Дженкинс. Кантата Memoria

Cantata Memoria

Дата премьеры
08.10.2016
Жанр
Страна
Уэльс
Автор
Дженкинс. Кантата Memoria / Cantata Memoria

Автор музыки: валлийский композитор Карл Дженкинс (Karl Jenkins, род. 1944)

Автор либретто: валлийская поэтесса Миэрид Хопвуд (Mererid Hopwood, род. 1964)

Оригинальное полное название: Cantata Memoria For the Children of Aberfan [Er mwyn y plant] for soprano & baritone soli, young voices, chorus & orchestra

Русский эквивалент: Кантата Memoria для детей Аберфана (для сопрано и баритона, детских голосов, хора и оркестра). На титульном листе издания партитуры кроме текста на английском имеется также посвящение на валлийском языке [Для детей]

Повод написания: к 50-летию трагедии в Аберфане (Южный Уэльс), случившейся 21 октября 1966 года, когда в результате схода гигантского оползня угольного шлака (отвала отработанной породы, накрывшей начальную школу Пантглас [Pantglas] вместе с несколькими домами) погибло 116 детей и 28 взрослых жителей

Инициатор (заказчик) написания: британский валлийскоязычный телеканал S4C (аббревиатура от валлийского Sianel Pedwar Cymru, то есть Channel Four Wales)

Мировая премьера: Кардифф, Уэльский Миллениум-центр (Wales Millennium Centre), 8 октября 2016 года. Исполнение было показано по телеканалу S4C, а на Deutsche Grammophon была осуществлена и студийная запись аудиодиска, приуроченная к премьере. В ней приняли участие валлийские певцы – знаменитый бас-баритон Брин Терфель и сопрано Элин Манахан Томас, а место за дирижерским пультом оркестра Sinfonia Cymru (Симфония Уэльса) занял сам композитор

Российская премьера: Москва, Концертный зал им. П.И. Чайковского, 3 сентября 2019 года. Благотворительный концерт в День солидарности в борьбе с терроризмом в 15-ю годовщину трагедии в Беслане. Организатор акции – Фонд Елены Образцовой

Исполнители: Любовь Петрова (сопрано), Антон Зараев (баритон), Академический Большой хор «Мастера хорового пения» Радио «Орфей» (художественный руководитель – Лев Конторович), Хор Детской музыкально-хоровой школы «Пионерия» им. Г.А. Струве (художественный руководитель – Евгения Веремеенко), Московский государственный академический симфонический оркестр под управлением Павла Когана (художественный руководитель и главный дирижер – Павел Коган), Роман Филипов (соло на скрипке), Николай Степанов (дирижер)

Структура произведения (части и разделы)

Часть I
1. Pitran, patran
2. Then silence (Затем тишина)
3. Cortège (Траурная процессия)
4. Lament for the Valley (Плач по Долине)
Часть II
5. Lacrimosa lullaby (Колыбельная слёз)
6. Did I hear a bird? (Слышал ли я птицу?)
7. Satin feathers (Атласные пёрышки)
8. And-a-half (С половиной)
9. And once upon a time (А однажды как-то раз)
10. When the shadow dies (Когда тень умирает)
11. Lux aeterna (Вечный свет)

В издании партитуры Кантаты Memoria (Boosey & Hawkes Publishers Music Ltd) можно найти подробное предисловие и синопсис частей, подготовленные самим композитором и датирующиеся маем 2016 года, то есть тем моментом, когда мировая премьера этого сочинения в Кардиффе еще не состоялась. Обращение же в связи с российской премьерой к тем давним мыслям Карла Дженкинса, естественно, вызывает огромнейший интерес.

Предисловие

Кантата Memoria посвящена трагедии в Аберфане 21 октября 1966 года. Именно в этот день погибли 116 детей и 28 взрослых, когда оползень в виде массива угольного шлака накрыл детскую школу Пантглас и несколько домов в Аберфане, в Южном Уэльсе. В то время мне было 22 года, и я учился на первом курсе в Королевской академии музыки в Лондоне. Несомненно, эта катастрофа стала огромным потрясением для меня и для миллионов людей.

Два года назад ко мне обратились Иэн Джонс, главный исполнительный директор S4C (Sianel Pedwar Cymru / Channel Four Wales), и Хефин Оуэн из Rondo Media с предложением-заказом написать произведение, посвященное 50-летней годовщине этой трагедии. Ощущая огромную честь, воодушевленный и признательный за этот выбор, их предложение я принял тотчас же, осознавая вместе с тем и всю ответственность миссии, связанной с созданием нечто такого, что в своей целостности и доступности должно было бы объединить всех и затронуть каждого – скорбящих, которые всё еще с нами, тех, кто помнит эту катастрофу, и тех, кто сегодня слышит о ней впервые. Парадоксально, но погружение в то, что так глубоко засело в душе валлийца, стало для меня опытом как мучительным, так и возвышающим, а само это путешествие оказалось более простым, но и более весомым благодаря моей попутчице Миэрид Хопвуд – блистательной валлийской поэтессе, академику и лингвисту, которая написала потрясающее либретто.

