Лев Дуров: вожак актёрской стаи

По-настоящему человеческое узнавание Льва Дурова у меня случилось три года назад, когда я ставил в Театре на Малой Бронной свой первый спектакль «Славянские безумства». До этого я воспринимал Дурова как известного артиста, по-своему легендарного, работавшего с Анатолием Эфросом, упоминавшегося в книгах великого режиссера. Многих театральных его ролей я не видел в силу возраста, но знал его кино- и телеработы.

Лев Дуров — своеобразный, «отдельный» артист. Разумеется, выдающийся. Он при своих внешних данных (конечно, не Ален Делон и даже не Вячеслав Тихонов) обладает очень сильным актерским биополем. Слово «энергетика» уже успело надоесть, но она у него мощнейшая. Когда Дуров выходит на сцену, смотришь только на него одного. Еще учась в институте, я посмотрел на Малой Бронной спектакль Сергея Женовача «Идиот». Он мне тогда, признаюсь, показался скучноватым. Но на многие годы запомнился монолог Дурова — это было настоящее искусство, заразительное и выразительное.

Прекрасно представляя масштаб его таланта и уровень зрительской любви, я, конечно, пытался его зазвать уже в свой первый спектакль. Но он не пошел, не доверял тогда, видимо, незнакомому ему молодому режиссеру. И лишь потом, увидев результат, доверился. Мы вместе сделали спектакль «Кавалер роз», который во многом стал его бенефисом.

Как всякий высокопрофессиональный артист, Дуров всегда находится в диалоге с режиссером, в сотрудничестве с ним. В нем нет позы, звездной фанаберии и всякой прочей гнусности. Но это давно замечено: чем больше артист, тем легче с ним работать. Лев Константинович прежде всего пытается понять, уловить суть пьесы, чтобы потом ее выразить на сцене. Содержательный момент для него очень важен. И в этом, конечно же, сказывается школа Анатолия Эфроса, которого можно назвать его учителем. Но Дуров не отказывается и от каких-то формальных приемов, предложенных режиссером, если они кажутся ему убедительными.

Дурову довелось какое-то время творчески возглавлять Театр на Малой Бронной, приняв на себя обязанности главного режиссера. В этом театре, по-моему, существует некое актерское братство. Своеобразное, конечно, но оно есть. И в непростой ситуации, сложившейся в театре после очередного ухода главного режиссера, Дуров вынужден был взять на себя функции вожака этой «стаи», ее главаря. При этом он не позиционировал себя Мейерхольдом или Товстоноговым. Просто по возрасту, опыту и мастерству, по своим профессиональным умениям является лидером. Как мне кажется, Льву Константиновичу это было в тягость, но ситуацию надо было спасать.

А быть старшим и главным для него — не новость. Он — глава большой семьи, актерского клана. И в нем очень сильны первозданные мужские качества: всех собрать, защитить, объединить, всем помочь. Ну и покомандовать притом, конечно. Он — идеальный муж и отец. Он — человек очень сильный, я таких волевых людей не встречал, и это вызывает огромное уважение.

Я желаю Льву Константиновичу здоровья и терпения. Сегодня он снова оказался в непростой ситуации — сменилось театральное руководство, не отпускают болезни. Да, у него сейчас — период испытаний, но я надеюсь, что он выдержит их с достоинством и войдет победителем в новую зону своей жизни.

Роман Самгин

Тип
Раздел

реклама