Гала-концерт к юбилею Агунды Кулаевой: от Иоанны до Кармен

От Иоанны до Кармен – это всего лишь творческие скобки, обрамляющие избранный калейдоскоп героинь, фрагменты партий которых меццо-сопрано Агунда Кулаева исполнила на своем юбилейном вечере. Он состоялся на Исторической сцене Большого театра России 28 февраля нынешнего года, и избранный калейдоскоп представленных образов в основном сложился из партий, которые юбилярша исполнила в Большом театре. А избранность была обусловлена тем, что обширная программа гала-концерта просто физически не могла вобрать в себя всё и вся. Первое отделение большого юбилейного вечера традиционно оказалось посвящено русской опере, а второе – западноевропейской.

Согласно официальному буклету, изданному к юбилею певицы, на сегодняшний день ею на обеих сценах Большого театра спето 20 партий, причем первая из них – Соня в «Войне и мире» Прокофьева на Новой сцене, а последняя, включенная в репертуар совсем недавно, – Бабуленька в его же «Игроке» на Исторической сцене (в постановке Мариинского театра). Если в 2005 году партия Сони стала для певицы дебютом в качестве приглашенной солистки (в 2005–2014 годах солистки «Новой Оперы» им. Е.В. Колобова), то воцарение ее в труппе Большого театра в качестве примадонны связано с партией Любаши в премьере постановки «Царской невесты» Римского-Корсакова (2014), осуществленной Юлией Певзнер на основе сценографии по мотивам эскизов Фёдора Федоровского к постановкам 1955-го и 1966 годов.

Так что без фрагмента из «Царской невесты» на юбилейном концерте, который открылся увертюрой к «Руслану и Людмиле» Глинки, было не обойтись. А первым вокальным номером программы стала большая ария Иоанны из «Орлеанской девы» Чайковского, но этой партии в арсенале певицы нет (во всяком случае, пока нет). И всё же для пополнения репертуара сегодня есть настраивающие на это предпосылки в связи с тем, что Большой и Мариинский театр в последнее время глубоко вросли друг в друга своими солистами, а многие постановки Мариинского театра регулярно стали прокатываться в Москве с оркестром и хором Большого театра при участии в них смешанных составов солистов обеих трупп.

Оркестр Большого театра России под управлением Валерия Гергиева расположился в оркестровой яме, а сцена, на которой разворачивалось музыкальное действо с элементами театрализованного шоу, была отдана юбилярше, «помогавшим» ей солистам, приглашенным гостям-коллегам, а также хору и мимическому ансамблю Большого театра. Исполнение арии Иоанны лишь укрепило в том, что эта великая партия в репертуаре артистки непременно должна быть, а открытие вечера этим номером связано с тем, что именно он, когда-то давно услышанный певицей, позволил сделать ей осознанный выбор в пользу оперной сцены.

Прозвучавший следом дуэт Наташи и Сони из «Войны и мира» Прокофьева, в котором партию Наташи исполнила сопрано Полина Шабунина, вернул слушателей к началу пути юбилярши в Большом, а в продолжение этой линии сцена Любаши и Грязного из финала первого акта «Царской невесты» Римского-Корсакова, в которой партию Грязного исполнил баритон Эльчин Азизов, ярко напомнила о важнейшей переломной вехе в творчестве Агунды Кулаевой, ознаменовавшей принятие ее в большую творческую семью Большого театра.

Пляска скоморохов из «Снегурочки» Римского-Корсакова с участием артистов миманса предварила два номера из «Князя Игоря» Бородина – каватину Владимира Игоревича и дуэт Кончаковны и Владимира Игоревича. В исполнении обоих номеров был задействован солист «Новой Оперы», замечательный лирический тенор Алексей Татаринцев. Символичным здесь явилось то, что творческий дуэт Кончаковны и Владимира Игоревича на сцене родился из семейного дуэта артистов в жизни. Кончаковна – знаковая партия певицы в Большом, куда историческая постановка Евгения Соковнина (1954) была перенесена из Мариинского театра (2024), и фрагмент партии, прозвучавший на юбилейном вечере, с новой силой убедил в этом.

