Чем легче жанр, тем больше дров

Главным достижением оперной части нынешней «Маски» стало отсутствие «отказников»: все выдвинутые театры и спектакли приняли участие в фестивале. Даже Мариинка нашла возможность привезти в Москву обе номинированные постановки, что в прежние годы случалось не так часто — гораздо чаще жюри приходилось выезжать в Петербург и отсматривать все на месте. На сей раз в оперную афишу вошло почти все, что следовало в нее включить (за единичными исключениями не слишком принципиального характера), хотя вместе с тем кое-чего из представленного там вполне бы могло и не быть.

Последнее относится прежде всего к «Волшебной флейте» Башкирского театра оперы и балета, оказавшейся в фестивальной афише если не по недоразумению, то по каким-то мотивам явно нетворческого порядка. Вероятнее всего — политического: наградив почетным призом президента Башкортостана Муртазу Рахимова «За поддержку театрального искусства», надо же было включить в фестивальную программу хоть что-то, представляющее подведомственную ему республику. По другим разделам, видимо, совсем уж ничего не нашлось, и в роли «крайней» оказалась опера.

Впрочем, за исключением оркестра, откровенно расползавшегося в руках Роберта Лютера, да пары очень слабых солистов «Волшебная флейта», поставленная немцем Уве Шварцем, — спектакль вполне грамотный, в котором есть отдельные остроумные находки, хотя общих мест заметно больше. Наверное, для Уфы это и в самом деле творческая победа, только «Маска»-то предполагает все же достижения не только сугубо местного значения...

Пермской Оперы (в отличие от балета) на «Маске» не было уже лет семь. При этом достойные внимания работы у труппы были, но их демонстративно не замечали. И когда наконец зашла речь о выдвижении, художественный руководитель театра Георгий Исаакян сперва категорически отказался. Но перед напором Марии Ревякиной, нынешней директрисы «Маски», трудно устоять. И пермяки привезли на фестиваль сразу два спектакля — «Соловья» Стравинского и «Кармен» Бизе. Наверное, если бы не сложная предыстория, «Кармен» могли бы не выдвигать, ограничившись одним «Соловьем». Но для восстановления дипотношений требовался спектакль самого Исаакяна.

«Кармен» вряд ли можно отнести к лучшим достижениям этого сколь своеобразного, столь и неровного режиссера. Интересная и убедительная на уровне литературного текста, приведенного в буклете, концептуальная заявка о «войне между полами» реализована на сцене весьма невнятно. Данный же спектаклю подзаголовок «женскоемужское» получает довольно оригинальное материальное подкрепление: во втором акте по двум сторонам сцены симметрично размещены по три писсуара (мужское) и биде (женское). Но если возле первых «отмечается» едва ли не каждый посетитель таверны, делая свое дело прямо на глазах у ошарашенной публики, то последние так и остаются незадействованными, подчеркивая тем неравенство полов...

Наибольший интерес в этой постановке вызывает не совсем привычная трактовка образа Кармен (Надежда Бабинцева), превращенной из жрицы свободной любви и некоего эротического символа в холодновато-отстраненную носительницу разрушительного начала, а также минималистская — немного в духе Боба Уилсона — сценография Вячеслава Окунева.

Что касается «Соловья», то Татьяна Баганова поставила действительно чрезвычайно любопытный спектакль, но вряд ли его можно назвать оперным в полном смысле слова. Скорее это балет с отдельными элементами оперы. Вероятно, из-за такой вот междужанровости «Соловей» в итоге ничего и не получил...

«Санктъ-Петербургъ Опера» Юрия Александрова не раз участвовала в «Маске», а в конце 90-х даже и побеждала в номинации «Лучший спектакль» («Песнь о любви и смерти корнета Кристофа Рильке» З.Маттуса). Можно только сожалеть, что из двух представленных театром спектаклей была отобрана именно «Травиата», а не «Поругание Лукреции» Бриттена: тогда, по крайней мере, афиша фестиваля обогатилась бы еще одним раритетом. Рискну предположить, что эксперты предпочли «Травиату» по причине большей ее крутизны, затмевающей нынче для многих едва ли не все иные качества. Крутизны в этой «Травиате» и правда хватает. Виолетта оказывается здесь обыкновенной современной проституткой. По Александрову, она не больна никакой чахоткой и, соответственно, в финале не умирает. Пробудившись от снов и фантазий к реальной действительности, она, как ни в чем не бывало, отправляется на свой боевой пост, то бишь на панель.

