Любовница опричника

Владимир Федосеев представил в КЗЧ «Царскую невесту»

Вопреки заявленному Владимиром Федосеевым в нынешнем сезоне программному тезису «опера без режиссуры», представленная им в Концертном зале имени П.И.Чайковского «Царская невеста» без оной отнюдь не обошлась. И, вопреки ожиданиям, так и не стала тем большим событием, на какое позволяло рассчитывать имя маэстро. Первая и основная причина — не очень удачный кастинг. Были, впрочем, и другие.

На афишах КЗЧ в глаза бросались набранные особо крупным шрифтом имена самого Владимира Федосеева и Ольги Бородиной как главной звезды. Всех остальных, как нечто совсем уж малозначительное, было и не разглядеть. Как оказалось, афиша точно предсказала расклад сил в этот вечер.

Маэстро Федосеев и его Большой симфонический оркестр были на высоте, явив публике действительно первоклассную интерпретацию оперы Римского-Корсакова. Вот только певцы вызывали много вопросов, да и взаимодействие их с маэстро часто оказывалось весьма проблематичным. Предположение, что они встретились непосредственно на концерте, едва ли будет справедливым. Вероятнее всего, первую трещину взаимодействие это дало тогда, когда репетиционная работа переместилась непосредственно в КЗЧ и режиссер Иван Поповски начал выстраивать свои замысловатые мизансцены. Вдобавок из-за не слишком качественной работы световой аппаратуры маэстро было попросту плохо видно со сцены.

Иван Поповски, несколькими годами ранее поставивший «Царскую невесту» в Центре оперного пения Галины Вишневской, использовал основные элементы оформления того спектакля (без упоминания, впрочем, имени художника Аллы Коженковой), но многое сделал иначе, учитывая различие масштабов сценического пространства. Получилось гораздо хуже и намного менее внятно, зато куда более претенциозно. Вспоминая недавний опыт с постановкой «Войны и мира», начинаешь укрепляться в пришедшей еще тогда мысли, что большие сценические пространства этому режиссеру не показаны. (Кстати, мизансцена хора опричников в первом акте подозрительно напоминала хоровой эпиграф из той же «Войны и мира»...)

И все-таки основные проблемы были связаны с певцами. Между суперзвездой и остальными участниками пролегла весьма ощутимая дистанция. О великолепном голосе и безупречном вокале Ольги Бородиной можно даже не говорить, дабы не впасть в тавтологию. Сегодня эта блистательная певица, которую еще некоторое время назад не без основания упрекали в холодности, демонстрирует недюжинный темперамент и покоряет зал силой страстей. (Порой только казалось, что у ее Любаши резких, злых, а то даже и властных интонаций несколько больше, чем требует данная партия.) Только когда выходила Бородина, сцена оживала.

У остальных исполнителей главных партий, при всем их различии, ощущался общий недостаток вокальной культуры. Разрекламированный маэстро Федосеевым болгарский баритон Владимир Стоянов (Грязной) обладает красивым тембром, но при этом отнюдь не драматическим по своей природе голосом, и его исполнение чем дальше, тем больше оставляло желать лучшего из-за пережатого звукоизвлечения с утрированной подачей гласных, что порой придавало ему откровенно провинциальный характер. Молодой Ирине Дубровской (Марфа) не откажешь в музыкальности, однако качество голоса и вокала у нее весьма сомнительное. А Вячеслав Почапский (Собакин), певший неритмично, а нередко и просто фальшиво, вызывал недоумение уже тем фактом, что второй раз подряд попадает в оперные проекты Владимира Федосеева. Найти в Москве Собакина поприличнее — уж точно не «бином Ньютона». Как, впрочем, и Лыкова. Непонятно, зачем потребовалось выписывать из Украины Дмитрия Попова, прокричавшего едва ли не всю свою партию. В этом случае оставалось только пожалеть, что маэстро, сделав немало купюр в партитуре, не включил в их число также и арию Лыкова «Туча ненастная», являющуюся к тому же вставной...

Ситуацию с певцами усугубила топорная работа звукорежиссеров. Такого мы в КЗЧ, часто практикующем в последние годы как концертные, так и сценические представления опер, еще не слышали. Подзвучка использовалась до того беспардонно, что вспомнился даже зал ГКД. Можно предположить, что ее решили задействовать буквально в последний момент, убедившись, что ряд исполнителей здесь просто не звучат. Однако проблем со школой, качеством голосов, интонацией и чувством стиля это отнюдь не решило.

Могло бы показаться странным, почему Владимир Федосеев решил представить сейчас в Москве именно «Царскую невесту», идущую одновременно на нескольких столичных сценах. Впрочем, если припомнить, что «Царская» некогда стала его оперным дебютом, такой выбор уже не удивит. Но тем менее понятно, почему маэстро не проявил большей требовательности в подборе солистов для столь дорогой ему оперы. Как это бывало, например, в его же концертных исполнениях опер в 70 — 80-е годы, которые действительно становились подлинными событиями. Если же в «Царской невесте» на должном уровне только Любаша, то и оперу надо именовать по-другому. Например, «Любовница опричника».

Дмитрий Морозов

реклама

вам может быть интересно

Ударили Брамсом Классическая музыка
Парад оркестров Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама