Дресс-код: проще простого

Итоги 30-го ММКФ

03.07.2008 в 23:02

28 июня завершился 30-й Московский международный кинофестиваль. Главный его приз — «Золотой Святой Георгий» — присужден иранской картине «Проще простого». Предыдущие ленты Реза Мир Карими получали призы в Канне («Под лунным светом»), имели международный успех и выдвигались от Ирана на «Оскара». Он снял хорошую, спокойную картину, почти в режиме реального времени отражающую жизнь обычной иранской женщины: очень красивой и доброй, у которой есть дети и муж. А жизнь уходит, как песок сквозь пальцы, не принося особенного счастья. Героиня — словно невидимка, она вроде бы есть, обслуживает семью, моет, стирает, готовит, но ее словно бы никто и не замечает. А она тихо, безропотно принимает жизнь такой, какая она есть. Мы имеем дело с самой традиционной, привычной иранской картиной, какие появляются каждый год на всех, даже самых крупнейших кинофестивалях. И они уже не вызывают тех чувств, какие рождали прежде, когда мир только-только открыл для себя иранское кино. Но как бы то ни было, нам предложили качественное, умное кино, пусть и не блещущее особыми открытиями. В той ситуации, в которой пребывало жюри, это был, возможно, самый мудрый и точный выбор. Вручая награду, председатель жюри Лив Ульман произнесла речь о том, что стоит она с непокрытой головой, а рядом с ней — актриса из Ирана, чья голова покрыта, согласно иранской традиции, и вот так, взявшись за руки, и должен жить этот мир. Получилось красиво во всех смыслах, к тому же толерантно и политически взвешенно.

Итальянская картина «Дни и облака» Сильвио Сольдини многим показалась совсем уж обыкновенной. Она действительно такова и тоже рассказывает о простых вещах, о том, как жили себе люди и жили, вполне благополучно, а потом все пошло под откос. Стоило только одному из супругов потерять работу. Теперь приходится осваивать профессии новые, не гнушаясь ничем: клеить обои в чужих квартирах, идти в секретари, будучи искусствоведом. Маргарита Бай, исполнившая роль жены потерявшего работу человека, причем не в самом юном возрасте, а когда ему прилично за сорок, получила приз за лучшее исполнение главной роли. Могли быть, конечно, и другие варианты, но Бай сыграла тонко и точно все нюансы переживаний своей героини, оказавшейся не в экстремальной, конечно, но весьма затруднительной ситуации. Мы все время твердим о том, что российское кино социально инфантильно и индифферентно, не улавливает злобу дня. А вот Сольдини удалось сказать о наболевшем. Он и сам раньше снимал несколько сюрреалистические и сказочные сюжеты, а теперь обратил внимание на простого человека, оказавшегося не готовым к ударам судьбы. Потеря работы после сорока в Италии — актуальная тема. При этом люди должны оставаться людьми и ценить прежде всего человеческие взаимоотношения, иначе не устоять. И что самое важное: зрители, смотрящие «Дни и облака», могут себя отождествлять с героями картины. Много ли таких фильмов у нас?

«Посетитель» американского режиссера Тома Маккарти (он же актер, снимавшийся в таких знаменитых картинах, как «Спокойной ночи и удачи» Клуни, «Флаги наших отцов» Иствуда) принес актерскую награду Ричарду Дженкинсу, исполнившему роль профессора экономики. Он занимается проблемами глобализации, и вот в собственной одинокой после смерти жены квартире обнаруживает иммигрантов из Сирии и Сенегала. Жизнь круто меняется, и теперь этому вполне благополучному человеку предстоит вместе с обретенными друзьями испытать, что же такое жизнь иммигранта. Особенно восторженно отнеслась к картине и роли Ричарда Дженкинса российский член жюри Ирина Розанова. Она эмоционально рассказывала, что готова выйти в подземный переход и бить в барабан, как делал герой фильма, потому что так откликнулось на увиденное ее сердце.

За режиссуру отметили болгарскую картину «Дзифт» Явора Гырдева — дебютанта в кино, театрального режиссера. Это самая стильная лента конкурса, некая смесь традиций нуара с элементами соцреализма. Что-то снимали на 35 и 16 мм, что-то на 8 мм, ради того, чтобы отразить адекватно эпоху, создать иллюзию сиюминутности происходившего десятилетия назад. Да и снимали, как выяснилось, на цветную пленку, а потом перевели ее в черно-белый формат. Это история вышедшего из тюрьмы человека по кличке Мотылек, обвиненного в 1944 году в убийстве, которого он не совершал. Так что вместе с героем зритель попадает в Болгарию 60-х, в самый расцвет тоталитаризма.