Заметим, что увертюра к «Руслану и Людмиле» и пляска скоморохов из «Снегурочки» в программу обсуждаемого вечера вошли вовсе не случайно: они словно стали «флагами» того, что в репертуаре юбилярши в Большом театре есть и белькантовая партия-травести Ратмира, и партия Весны-Красны, еще одного сказочного персонажа. А финалом-апофеозом первого отделения программы – при участии Агунды Кулаевой в партии Марины Мнишек, лирико-драматического тенора Олега Долгова в партии Самозванца, хора и мимического ансамбля Большого театра – стала знаменитая сцена у фонтана из «Бориса Годунова» Мусоргского.

В постановке Большого театра России (2011), являющейся возобновлением постановки Леонида Баратова – Фёдора Федоровского (1948) в оркестровке Римского-Корсакова, сцены в будуаре Марины Мнишек, предшествующей сцене у фонтана, нет, и, похоже, «фантомом» в оригинале постановки 1948 года «будуар» стал очень и очень давно. Так что сегодня сцена у фонтана в постановке Большого театра де-факто аккумулирует в себе всю партию Марины Мнишек, которую мы и услышали в «импровизированной» обстановке юбилейного вечера. Марина Мнишек – весьма эффектная, парадная партия-бенефис. Как раз такой – при мощном артистическом апломбе и эмоционально-психологическом наполнении – она и предстала в отточенной и выверенной до тончайших нюансов интерпретации Агунды Кулаевой.

В начале второго отделения меломанов ждал подлинный сюрприз по части итальянского бельканто: сопрано Хибла Герзмава (солистка Музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко) и меццо-сопрано Агунда Кулаева спели большой развернутый дуэт Анны Болейн и Джейн Сеймур из «Анны Болейн» Доницетти. Партия Анны Болейн для примадонны-гостьи на голос положена давно и основательно «впета», благодаря постановке этой оперы в конце прошлого сезона в театре, солисткой которого она является, а для хозяйки вечера-юбилея данный дуэт стал дебютным рывком на пути постижения отнюдь не простой и в плане вокала, и в плане артистизма партии соперницы главной героини. Роковое стечение обстоятельств – и вот уже на сцене две примадонны переживают чрезвычайно драматичную коллизию отношений их героинь, становящихся заложницами хитросплетенных интриг при дворе Генриха VIII. Заявку на постижение партии Джейн Сеймур Агунда Кулаева сделала основательно, серьезно и стильно, и если когда-нибудь мы бы смогли ее в ней услышать, то, определенно, могли бы рассчитывать на музыкальные открытия и откровения…

Но страсти бельканто с их изысканно-рафинированной аурой сменили страсти веризма, и мы услышали четыре номера из «Сельской чести» Масканьи: дивное по красоте и глубокое по чувственности оркестровое интермеццо, романс Сантуццы (крик души главной героини!) в роскошном звучании юбилярши, сицилиану Туридду в нарочито силовой трактовке солиста «Геликон-Оперы», тенора Ивана Гынгазова, и дуэт Сантуццы и Альфио, в котором партнером юбилярши стал солист Большого театра, замечательный баритон Игорь Головатенко. Партия Сантуццы в репертуар Агунды Кулаевой много лет назад вошла на концертном исполнении в «Новой Опере», а на обсуждаемом концерте в Большом театре фрагменты из этого опуса певица представила уже во всеоружии своего немалого опыта и вокального мастерства.

Естественно, что в вечере-бенефисе меццо-сопрано невозможно было обойти стороной музыку Верди. Одной из его представленных опер стал «Дон Карлос» в четырехактной итальянской версии 1884 года, созданной композитором для миланского театра «Ла Скала» и переработанной из французского (парижского) оригинала 1867 года. Другой оперой была выбрана популярная «Аида». Из «Дон Карлоса» прозвучало начало второй картины первого акта (всё до большой сцены и дуэта Дон Карлоса и Елизаветы), и важными номерами на этом отрезке партитуры оказались песня Принцессы Эболи о фате, терцеттино-диалог Елизаветы, Эболи и Родриго, а также романс Родриго, элегантно встроенный Верди в это терцеттино.

Ансамбль с Агундой Кулаевой в партии Эболи в этом блоке музыки составили сопрано Гузель Шарипова (Тибо, паж), женский хор Большого театра, сопрано Екатерина Морозова (Елизавета) и «отметившийся» ранее в первом отделении программы баритон Эльчин Азизов (Родриго). «Аида» была представлена дуэтом Амнерис и Радамеса, и в этом номере к Агунде Кулаевой (к Амнерис) невнятно – чисто формально, но напористо зычно, как и в музыке Масканьи – примкнул тенор-силовик Иван Гынгазов (Радамес). Между тем, в партиях Эболи и Амнерис подтвердить статус вердиевской певицы юбилярша смогла превосходно!