И хотя замысел рожден Аберфаном, нам также не следует забывать, что он должен был вобрать в себя и другие холодящие кровь трагедии, связанные, увы, с детьми. Вспомним о Данблейне (1996), о захвате школы в Беслане (2004), о бедствии корейского парома и бойне в пешаварской школе (обе трагедии случились в 2014-м), и каждая трагедия – катастрофа весьма масштабная. Мы все были детьми, и многие из нас – родители, бабушки и дедушки, и я уповаю на то, что в аспекте проблем детства и взращивания полноценной молодежи Кантата Memoria станет символичной точно так же, как, собственно, и в аспекте памятника в музыке, посвященного катастрофе в Уэльсе. По словам Миэрид, «мы искренне надеемся, что этот труд обращен от двух сердец ко многим сердцам».

Это произведение – музыка и поэма. Это не документальное исследование и даже не инсценировка событий, но оно включает в себя соединение идей и фактов, которые были значимы и к настоящему времени стали частью нашей истории. К примеру, не было ведь ни одной траурной процессии, а некоторые события остаются открытыми для дебатов, но мы доподлинно знаем, что песню All Things Bright and Beautiful (Всё ярко и красиво) в школе Пантглас время от времени пели, а также то, что положенную на музыку Джозефом Парри из соседнего Мертир-Тидвила песню Myfanwy (Мифанви – валлийское женское имя; прим. мое – И. К.) пели по единственному поводу солдаты, откапывавшие жертв. Myfanwy также стала первой песней, исполненной мужским хором из Мертир-Вейла (он находится вблизи Аберфана, а Merthyr Vale – по-валлийски Ynysowen, и поэтому официальное название упомянутого коллектива – Ynysowen Male Choir; прим. мое – И. К.). Он был образован после трагедии с целью сбора средств на благотворительность, и это была форма проявления социальной активности местного населения. Говорили также, что пения птиц не было слышно за несколько часов до и после трагедии.

Текст кантаты мультилингвален – на английском, валлийском и латинском языках (на латинском – четыре текста из заупокойной мессы), при этом включены также и многие другие языки для отдельных слов. К примеру, why (почему) и light (свет) поются на валлийском, английском, шведском, латинском, испанском, немецком, французском, нидерландском и итальянском языках. Есть надежда, что множество языков символизирует то, что в памятнике одновременно сочетается и уникальное, и универсальное.

Кантата состоит из двух контрастных разделов, исполняющихся без перерыва. Первая часть (около 20 минут) обращена к трагедии и непосредственным ее последствиям, вторая часть (около 35 минут) движется от тьмы к свету, воскрешая в памяти воспоминания о счастливом детстве и завершаясь Lux aeterna (Вечным светом) из «Реквиема».

Cantata (от итальянского cantare, что означает петь) родилась как произведение для солиста (солистов), хора и оркестра, а слово memoria – как на латыни, так и на итальянском – одинаково для памяти или воспоминания.

Синопсис

21 октября 1966 года с начала школьного дня шел дождь (капли дождя имитируются в оркестровке арфой, ударными, затем пиццикато струнных и так далее). Первый раздел открывается, когда взрослый хор поет:

(1) Pitran, patran (валлийское звукоподражание для шума дождя). Оно переходит в All Things Bright and Beautiful в исполнении детей. Острая линия этого гимна несет в нашем контексте зловещую двусмысленность, так как текущая рядом река (the river running by – слова из гимна; прим. мое – И. К.), выходя за пределы невинной песни, создает аллюзию со скрытой рекой, сбегающей в низовье селенья, которая и становится причиной бедствия. Непрестанно повторяющийся гул twrw, что произносится too-roo, настраивает в оркестровке на постепенный и плавный переход настроения от красоты и оптимизма к ужасу и тьме. За окончанием-катаклизмом первого раздела невыносимая пауза мрака и неверия в случившееся следует перед разделом:

