Виктория Толстоганова: «А снимаюсь ли я у Никиты Сергеевича?»

01.03.2007 в 13:44

Виктория Толстоганова

Виктория Толстоганова — сегодня одна из самых востребованных актрис российского кино. В театре она сделала свои серьезные работы гораздо раньше. Совсем недавно принимала участие в работе над новым проектом Павла Лунгина «Ветка сирени», где сыграла жену Рахманинова.

— Эта история не совсем биографическая — она отталкивается от фактов из жизни великого композитора и пианиста. Охвачен примерно двадцатилетний период. Моя героиня все время со своим мужем. Она поддерживает его и раздражает. Он ее любит и не любит, в его жизни появляются другие женщины. Но без нее, тем не менее, не может жить. А она этот свой крест несла с радостью.

— С радостью?

— Как это ни удивительно. Впрочем, как мне кажется, и она была нелегка в семейной жизни. Это я говорю о своей героине, а не о реальной жене Рахманинова, — в нашей истории, повторяю, много художественного вымысла. Женя Цыганов, который играет Рахманинова, прочел много книг о своем герое и точно знает, как все было в реальности. Я этих книг не читала и потому могу говорить только о своей роли. И должна сказать, что моя героиня периодически «душила» мужа своей любовью.

— Вы долго снимались, роль большая, сложная, работа трудная... Что вам запомнилось?

— Павел Лунгин кожей чувствует нюансы взаимоотношений персонажей, и потому его советы и установки всегда уместны и очень помогают актерам. Я счастлива, что жизнь нас свела.

Лунгин много разговаривает с актерами, ждет от них предложений. Он считает, я его почти цитирую, что кино получается, когда вдруг у времени «украдена» реальная минута, реальная секунда, реальный «кадр», что кино — штука спонтанная, и он прав. Он ждет от себя и от других озарения, и оно — раз! — и приходит. И это мгновение прекрасно. Так было не раз и не два — практически каждый съемочный день.

— Сколько ж это надо дублей, чтобы озарение пришло?

— Не обязательно нужно много дублей, подчас достаточно просто поговорить. У меня это чаще всего происходило на репетиции перед съемкой, и Лунгин немедленно начинал снимать.

— «Ветку сирени», по словам продюсера, мы увидим только после Каннского фестиваля — дай бог, чтобы ее туда взяли, а до того чем нас порадуете?

— Надеюсь, фильмом Татьяны Воронецкой «Трое и одна и еще один» по одноименному рассказу Юрия Нагибина. Это начало века. Моя героиня — реальный персонаж, натурщица Софья Пшебышевская. В нее были влюблены Стриндберг, художник Эдвард Мунк и многие другие яркие личности, принадлежавшие к европейской богеме. Ее муж — писатель, и она пыталась писать, и это у нее получалось едва ли не лучше, чем у мужа. Потом они расстались, у нее было много романов. Для России Софья Пшебышевская была одной из прогрессивнейших женщин. Оттолкнувшись от истории ее жизни, Нагибин написал небольшой, но очень интересный рассказ о трагической любви Софьи и человека из другого мира — Эшенбаха, которого в фильме играет Даниил Спиваковский. Такая вот история — а что получилось, не знаю.

— Вы как-то настороженно говорите...

— У меня большие опасения по поводу этого проекта.

— А опасения по поводу «Утомленных солнцем-2» есть?

— Только одно: а начнут ли когда-нибудь такие опасения меня преследовать? У меня порой возникают ощущения, как в страшном сне: а снимаюсь ли я у Никиты Сергеевича? А буду ли вообще у него сниматься? Думаю, ответы начну получать будущей весной. Дело в том, что вся моя история связана с весенне-летним периодом. Если судить по сценарию, съемки продлятся не менее года.

— Можно хотя бы в двух словах о вашей роли?

— Но вы же смотрели «Утомленные солнцем» — характер тот же. Я не знаю, какая у меня будет Маруся, но по сути своей она должна остаться той же женой героя Михалкова, которая полюбилась зрителям по первому фильму. И вместе с тем это другая женщина — потому что другая история, другое время, и оно не могло не наложить свой отпечаток на характер, на жизненную позицию. Изменится ее отношение к ее мужчинам, она повзрослеет... В общем, задача стоит трудная, и я в некоторой растерянности. Но, надеюсь, с таким режиссером все у меня получится.

— Если оглянуться назад, после какого фильма вы почувствовали, что проснулись знаменитой?

— Я этого не почувствовала. Могу только сказать, что после «Магнитных бурь» Вадима Абдрашитова я проснулась счастливой. Более того, каждый раз просыпалась счастливой, после первого же съемочного дня. И эта эйфория продолжается по сей день.

Абдрашитов, на мой взгляд, — великий режиссер и снимает только хорошее кино. И сниматься в нем для меня несравненно большее удовольствие, чем в любом коммерческом блокбастере.

— Именно Вадима Абдрашитова вы считаете своим «крестным отцом» в кино?

— Если говорить об «отеческой» истории, то я — ученица театрального режиссера Леонида Хейфеца, у которого училась в ГИТИСе. Школа, которую я у него прошла, помогает мне жить в профессии по сей день. Он в меня заложил некий механизм... Мне, например, ничего не стоит в нужный момент повернуть «ключик», и во мне возникнет необходимая в данный момент эмоция. И этим целиком и полностью я обязана Леониду Ефимовичу — он научил меня сознательно и на уровне подсознания управлять своим актерским аппаратом. То, о чем я сейчас говорю, — основа профессии. Да, бывают озарения, бывают счастливые для любого актера моменты, когда ты на сцене или на съемочной площадке забываешь, где ты и что ты, и живешь жизнью своего персонажа. Не осознаешь, почему именно так отреагировала на то-то — и очень точно отреагировала, благодаря таким вот моментам актеры и их роли и остаются в благодарной зрительской памяти. Но это все опять-таки происходит на основе знаний и навыков, которые когда-то были заложены в тебе. Без школы актер, даже если он самобытен и одарен от природы, несостоятелен. По крайней мере, ему будет очень тяжело. Я, например, всегда вижу, если актер не прошел школу. Однако школа — это только начало, ты должен всю свою жизнь развиваться.