Как всегда в спектаклях Александрова, в этой «Травиате» есть сильные моменты, выразительные мизансцены, но также немало и вещей довольно сомнительного вкуса. Чего нет, так это драмы. Даже если поверить, что эта вот Виолетта действительно впервые в жизни полюбила чистой любовью, остается непонятным, чем же Жермон сумел убедить ее отказаться от своей любви? Не видом же его доченьки — куклы с теннисной ракеткой, наушниками и всеми признаками дебильности? И совсем уж лишней оказывается в очень многие моменты спектакля музыка Верди. Даже притом что Виолетта (Юлия Птицына) и особенно Жермон (Алексей Пашиев) поют вполне неплохо. А в общем, жаль, что такой талантливый режиссер и опытный мастер, как Юрий Александров, все чаще в последнее время пытается «задрав штаны бежать за комсомолом»...

Хотя среди выдвинутых оказались сразу два спектакля от Большого театра, шансы последнего на победу изначально были не слишком сильны. Номинирование «Мадам Баттерфляй» вообще имело смысл только ради того, чтобы потешить амбиции руководства фестиваля и прочих соискателей: сам Уилсон за «Маску» соревнуется! На самом деле спектакль, поставленный более десяти лет назад и неоднократно переносившийся его создателем на разные сцены, вряд ли мог всерьез рассматриваться в качестве оригинальной продукции минувшего сезона. Калька есть калька, да и спектаклем Большого театра это можно назвать лишь с натяжкой (хотя, с другой стороны, подобные же соображения не остановили жюри, когда оно объявляло лучшим балетным спектаклем «Сон в летнюю ночь» Джона Ноймайера, впервые поставленный и вовсе 30 лет назад). Отказавшись же рассматривать «Детей Розенталя» в качестве именно художественного события, жюри проявило вменяемость, каковой недостало в свое время многим коллегам-журналистам. Постановка, правда, отмечена специальным призом «За инициативу в развитии современной оперы», что следует признать истинно соломоновым решением.

Можно было ожидать, что среди лидеров нынешней «Маски» окажется один из наиболее сильных спектаклей минувшего сезона — «Упавший с неба» «Геликон-оперы», однако на фестивале он, увы, потерялся. По ряду причин его пришлось показать на сцене Театра имени Н.И.Сац, где многое загубила плохая световая аппаратура. К тому же спектакль перед тем полгода не игрался, а Владимир Понькин не удосужился как следует порепетировать с оркестром. В итоге должного впечатления «Упавший» не произвел и ничего не получил. Хотя, будь выдвинут Сергей Яковлев за главную мужскую роль, весьма вероятно, что номинация эта не осталась бы в пролете...

Так или иначе, реальная конкуренция развернулась, по существу, лишь между Мариинским театром и... Мариинским театром. Собственно говоря, лучший спектакль — «Путешествие в Реймс» Россини — показали еще за месяц с лишним до начала основной программы. А перед самым концом фестиваля сыграли и вагнеровского «Тристана». Жюри оказалось перед непростой дилеммой. С одной стороны, искрометный «Реймс», для которого французский режиссер Ален Маратра нашел, кажется, идеальную сценическую форму, заставив публику воспринимать эту затянутую и проблематичную с точки зрения драматургической основы оперу на одном дыхании, наслаждаясь не только дивной россиниевской музыкой, но и тем процессом тотальной игры, в который буквально с самого же начала оказался втянутым и зал. С другой — культовая опера Вагнера, явление более масштабное по своей природе, в чрезвычайно уязвимой постановке Дмитрия Чернякова, где только третий акт получился по-настоящему живым. Событием этот спектакль делают как сам по себе факт обращения к «Тристану», около ста лет не шедшему на русской сцене, так и игра оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева. В итоге решение оказалось прямо-таки снайперски точным: признав «Реймс» лучшим спектаклем, а Маратра — лучшим режиссером, жюри отметило «Тристана» спецпризом как «музыкальное событие». А как еще можно было поступить, коль скоро Валерий Гергиев еще несколько лет назад отказался выдвигать свою кандидатуру в номинации «Лучший дирижер»?!