«Дон Карлос» 2013 года (режиссер – Эдриан Ноубл) – одна из немногих классических в целом постановок, что сохраняются в репертуаре Большого и по сей день, и в партии Эболи Агунда Кулаева регулярно в ней выходит на сцену, а в партии Амнерис в конце прошлого сезона московская публика имела редкую возможность услышать певицу в монументальной постановке «Аиды», и это были показы продукции Мариинского театра на сцене Большого (режиссер – Джанкарло Дель Монако). А в числе других вердиевских героинь исполнительницы в Большом театре можно назвать колдунью Ульрику в «Бале-маскараде» (режиссер – Давиде Ливерморе) и роковую цыганку Азучену в «Трубадуре» (в проекте, представленном в концертном исполнении три года назад).

А титульная героиня «Кармен» Бизе – еще одна роковая цыганка. Как и Азучена, цыганка Кармен, «родом» из Испании, ибо сюжеты литературных первоисточников, что положены в основу либретто этих опер, локализованы именно там. Но если в возрастной партии Азучены бушуют жгучие итальянские страсти, то темпераментный огонь неотразимой и властной демоницы Кармен – субстанция совсем иного рода, образ, который для своего воплощения требует интеллектуальной изысканности как в артистическом, так и в вокальном аспекте. И здесь на первый план выходит то, что опера «Кармен» – французское музыкальное творение Бизе, вдохновленное французской новеллой Мериме. Идущая сегодня в Большом «Кармен» (режиссер – Алексей Бородин) в 2015 году как раз и была поставлена на Агунду Кулаеву.

И вкусить дивного аромата драматично-кровавой сюжетной коллизии, «упакованной» на этот раз в эстетически мягкую и элегантно «прозрачную» музыкальную обертку, позволил четвертый акт шедевра Бизе, прозвучавший в завершение юбилейного вечера полностью. Естественно, что наряду с занятыми солистами в нём принял участие и хор Большого театра, представший на высоте своего «фирменного» мастерства. Но непосредственно перед этим куплеты Эскамильо из этой же оперы блистательно спел еще один именитый гость – солист Мариинского театра, роскошный баc Ильдар Абдразаков: он же выступил и в четвертом акте «Кармен». К нему и к Агунде Кулаевой в партии протагонистки присоединились знакомые нам уже Олег Долгов (Хозе) и Гузель Шарипова (Фраскита), а также меццо-сопрано Дарья Белоусова (Мерседес).

Олег Долгов уверенно показал себя музыкально деликатным, обходительно-вдумчивым партнером и в западноевропейской части программы. Сама же Агунда Кулаева в финале вечера предстала, что называется, стопроцентно в своем элементе: в коронную для нее роль она погрузилась с еще бóльшей рафинированностью, рельефностью и глубиной. Импульсивная страстность и утонченность, природный шарм и незаурядно порывистый, сильный характер не замедлили проступить в образе главной героини и на этот раз, но оказалось, что ресурс образа Кармен одним лишь финальным актом не был исчерпан! Первым бисом – при хоровой поддержке – прозвучала «народная» (в смысле популярная) хабанера, и сим оперным «хитом» зрительный зал был завоеван певицей окончательно!

Но прозвучали еще два биса: они были уже из категории «танцуют все!», и в «оперном танце» вновь слились голоса солистов и хора, оркестр и дирижер… Жизнеутверждающей парой финальных бисов стали «Заздравная» Исаака Дунаевского и «Non ti scordar di me» («Мне не забыть тебя») Эрнесто Де Куртиса. «Partirono le rondini / Улетают ласточки», – именно таково начало популярнейшего итальянского песенного шлягера. Но ласточки никуда ведь не улетают – они всё равно остаются c нами… Просто, исчерпав программу, юбилейный вечер Агунды Кулаевой закончился, а на сцену Большого театра его солистка непременно вернется! Как ласточки, которые, улетая, всегда возвращаются в родные места…

Фото Дамира Юсупова / Большой театр