестр же, которому надлежало всего лишь сыграть аккомпанирующую роль, оставался безучастным к солисту. И даже когда последний выкладывался в эмоциональных кульминациях, он не находил поддержки.

Холодностью обдала и симфония Брамса, будучи избавлена от драматических коллизий, найденных Соллертинским, и сохранив лишь асафьевское «обобщенное наблюдение». Правда, Асафьев говорил еще о наблюдении «выверенном и взвешенном». Сколь ни выверял и взвешивал маэстро, симфония приобрела задумчиво-унылый облик, сулящий всем «тоской изойти» вслед за Пастернаком. Allegro Moderato первой части больше походило на Moderato Pesante. Вторая часть (Andante — «шагом») ступала устало. Знаменитое Allegretto в своей грусти достигло полнейшей безысходности, подчеркнутой неизбывно-печальным соло валторны. И лишь Финал, чуть более динамичный, нежели остальные части, приблизил услышанное к ожидаемому. Возможно, такой результат объясняется склонностью маэстро Маркиза к невозмутимому лирико-эпическому повествованию, к максимальной сглаженности контрастов и волнообразной динамике, варьирующейся лишь в пределах от меццо-пиано до меццо-форте. Отчасти сюда наложился и глубоко сидящий в музыкантах известный запрет худрука ГАСО «поддавать» звук и предаваться страстям. Так и прошел еще один концерт Госоркестра, не рассчитанный на обширный резонанс и не нарушивший привычной уже тишины вокруг его имени.

Татьяна Давыдова

реклама

вам может быть интересно

Психологический триллер Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

классическая музыка

Театры и фестивали

Большой зал Московской консерватории

Персоналии

Дмитрий Алексеев

Коллективы

Госоркестр

просмотры: 952