С номинацией этой дело на сей раз обстояло, как никогда, плохо. В то время как спектакли под управлением Гергиева — «Реймс» и «Тристан» — задавали тон и уровень нынешнему фестивалю, жюри оказалось вынужденным выбирать между Александром Ведерниковым и Владимиром Понькиным. Последний, кстати, получал «Маску» дважды, один раз победив даже самого Гергиева. Тогда, пять лет назад, его «Леди Макбет Мценского уезда» и впрямь способна была выдержать сколь угодно сильную конкуренцию. Однако в дальнейшем маэстро, похоже, настолько уверовал в собственную гениальность, что стал все меньше и меньше утруждать себя серьезной репетиционной работой. «Упавший с неба» даже и на премьере был музыкально сырым, не говоря уж о фестивальном показе. Так что жюри приняло единственно правильное решение, не присудив победу в этой номинации никому.

Словом, во всем, что касается оперы, вердикты жюри выглядят оптимальными, едва ли не единственно возможными. Но как только дело дошло до раздела «Оперетта/Мюзикл», то же самое жюри будто подменили.

Лучшее среди худшего

Два года назад музыкальное жюри «Маски» оказалось перед таким вот выбором: технологичные, но суперпошлые «Иствикские ведьмы» или симпатичный, но профессионально слабый спектакль питерского «Карамболя» «Мэри Поппинс». Проявив принципиальность, жюри тогда не присудило по данному разделу вообще ни одной премии. Нынешний состав жюри оказался куда более склонным к компромиссам. Наверное, потому, что большинству его членов мюзикл, что называется, «по барабану». Спектакли, представленные на соискание «Маски» в разделе «Оперетта/Мюзикл», оказались, как на подбор, один другого хуже. Скажут: такова нынешняя ситуация с этими жанрами. Ситуация, конечно, не блестящая, но эксперты еще и заведомо сузили территорию для отбора (об этом, впрочем, я уже писал сразу после оглашения списка номинаций, так что не буду повторяться). Жюри, однако, имеет дело с тем, с чем имеет.

Среди трех выдвинутых спектаклей довольно трудно выбрать самый плохой, но, как оказалось, вполне можно отыскать лучший. Таковым сочли мюзикл Евгения Кармазина «Ночь открытых дверей» (либретто Константина Рубинского по мотивам повести Диккенса «Рождественская песнь») Екатеринбургского театра музыкальной комедии. Между тем, кроме того, что это добрый спектакль (что, конечно, в наши времена весьма важно, но все же прямого отношения к художественным и профессиональным критериям не имеет), других достоинств в нем не наблюдается. Музыка предельно банальна, драматургия невнятна, да и известный режиссер Кирилл Стрежнев не слишком напрягал свою фантазию, поставив среднестатистический детский утренник.

В связи со спектаклем «Фигаро здесь» (обработка россиниевского «Севильского цирюльника», предельно упрощеннного и умеренно опопсовленного Сергеем Ручинским) один из членов жюри в антракте к месту вспомнил афоризм «все жанры хороши, кроме скучного». Именно к этому последнему и относится данный спектакль. Не к опере и даже не к мюзиклу. Единственная «фишка» состоит здесь в том, что графа Альмавиву играет... женщина. И вот за эту-то неинтересную и безжизненную работу Леонид Квинихидзе (признанный мэтр кино, отнюдь не столь удачливый в театре) получил приз в номинации «Лучшая режиссура».

То, что спектакль Московской оперетты «Моя прекрасная леди» не удостоился ни одной награды, с одной стороны, вроде бы и закономерно. У екатеринбуржцев и новосибирцев, по крайней мере, нет пошлости, которая отличает эту и другие постановки Александра Горбаня. С другой стороны, Елена Зайцева (Элиза Дулитл) явно более заслуживала награды за лучшую женскую роль, нежели Вероника Гришуленко (Розина), способная и обаятельная молодая певица, которой, однако же, именно играть особенно-то и нечего.

Впрочем, в прошлом году «лучшим» был признан еще более слабый спектакль Новосибирской музкомедии «В джазе только девушки». Наверное, «Маске» надо либо уж создать для этих жанров отдельный экспертный совет и отдельное жюри, либо совсем отказаться от данного раздела. В противном случае он так и рискует остаться чем-то вроде разменной монеты в борьбе оперных и балетных интересов.

Дмитрий Морозов

Классическая музыка, опера и оперетта — прекрасные виды искусств. Но иногда хочется слушать новую музыку онлайн. Не отказывайте себе в этом удовольствии! Тем более, бесплатно и без регистрации.

Тип
Раздел
Театры и фестивали

реклама