За колючей проволокой

Концерт-приношение музыкантам, пострадавшим от нацизма

Возглавляемый композитором Владимиром Тарнопольским Центр современной музыки, исполнительской сердцевиной которого является ансамбль солистов Студия новой музыки под управлением Игоря Дронова, продолжает показывать в Рахманиновском зале чрезвычайно интересные программы, связанные с музыкой прошедшего века. В дни празднования Победы вниманию любителей современных звучаний была предложена программа «Музыка за колючей проволокой» — дань памяти погибшим или закончившим свой путь на чужбине, почти забытым сегодня австрийским музыкантам. В ней наряду со сравнительно часто исполняемым Концертом для девяти инструментов Веберна прозвучали малоизвестные в России опусы Кшенека, Кляйна, Ульмана, Велеса, Шульхоффа и Гершковича.

Все эти авторы принадлежали к разным школам и эстетическим направлениям — от постромантизма до додекафонии — и обладали разным композиторским весом. Объединили же их трагедия гитлеровского аншлюсса и колючая проволока нацистских лагерей смерти.

Австрию присоединили к Рейху в 1938 году. Вплоть до 1955-го эта страна не имела собственной государственности.

Эрнст Кшенек, чья музыка была объявлена ведомством Геббельса «дегенеративным искусством», умер в Америке, куда он успел уехать в эмиграцию, в возрасте девяноста с лишним лет. Его имя было особенно популярно в 20-х годах. Лишь в 80-х в Австрии вспомнили, наконец, это полузабытое имя. Концерт в Рахманиновском зале открылся одним из вокальных сочинений Кшенека — трехчастным циклом «О, Лакримоза», представляющим его ранний неоромантический стиль.

Ученик и последователь Веберна Филипп Гершкович еще до прихода Гитлера успел перебраться сначала в Румынию, откуда он был родом, а потом в СССР. Впрочем, для сталинской России он был и до конца оставался чужаком. Музыку в Советской России почти не сочинял, хотя проявил себя в 60 — 70-х годах незаурядным педагогом. Среди его учеников были Дмитрий Смирнов и Елена Фирсова; одним из духовных ориентиров стал он и для Альфреда Шнитке. В Вену Гершкович вернулся лишь незадолго до смерти, в 1987 году.

Гершкович был представлен «Тремя песнями» на стихи румынского поэта Иона Барбу, прекрасно исполненными Светланой Савенко. Классический пример нововенской додекафонии — музыка красивая, но как бы ледяная, зыбкая и зябкая. Таинственные шаги пиццикато, мистические мерцания скрипок.

Струнное трио Гидеона Кляйна написано в 1944 году. Этот талантливый композитор прожил всего двадцать пять лет и, по-видимому, мог бы написать еще много интересной музыки. Его светлое, стремительное сочинение основано на интонациях чешско-моравского фольклора. В пульсирующей первой части ощутимы отголоски «Истории солдата» Стравинского, ритмы венгерского вербункоша, синкопы «от Бартока», мелодическая речитативность «от Мусоргского». Кляйн был заключен в концлагерь Терезин, потом переведен в Освенцим, а оттуда — в лагерь Фюрстенгрубе, где был убит за несколько недель до конца войны.

Эрвин Шульхофф родился в Праге, учился музыке в Вене, Лейпциге и Кельне, увлекался атональностью, джазом и четвертитоновой музыкой. Еврей по национальности, он придерживался левых политических убеждений и также погиб в концлагере. «Басовый соловей» Эрвина Шульхоффа — редкий в истории инструментоведения пример композиции, написанной для контрафагота соло. Это род звукового парадокса: «хрипун, удавленник» рычит, как сказочный дракон, гудит, сипит в глубинах диапазона. Некая таинственная речь: мотивы, сцепляясь один с другим, рождают музыкальное развитие — вот первая краткая фраза, вторая, третья. Гулкие щелчки стаккато. На партитуре «Басового соловья» сохранился комментарий автора: «Если божественная искра присутствует и в ливерной колбасе, то значит — и в контрафаготе!»

Виктор Ульман — ученик Шёнберга, работавший в пражском Новом немецком театре — был арестован нацистами в 1942 году. В концлагере Терезин он написал оперу «Император Атлантиды» и 3-й струнный квартет. Он работал и над другими произведениями, которые были утеряны. Исполненный солистами Студии новой музыки квартет — единственное уцелевшее камерное сочинение Ульмана. Музыка тональная, лирическая, певучая — в традициях Дворжака — Бородина — Сезара Франка.

Завершила программу изящная Сюита Эгона Велеса (1885 — 1974) для скрипки соло (Мария Ходина) и ансамбля. В отличие от других авторов, представленных в концерте, радикальным новатором Велес никогда не был. В его музыке ощутим причудливый коллаж необахианства, позднего романтизма в духе Рихарда Штрауса и политональных гармонических вертикалей «от Стравинского». Когда Велес был в 1938 году на гастролях в Голландии — где одним из его сочинений дирижировал Бруно Вальтер, — друзья предупредили композитора, чтобы он не возвращался в Вену, уже занятую к тому времени немецкой армией. Велес получил убежище в Англии, на родину больше никогда не вернулся.

Итак, концерт-мемориал, музыкальное приношение музыкантам, пострадавшим от нацизма и кровавой бойни мировой войны. Эти люди сполна заслужили свой музыкальный венок.

Аркадий Петров

реклама

вам может быть интересно

Консенсус с полуслова Классическая музыка