Герман Лукьянов: чёрным по белому

14.08.2008 в 20:25

Герман Лукьянов

Один из патриархов российского джаза Герман Лукьянов свободен от следования тем или иным тенденциям моды. В то время как многие его коллеги предпочитают растворяться в других направлениях, нередко далеких от джаза, Лукьянов упрямо идет своим путем, играя настоящий джаз. Двойной компакт-диск «Черным по белому» (2008) продолжает линию глубоко субъективных лукьяновских трансформаций того, что мы называем бопом (или необопом), и в этой субъективности — невероятная притягательность его стиля. В нем совершенно не ощущается той исчерпанности современного мейнстрима, которая сегодня становится все более очевидной. Вместе с тем Лукьянов критически относится к чистому эксперименту как таковому и без особой симпатии — к электрифицированному джазу. По его словам, его стиль во многом коренится в звучании диксиленда.

Герман Лукьянов — чуть ли не единственный российский джазовый композитор в полном смысле этого слова — во многом подобен Телониусу Монку. Ему удается найти удивительную гармонию в диссонансах, в остроугольных мелодиях. Пожалуй, если сложить провокативность Телониуса Монка, флегматичность Майлза Дэвиса, основательность и философичность Пауля Хиндемита и всевозможные дерзости Сергея Прокофьева не без оттенка наивности, результатом может стать стиль Германа Лукьянова. Причем та необычность, которая привлекает профессионалов и любителей джаза, как правило, привносится из достижений компонированной музыки ХХ века. Скажем, в теме первой же композиции — «Прыжки в снегу» — явно слышится Хиндемит. А тема заглавной композиции «Черным по белому» — авангардная, с элементами пуантилизма, вызывающая ассоциации не столько с фри-джазом, сколько с компонированным авангардом. Однако в необыкновенно большом для Лукьянова импровизационном разделе эта тема плавно модулирует в более привычный, мейнстримный необоп. Возможно, если бы развитие было столь же авангардным, сколь и сама тема, результат оказался бы еще более впечатляющим... Интересно решение композиции «Посвящение Скрябину». Среднестатистический автор вряд ли смог бы избежать соблазна цитировать скрябинский стиль. Тогда как у Лукьянова это вполне джазовая музыка. Реальное звучание темы (соло Игоря Бутмана — тенор-саксофон) в чем-то парадоксально напоминает протяженные романтические мелодии другого известного российского саксофониста — Алексея Козлова.

«Сравнивая первые, еще виниловые записи Лукьянова и нынешние цифровые, я вижу, что он по большому счету не изменился, — говорит автор аннотаций к лукьяновским дискам, московский джазовый критик Дмитрий Ухов. — Хотя все композиции другие. Все создавались в течение последнего десятилетия, а „Нефертити“ Уэйна Шортера аранжирована специально для этого проекта. Структура дисков повторяется: в каждом есть избитый, но необычно решенный стандарт, где Лукьянов фактически становится соавтором; есть совершенно неожиданная вещь...» Действительно, у Германа Лукьянова очень сильная авторская позиция. Скажем, «Нефертити» декорирована тремоло и блестящими пассажами фортепиано, что придает теме еще большую таинственность. Пианист Иван Фармаковский здесь принципиально не солирует, а только создает соответствующую атмосферу: тембр рояля был бы слишком реальным, определенным. В «Tea For Two» Винсента Юманса Лукьянов играет на сходстве этой темы и «A Love Supreme» Джона Колтрейна. А в «Lullaby of Birdland» Джорджа Ширинга играет в примитив не без примеси наива, но не то чтобы реального, а, скорее, изображаемого. Неслучайно он здесь цитирует «Марш оловянных солдатиков» из «Щелкунчика» Чайковского. А еще — имитирует звучание балалайки (второе название композиции — «Lullaby of Balaly»).

В лукьяновском ансамбле почти всегда на первом плане мощные, жесткие, несколько тяжеловесные и вместе с тем поразительно мобильные духовые. Особая краска — цуг-флейта с ее неустойчивостью интонаций, когда звучание становится подобным акварели на мокрой бумаге. В составе «Каданса» на момент записи альбома — всего три исполнителя на духовых, но все они мультиинструменталисты, так что создается впечатление большого ансамбля. Помимо самого Германа Лукьянова (альт-горн, тенор-горн, цуг-флейта), это Алексей Круглов (альт-саксофон, бассетгорн) и Роман Соколов (тенор-саксофон, флейта). Ритм-секция — Макар Новиков (бас), Алексей Беккер (барабаны) и Иван Фармаковский (фортепиано), а также два приглашенных пианиста — Владимир Нестеренко и Яков Окунь, игравшие в «Кадансе» в разные годы. «Этот двойной альбом Лукьянов записал не со своими ровесниками (ему уже 72 года), а с молодыми музыкантами, и все они сумели вписаться в его стиль», — заметил продюсер проекта Михаил Грин. Впрочем, в качестве специального гостя в записи принял участие и маститый музыкант среднего поколения — саксофонист Игорь Бутман.

Лукьянов Г. «Черным по белому». «EverGreen Jazz». 2008. 2 CD.

Ирина Северина

Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 527

реклама

вам может быть интересно

Жизнь и судьба контрабаса Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 527