— Может быть, я и не прав, но мне кажется, что у вас было слишком мало ролей, которые были бы вам по-настоящему интересны...

— Моя история в кино меня только радует. Я стараюсь не сниматься в плохом кино, в плохих сериалах, и это, по-моему, удается. Мне было очень приятно, когда Никита Сергеевич Михалков сказал, что кастингом для «Утомленных солнцем-2» были мои предыдущие работы. Я работала с очень интересными режиссерами. Абдрашитов — первая фамилия, которую я назвала. Могу продолжить: Брашинский и его «Гололед», Митта, Месхиев...

— Вы одна из немногих актрис, которые крайне редко снимаются в сериалах. Это позиция?

— Да, позиция. Я не могу играть в сериалах. Я не умею работать в таком ритме, в таком формате. Кто-то умеет, и это его выбор. И отношусь к этому ни плохо, ни хорошо. Но есть сериал — и есть многосерийный телевизионный фильм. Я, например, с удовольствием смотрела «Идиота».

— Возникает ощущение, что для актера сериалы — это путь к профессиональной дисквалификации. Вы не согласны?

— Не берусь строго судить. У каждого свой путь. Когда я начинала сниматься, снимали только кино. Немного, но кино. Это мой путь. Был «Дневник камикадзе» Месхиева. Мне повезло, что заметили, что время скорректировало мои работы. Мне повезло, что начала с фильма «Башмачник», я его обожаю, а не с какого-нибудь сериала. У молодых ребят — тех, кто еще учится или только-только отучился, — нет возможности выбирать. Они получают шанс проявить себя и быть замеченными, приобретают определенный опыт — учатся, например, не замечать камеру, работать на крупных планах, что для новичка очень сложно. Если же работа в сериалах стала для актера профессией, с какой стати мы будем его осуждать? Эта профессия имеет право на существование, как и любая другая.

— Кстати, года четыре назад вы со своим мужем Андреем Кузичевым начали сниматься в фильме с рабочим названием «Старлей» (в прокате — «Май»).

— Но это не первый у нас с мужем совместный проект — первым был фильм Игоря Минаева «Лунные поляны». Андрей играл главного героя, а я подругу главной героини. А в «Старлее» и у меня главная роль. Были на съемках какие-то приятные, интересные моменты, помню даже какие-то сцены.

— Вы популярны, востребованны — то есть, по нашим представлениям, — звезда. Как проявляется ваш звездный статус?

— Да никак не проявляется, и я отношусь к этому крайне иронично. «Звезда российского кинематографа» — по-моему, смешно звучит. «Звездность» в том, что имею возможность работать там, где хочу, и получать от этого наслаждение? Или в том, что бываю на премьерах и пытаюсь выглядеть на них красиво одетой? Иногда даю интервью, но чаще отказываюсь. Редко хожу на телевизионные ток-шоу и редко участвую в так называемой светской жизни — мне там скучно. Общаюсь со старыми друзьями, и в этом плане ничего не изменилось за 10 лет моей жизни в профессии. Мне с ними и раньше было так же хорошо и так же весело, как сейчас. Но появились и новые друзья — интересные, замечательные люди, и я благодарна за это своей профессии. Благодарна, например, за встречу с Павлом Лунгиным — как мне кажется, я — приобрела друга. Я всегда счастлива его видеть. Все это моя жизнь, и в ней я ничего не вижу звездного.

Когда смотрю на Николь Кидман, рекламирующую духи, мне она нравится. Я вижу, как она хороша, и она не может не восхищать. Но когда смотрю на нее в кино, мне наплевать, кто она, мне важно, как она играет. Меня восхищает на экране моя любимая Мерил Стрип, но как актриса, а не как звезда. Наверное, это потому, что я смотрю на нее не как зритель, я — в этой профессии. Нельзя не учесть и то, что Россия — не Америка, которая создала культ звездности и усиленно его культивировала и культивирует. Там совсем другая жизнь...

— Сейчас один из признаков звездности — участие в расплодившихся телевизионных проектах: «Две звезды», «Танцы на льду», «Танцы со звездами»...

— «Танцы на льду», на мой взгляд, — очень удачное шоу. Если бы было время, я его всегда смотрела бы и болела за участников. Причем я знаю, что они относились к «Танцам» очень серьезно и очень ответственно. Башаров не мог ни о чем другом говорить и, наверное, думать. Как мне рассказывала Катя Гусева, у них ни на что другое не оставалось ни сил, ни времени. И это можно понять — это спорт. Они жили от тренировки до тренировки, от записи очередного выпуска программы до следующей. Я им отчасти завидовала.

— А вам, кстати, не предлагали поучаствовать?

— Предлагали, еще летом, но я отказалась. Потому что у меня много работы. И потому что я молодая мать, и все свободное от съемок время стараюсь проводить с моей девочкой. Тратить его на тренировки? Да ни за что!

Беседу вел Геннадий Белостоцкий

реклама

вам может быть интересно

«Русские сезоны» Мариинки Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

культура

просмотры: 541