Мир и война: мариинский эксклюзив в Большом

Премьера оперы Сергея Прокофьева «Война и мир» состоялась в Ленинграде (в Санкт-Петербурге) 12 июня 1946 года в Малом оперном театре, вернувшем в постсоветское время свое историческое название Михайловский. В 1948 году в примечании к клавиру своей оперы композитор писал: «Не ставить актов, только картины». Картин в его опере – тринадцать, а деление на акты – прерогатива конкретной постановки, но, как правило, разбивка на акты в этой опере – первый акт мира (семь картин) и второй акт войны (шесть картин).

Опера, создававшаяся двенадцать лет, вплоть до сáмой смерти композитора в 1953 году, в первом своем абрисе (одиннадцать картин) была закончена в 1942 году и в форме концерта представлена в Москве в 1945-м. Однако на премьере 1946 года в Ленинграде, к которой была дописана вторая картина «Бал у екатерининского вельможи», прозвучали восемь начальных картин (картины мира плюс «Бородинское поле перед сражением»). Предполагалось, что полная версия будет идти в два вечера, и к двухвечерней редакции была дописана десятая картина «Военный совет в Филях», но после генеральной репетиции второго вечера (Малый оперный театр, 20 июня 1947 года) постановку отменили. Уже после смерти композитора в 1955 году здесь же состоялась премьера редакции для одного вечера: купюры, конечно же, были неизбежны, но зато в оперу вошел материал всех ее предполагавшихся картин.

В спектакле Мариинского театра, серия показов которого состоялась в Большом театре России 9–11 мая (пять представлений), антракт был один, и события оперы, в основу которой лег одноименный роман-эпопея Льва Толстого, на мир и войну четко разделились и на этот раз. Либретто написано композитором и его женой Мирой Мендельсон-Прокофьевой, но как бы либреттисты ни стремились создать фабулу сюжета с компактной для оперы интригой сквозного развития, плакатностью эмоций и чувств, крайне важных для классики оперного жанра, их либретто при неимоверном числе персонажей – дайджест романа, распадающийся на локальные картины и со сквозной «оперностью» коррелирующий довольно условно.

Именно в таком ракурсе и следует воспринимать этот опус Прокофьева, который с точки зрения музыки – безусловный шедевр, но в аспекте оперной формы – материал, изначально проблематичный для театрального воплощения. Не зря ведь композитор говорил именно о картинах. На поверку в них сначала явственно проступает «камерно»-светская зарисовка мира, а затем – народно-ораториальная зарисовка войны. С этими априорными мыслями ваш покорный слуга и отправился 9 мая в Большой театр, тем более что на мариинской сцене ни одну из постановок «Войны и мира» увидеть в свое время не довелось.

Первая мариинская постановка относится к 1977 году (дирижер – Юрий Темирканов; руководитель постановки – Борис Покровский; режиссер – Никита Никифоров; сценограф – Иосиф Сумбаташвили; костюмы – Теодора Шорр, Ирина Кустова). Никифоров – ученик Покровского, разработавшего план, но практически не присутствовавшего на репетициях. Однако «патриарх русской оперы» Покровский, которому во второй половине 40-х годов XX века выпал шанс общаться с самим Прокофьевым, был тем, кто впервые поставил «Войну и мир» в Малом оперном (1946/1947, 1955) и дважды ставил ее в Большом (1959, 1981).

Теодора Шорр готовила костюмы еще к сáмой первой постановке в Малом оперном, и ее эскизы с небольшими изменениями легли в основу костюмов мариинской постановки. Два премьерных спектакля прошли в конце декабря 1977 года, а в январе 1978-го за дирижерский пульт Мариинского театра впервые встал Валерий Гергиев (в то время молодой ассистент Юрия Темирканова – художественного руководителя и главного дирижера театра). Был также сделан ряд больших купюр, но впервые в Ленинграде прозвучал монументальный хоровой эпиграф, вводящий в атмосферу Отечественной войны 1812 года (постановка была записана для телевидения). Заметим: спектакль Мариинского театра в Большом прошел без эпиграфа.