Сам Явор Гырдев — олицетворение некоего нового человека. Он прекрасно говорит на английском и русском языках, причем литературно, со знанием культуры. Учился на философском факультете Софийского университета и режиссуре — в Академии театра и кино Болгарии, потом были режиссерские курсы в США, Великобритании и Германии. Ему 36 лет. Интересно, что в «Дзифте» звучит песня «Смуглянка» на русском языке, а на спине главного героя красуется татуировка со словами «Человек — это звучит гордо» на болгарском языке. Явор рассказывал, что на него повлияла картина Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин». А «Смуглянка» — воспоминание детства, по радио она все время звучала. Заметьте, никакой ненависти к прошлому, коим грешат многие совсем молодые люди, знакомые с тоталитарной эпохой понаслышке.

События албанской картины «Мао Цзэдун» Бесника Биша происходят в 70-е годы минувшего столетия. Перед нами — небольшой городок, где живет многодетная цыганская семья, и девятого ребенка называют именем великого китайского кормчего. Исполнивший роль отца семейства знаменитый в Албании театральный актер Фадил Хаса, представляя картину, подчеркивал свой 69-летний возраст и то, что в силу этого был живым свидетелем 50-летней диктатуры в Албании. Так что коммунистическое прошлое не отпускает, как совсем молодых кинематографистов, так и людей со стажем. Славное имя, данное ребенку, дарует его семье блага. Тут же выделяется квартира взамен развалюхи, иначе негде достойно принять китайского посла. К сожалению, занятно придуманный сюжет никак не способствовал созданию хоть сколько-нибудь примечательной картины. Хотя снимал ее итальянский оператор Нино Селесте, работавший на знаменитом «Спруте». Обобщения вроде того, что это не герой оказывается фактически за решеткой, а вся страна, так и остаются на уровне заявлений. Интересно, что Бесник Биша говорил о том, что албанская кинематография базируется на русской, и это результат того, что албанские кинорежиссеры в свое время обучались в России. В любом случае было любопытно увидеть, какое же кино снимается в Албании, малоизвестной кинематографической державе. Это своего рода фестивальная экзотика.

В программе было немало дебютов, что происходит на всех фестивалях мира. Дебютную картину «Пробуждение ото сна» представил испанский режиссер Фредди Мас Франкеза. Он, кстати, работал ассистентом режиссера на такой известной немецкой картине, как «Гудбай, Ленин!» В собственном фильме он развивает тему о потерянном рае и потерянных людях. Его молодой герой приезжает из небольшого провинциального городка Испании в Берлин и не находит того, что искал. Его собственная мать, давно уже чужая и незнакомая, не узнает сына и готова вступить с ним в самые интимные отношения. Франкеза вдохновлялся фильмами Тарковского, в частности «Зеркалом», которые привели к пониманию того, что кино — это время. У этого дебюта тоже весьма своеобразная история. Фильм снимали в копродукции с Польшей. Так случилось, что на одном из фестивалей познакомился с польским продюсером, и дело пошло. На главную роль удалось пригласить потрясающего аргентинского актера Хектора Альтерио, он и сыграл роль деда, воспитавшего главного героя. Идея фильма родилась, когда Франкеза рассматривал фотографию своих дедушки и бабушки. А для съемок искали маленький, серенький городок. К такого рода городкам тяготели авторы многих конкурсных фильмов. Так что название картины Кати Шагаловой «Однажды в провинции», тоже участвовавшей в конкурсе и получившей приз ФИПРЕССИ, весьма символично.