Вторая постановка появилась в 1991 году к 100-летию композитора (дирижер – Валерий Гергиев; режиссер – Грэм Вик; сценограф – Тимоти О’Брайен; костюмы – Валентина Комолова; свет – Томас Уэбстер; хореограф – Александр Полубенцев). Валерий Гергиев, став в 1988 году музыкальным руководителем Мариинского театра, впервые в мире представил оперу без единой купюры в один вечер. Аудиозапись на лейбле PHILIPS запечатлела эту полную версию, однако продукция хорошо знакома и по видеоверсии на лейбле ARTHAUS MUSIK. Под эпоху костюмная, но поверхностно абстрактная европостановка оказалась вполне толерантна сюжету, и принять ее оказалось довольно легко. На благодушие подспудно настраивало и то, что масштабная партитура наконец-то предстала во всей своей полноте.

Постановка, показанная в Большом, – по счету третья. Ее премьера состоялась 11 марта 2000 года (дирижер – Валерий Гергиев; режиссер – Андрей Кончаловский [режиссер – Иркин Габитов]; сценограф – Георгий Цыпин [сценограф – Евгений Монахов]; костюмы – Татьяна Ногинова; свет – Джеймс Инглс; видеографика – Элейн Маккарти; хореограф – Сергей Грицай). Это была совместная постановка с нью-йоркским театром «Метрополитен-опера», ставшая весьма успешным и жизнеспособным гастрольно-экспортным вариантом. В нём – по сравнению с полной версией Прокофьева – вновь были сделаны некоторые сокращения: ряд сцен внутри картин, которых, естественно, по-прежнему тринадцать, опущен.

И всё же при плановом начале спектакля в 19:00, его традиционной задержке Валерием Гергиевым (а в первый вечер дирижировал он) и чрезмерно затянутом антракте финальный аккорд представления прозвучал в 23:50! Кроме солистов Большого и Мариинского театров в спектакль влились объединенный оркестр Большого и Мариинского театров, хор Большого театра (главный хормейстер – Валерий Борисов), а также мимический ансамбль Большого и Мариинского театров. Главный хормейстер Мариинского театра – Константин Рылов.

Но прежде московских впечатлений от спектакля заметим, что в 2014 году британский «режоперник» Грэм Вик, каким-то чудом подавивший в себе истинное творческое естество на постановке «Войны и мира» 1991 года, вернулся в Мариинский театр, показав истинную свою сущность. На сей раз он поставил эту оперу как заскорузлую вампуку воинствующего постмодернизма, от которого, кажется, перевернулся в гробу, не только Прокофьев, но и сам Толстой (дирижер – Валерий Гергиев; сценография и костюмы – Пол Браун; свет – Джузеппе ди Иорио). Та развесистая клюква «а-ля рюс» давно уже канула в Лету, и спустя годы была возобновлена постановка Андрея Кончаловского, сохраняющаяся в репертуаре по сей день.

С момента премьеры она успела обжить и сцену «Мариинский-2», которая появилась у театра в 2013 году. При этом любопытно, что в июне прошлого года эта постановка была адаптирована и для Концертного зала Мариинского театра с разделением на два спектакля, которые игрались тем не менее в один день – в 14:00 и 19:00 (режиссер адаптации – Александра Взятышева [Молчанова]; свет – Анатолий Ляпин; хореограф – Юрий Смекалов). В наше время бешеных ритмов и скоростей подобная форма театрального проката кажется несколько странной, но то была пара показов в рамках фестиваля «Звезды Белых Ночей», а фестиваль всегда должен предлагать публике что-то новое. Так что почему бы и нет?..

Итак, 9 мая 2026 года, День Победы, Москва, Большой театр, мариинская «Война и мир». Еще в бытность главным дирижером Большого театра в Москве Самуил Самосуд – дирижер мировой премьеры оперы в Ленинграде (1946/1947) – был вовлечен в работу по обсуждению и оптимизации написанного материала Прокофьева вместе с самим Сергеем Эйзенштейном, и, по мнению дирижера, с уходом которого из Большого театра в 1943 году ушло и намерение постановки, оперу-эпопею Прокофьева наиболее адекватно и точно следовало бы решать не столько театральными, сколько кинематографическими средствами: «Убежден, что если бы Эйзенштейну удалось свершить задуманную им постановку “Войны в мира”» в театре, то этот спектакль стал бы для него лишь эскизом к будущей киноопере “Война и мир”».