Эта провинциальная жизнь везде одинакова, в какой бы стране ни происходили события. Даже в самых благополучных странах провинциальная скука и уклад способны довести человека до отчаяния. Но, пожалуй, ничего равного тому, что нам представила Катя Шагалова, больше не увидишь. Это, конечно, никакая не чернуха, как многие уже успели окрестить этот фильм. Кстати, критики все время сравнивали «Однажды в провинции» с «Грузом 200» Балабанова и фильмом Серебренникова «Юрьев день». Самой Кате такое соседство очень понравилось, поскольку, на ее взгляд, — это добрые и честные фильмы. Будучи еще молодым существом, она уверена в том, что ничего не переменится в нашей жизни, пока люди сами этого не захотят, и вообще, жизнь лучше не знать, поскольку знание это преумножает скорбь, а нормальная жизнь стала мифом. Вот и удивляется мусульманская семья в картине Шагаловой тому, как живет русский народ в среднестатистическом среднерусском городке. Сюда приехали недавно, живут мирно, работают, не курят, не пьют, никому не мешают, за что их и любят в русском городке. Снимали все эти провинциальные страсти, закончившиеся поножовщиной неподалеку от Москвы, в Подольске. Леонид Бичевин, исполнивший в картине роль одного из парней, уцелевших в Чечне, сам родом из Подольска. Да и другие исполнители приехали в Москву из разных городов, отнюдь не столичных.

Рассуждали, что там, в провинции, осталась какая-то не такая жизнь, и теперь, возвращаясь туда, понимают, что так жить нельзя. Интересно, что и в кулуарах при обсуждении фильма бились насмерть, обижая друг друга, все время возникали разговоры на тему «Я знаю провинцию, я там был». Жюри, насколько нам известно, а информация просачивается на любом фестивале в массы, картину приняло и даже хотело ее наградить, когда б не один из членов жюри, который встал насмерть, чуть ли не грозя выступить с заявлением, если фильм получит приз. Такие страсти кипели.

В фильме «Акмэ» дебютантки Татьяны Янкевич, показанном в российской программе ММКФ, происходило примерно то же самое, что и у Кати Шагаловой. Дело дошло до поножовщины, и потом родственникам пришлось со всем этим разбираться, чтобы вызволить собственное чадо из истории, возникшей не по его вине. Защищая другого, оказываешься беззащитным сам.

Забавное совпадение. В один из фестивальных дней Никита Михалков устроил загородный выезд в «Царьград», аккурат за Подольском. Это курорт-отель (такие теперь характеристики), где все вполне по-столичному и сообразно особенностям вкуса его хозяев. Небольшую группу гостей принимали хлебосольно, по-русски — с блинами, икрой и водочкой, со скоморохами и ростовыми куклами. А потом гости долго ждали приезда самого Никиты Михалкова, а его все не было. Шел дождь, становилось неуютно. Фоторепортеры и телеоператоры носились за Бари Алибасовым и Александром Панкратовым-Черным, снимали их светскую хронику, а рядом томились никому не известные у нас и знаменитые на весь кинематографический мир китайцы — Цай Минлян и его актер Ли Каншэн. Где-нибудь на Каннском кинофестивале к ним и близко-то не подойдешь, возможность сделать интервью почти нулевая. А у нас они бесславно томились в ожидании действа под названием «Артисты против пиратов». Наконец, преодолев пробки и оставив на дороге поломанную машину, прибыл президент ММКФ, принял дары за фильм «12» от актерской гильдии и цветочного салона. В огромном букете посреди цветов красовалась фигура Фемиды с весами, рождавшими вопрос: «Так виновен или не виновен?», на который и пытались ответить 12 мужчин у Михалкова. Тут же — воробушек на одном из листков, ставший в картине «12» ключевым персонажем. Под зонтиками мы прошествовали к пруду, где и началась битва пиратов с доблестными воинами, воплощающими силы добра и справедливости. Пираты притащили жалкую кучку контрафактной продукции, а «наши» стали ее сжигать на костре. Душок стоял отменный. Пиратов повязали, все у них отобрали. Действо, надо сказать, было не самое выдающееся, но вот Цай Минлян все это снимал с интересом, будет у себя на родине показывать. Далее гостей угощали барбекю. А уж цыган с песнями пришлось отменить по причине непогоды. Кстати, кое-кто уже видел диски с новейшим фильмом Тимура Бекмамбетова, который только что вышел в прокат. Барбекю и кострами с пиратами не совладать.