Захватывающая, однако лишь показная, визуально цепляющая кинематографичность и реализм театральной абстракции едва ли не в духе загадочно-эффектного сюрреализма Рене Магритта – два определяющих аспекта постановки Андрея Кончаловского, и в ней он, словно вторя приведенному выше суждению из прошлого, как художник-творец проступает в бóльшей мере кинорежиссером оперных клипов-картин, нежели режиссером театра. У него по договору со сценографом вращающийся планшет сцены «вспучен» как круглый и гладкий «остров», покрытый в картинах мира «лакированным паркетом», а в картинах войны – серым настилом сырой «земли-матушки», но по договору с художником по костюмам абстракция сцены нарочито перебивается – даже подавляется – реализмом театрального гардероба.

Когда мы говорим о «камерных» картинах мира, «киноопера» Андрея Кончаловского в плане зрелищности довольно скучна, примитивна и даже в какой-то мере опереточна, но картины войны с их грандиозным ораториально-хоровым пластом и мощью патриотического пафоса – даже при всей откровенной наигранности мизансцен с бесконечными шествиями войск и картинными позированиями со вскидыванием ружей – неожиданно захватывают в зрительский плен самым решительным и непосредственном образом. Невероятно, но факт!

Во второй части оперы лишь двенадцатая картина «Изба в Мытищах», где раненый князь Андрей Болконский тихо умирает на руках Наташи Ростовой, носит лирически-«камерный» характер. Всё остальное – народная война, народ и народный фельдмаршал Кутузов супротив Наполеона – супостата-завоевателя и «грозы Европы». В экспортной версии русской оперы-эпопеи, рассчитанной на американскую публику, явно не искушенную в тонких душевных перипетиях и глубинном психологизме не просто русской, а народной исторической темы Отечественной войны 1812 года, режиссер точно знает, что делает: в понятном и легком для зарубежного зрителя оперном просветительстве он преуспевает!

И всё же в военных картинах литературные метафоры «дубины народной войны» или же «красного петуха пожара», тотчас прилетевшего в несчастную Москву, оставленную русским войском (одиннадцатая картина «Улица Москвы, занятой французами»), для нормального восприятия русского человека весьма заштампованы – прямолинейны. Но в этой фирменной продукции Мариинского театра, к счастью, с ног на голову ничего не поставлено, и нельзя было не признаться себе, что по-настоящему проникнуться к ней пиететом стало возможно лишь с началом второй части «Война», которая в тринадцатой картине «Смоленская дорога в метель» закономерно завершается ликующе победным народным апофеозом.

Валерий Гергиев – последовательный и страстный пропагандист оперного творчества Прокофьева, и услышать «Войну и мир» под его руководством, несомненно, стало большой и значимой удачей. Нельзя было не воздать должное и великолепному звучанию хора Большого театра, но что касается певцов-солистов, то ситуация здесь была не слишком уж стройная и одинаково ровная. Выжать музыкальный драматизм из своего лирического от природы голоса в партии Андрея Болконского безуспешно пытался баритон Алексей Марков, хотя в целом зачет за аккуратно проведенную им партию он всё же получает.

Психологически цельный и вокально зрелый, прочувствованный образ Пьера Безухова создал старожил Мариинского театра, в прошлом лирический, а ныне лирико-драматический тенор Евгений Акимов, принятый в труппу тридцать лет назад. Фиаско в партии Наташи Ростовой и вокально, и артистически потерпела сопрано Анна Денисова: ее «колючее», пронзительно жесткое лирическое звучание было присуще не романтически влюбленной и безрассудной молодой героине, а субретке, и скрыть это было невозможно.

Неожиданной неудачей для фактурно сочного меццо-сопрано Алины Черташ оказалась небольшая, но сюжетообразующая партия Элен Безуховой: она предстала невнятно сырой и вокально, и актерски. Зато емкий и стильный образ Ахросимовой создала обладательница драматически насыщенного меццо-сопрано Светлана Шилова. Но в картинах мира вокально-актерское первенство отобрали артисты Молодежной оперной программы Большого театра: это лирический тенор Кирилл Сикора (Анатоль Курагин) и бас Демьян Онуфрак (Долохов). А бас Владислав Попов в картинах войны смог эмоционально глубоко и ярко создать образ Кутузова, задуманный в этой части оперы-эпопеи как мощная драматургическая скрепа…

На фото: сцена из спектакля / © Мариинский театр

Большую коллекцию отечественных и зарубежных фильмов вы найдете на сайте Легалкино. Наслаждайтесь шедеврами мирового кинематографа в отличном качестве онлайн: бесплатно и без регистрации.