Иногда я думаю, что каковы мы, таков и фестиваль. Если мы провинциальны по сути, то чего же хотим иного? Одиночество Цай Минляна на фоне Бари Алибасова в контексте кинофестиваля о чем-то да говорит. А пресс-конференции, на которых иной раз собираются самые невообразимые люди? Они начинают рассказывать о себе авторам фильма, пересказывать его содержание, остановиться не могут, как и четко сформулировать вопрос. А парочка журналистов все время снимала друг друга на видеокамеры. Один встает и задает дурацкий вопрос ни о чем, а второй его снимает. Потом люди меняются ролями. Честно говоря, очень стыдно бывает за таких коллег, и невольно возникают мысли о необходимости селекции при аккредитации на мероприятие, претендующее на звание профессионального.

Но перл перлов — это пресловутые секьюрити. Михалкову все время жалуются на их недоброжелательность, а он только разводит руками и говорит: «А вы познакомьтесь с их биографиями». Так вот именно секьюрити определяли, кого пускать на «звездную дорожку» в день закрытия, а кого нет. В пригласительном билете было сказано, что требуется соблюсти дресс-код, то есть прийти в вечернем. Что считать вечерним, а что нет, особенно у женщин, — это вопрос. В Канне, к примеру, мужчин на вечерние показы пускают только в смокингах или строгих черных костюмах, при бабочках, а вот дамы могут себе позволить варианты. Наши «отборщики» селекционировали, сообразно своим собственным представлениям, часто почерпнутым однажды где-нибудь в провинции. А посему пропускали на звездную дорожку тех, кто блестел люрексом, а кое-кого, кто построже да поэлегантнее, отправили на запасной выход, чтобы шли огородами и не портили праздничное шествие. Ты мог быть одет кое-как, но, если выходил из машины, тебя автоматически запускали. Конечно, все это, по сути, неправильно, и организаторы должны устранить подобного рода ошибки. Понятное дело, в спортивной куртке и с рюкзаком — сиди дома (хотя моя знакомая прошла по звездной дорожке с только что купленным ковром и ничего), но если ты одет прилично, нет никаких оснований портить тебе праздник. Кустурица бы точно не прошел никаких проверок на дресс-код. Все это вместе с задержкой церемонии из-за позднего прибытия в Москву Изабель Юппер «разболтало» заключительную церемонию, придав ей комический оттенок. Зато было весело.

Под занавес ММКФ показали документальный фильм Эмира Кустурицы «Марадона», премьера которого шумно прошла в Канне благодаря приезду самого Марадоны, выходившего перед публикой с мячом и даже демонстрировавшего какие-то пасы совместно с Кустурицей. Этим они, собственно, и занимаются в фильме. Что нового мы узнали благодаря Кустурице о Марадоне, который стал богом при жизни? Честно говоря, ничего особенного. Сам Кустурица в кадре куда интереснее своего героя, просто как таковой, как тип. Про Марадону мы теперь знаем, что он из многодетной семьи, у него на ноге татуировка с изображением Фиделя Кастро, которого он боготворит («Я люблю Фиделя, он, словно зверь, пытается защищать свою территорию», «Я бы за Фиделя жизнь отдал»), а на руке красуется Че Гевара. Прямо на футбольном поле в Аргентине установлена часовенка. Это церковь Марадоны, сюда приходят венчаться и давать клятву верности на белом мяче молодожены. Узнаем, как сражалась жена Марадоны за его жизнь, спасая от наркозависимости. Побываем и у его родителей, пожилых и очень простых людей, но, как ни странно, ничего трогательного во всех этих историях нет. Только однажды, когда Марадона выйдет к микрофону и будет петь песню о том, что значит быть чемпионом, и в песне словно бы проживет свою жизнь с ее победами и падениями, а рядом будут стоять дочери, с которыми тоже не всегда просто складывалось взаимопонимание, в этот самый момент мы вместе переживем пронзительные минуты. И больше это не повторится. До конца осмыслить, что же это за феномен такой под названием «Марадона» и почему именно его столько лет подряд боготворят люди, Кустурица нам шанса не дал. Но сам факт показа этой картины под финал, когда страна жила футболом параллельно с фестивалем, который не стал еще властителем дум, как бы того хотелось, — это был верный выбор.

Перед показом фильма Кустурицы Никита Михалков вручил приз отсутствующему на церемонии Гусу Хиддинку за режиссуру в спорте, которая позволила нашей команде стать бронзовыми призерами на «Евро 2008». Гигантская кинохлопушка с автографами кинематографистов будет передана голландцу, ставшему уже национальным достоянием России.

Светлана Хохрякова

Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 592

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 592