(2) Then silence, в котором звучит соло баритона: «Nothing. / In that black silence / Not a sound» («Ничего. / В этой черной тишине / Ни звука»). Как будто бы поющийся погибшими детьми далекий сюрреалистичный рефрен из известного валлийского детского стишка Heno, heno, Hen blant bach, который в качестве лейтмотива будет повторяться на протяжении всего опуса, предшествует возвращению текста pitran, patran с pa из patran, плавно превращающимся в pa из paham – валлийского why (почему). Затем слышится исполнение a capella: это адаптация хорала И. С. Баха It is Enough (Этого достаточно) со словом why (почему), поющимся на многих языках. В этом хорале, часто цитируемом композиторами, включая и Альбана Берга в его Скрипичном концерте, мы слышим каждую ноту в хроматической гамме, частично избранной здесь, чтобы объять всё человечество. Хорал переходит без паузы в…

(3) Cortège. Он начинается с короткого отрывка из валлийской песни Myfanwy Джозефа Парри, и его снова открывает слово paham (почему), но поначалу с более темными гармониями, чем обычно. Эта песня стала частью истории Аберфана потому, что ее пели спасатели, когда после трагедии откапывали жертв. Здесь она поручена баритону соло, к которому присоединяются сначала мужские голоса, а затем – западающий в душу эуфониум: и то, и другое овеяно музыкальной традицией Валлийских Долин. Последний припев песни становится мотивом в миноре для самóй траурной процессии. С огромной тревожностью произносятся нараспев имена всех жертв (имена детей – взрослым хором, а имена взрослых – детским хором), что прослаивается текстом Benedictus из латинской мессы Benedictus qui venit in nomine Domini (Благословен тот, кто приходит во имя Господа). Раздел завершается денонсацией официального решения суда, обнародованной во время одного из дознаний скорбящим отцом: «Burried alive by the National Coal Board» («Похоронен заживо Национальным управлением угольной промышленности»). В итоге это ведомство было признано виновным (а в официальных освидетельствованиях медиков подавляющее большинство детей значились погибшими от асфиксии; прим. мое – И. К.). Фраза Burried alive by the National Coal Board перекликается с ритмикой валлийского изречения Bwrw glaw mân ac mae’r dagrau yn disgyn (Как падает дождь, так сразу идут слезы), и его мы слышим на отдалении. В завершении первой части следует:

(4) Lament for the Valley для скрипки соло и струнных с хором, поющим текст Agnus Dei (Агнец Божий) как фон для скрипичного соло.

Вторая часть наполнена воспоминаниями о счастливых временах, праздниках детства и метаморфозой от темноты внутри к свету. Этот переход также отражается в музыке, которая становится более светлой и начинается с…

(5) Lacrimosa lullaby, в которой текст латинской мессы Lacrimosa dies illa … Dona eis requiem (Тот день слёз и скорби … Даруй им вечный покой) из Dies irae служит контрапунктом к словам главного песнопения Lacrimosa dies illa, / Lacrimosa sky, / Lacrimosa crystal kisses, / Lacrimosa lullaby … Lacrimosa silent feathers, / Lacrimosa fly, / Lacrimosa hush my baby, / Lacrimosa lullaby (День слёз и скорби, / Небо слёз, / Хрустальные поцелуи, полные слёз / Колыбельная слёз … Безмолвные крылышки слёз, / Полет слёз, / Тишина слёз моего ребенка / Колыбельная слёз). Говорили, что ни единого птичьего пения не было слышно ни до, ни после катастрофы. Эта примета и символичность образа птицы проступают в следующих двух разделах.

(6) Did I hear a bird? … Did I hear the flutter of wings, / Like the sound of apron strings / Unravelling? / What have I heard? / Just a little bird / that keeps on falling, falling, / from an empty thunder-cloud, / sounding of loss – / a loss so loud (… Слышал ли я трепет крыльев, что слабеющий звук отпущенных струн? Что я услышал? Просто маленькую птичку, что продолжает падать и падать из безжизненного грозового облака, расточая утрату – утрату до такой степени пронзительную). Эти насущные вопросы ведут к…

(7) Satin feathers, переработке традиционной валлийской народной песни Aderyn Du, в которой мы слышим призыв к птичке Bring the music to my valley … Bring the joy and bring the laughter, / Bring them back to stay forever (Принеси музыку ко мне в долину … Принеси радость и принеси смех, / Верни их, чтобы они остались здесь навеки). После этого мы неожиданно возвращаемся в школу…

(8) And-a-half. Этот раздел начинается с типичного добродушного подшучивания на школьном дворе: «I’m bigger than you – I’m seven years old», «That’s nothing – I’m seven and a half!», «I’m stronger than you – I’m eight years old», «That’s nothing – I’m seven and a half!», «If you’re so pretty, give Johnny a kiss», «But Johnny is ugly. For shame, I’ll tell Miss!» («Я старше тебя – мне семь лет», «Это ничего – мне семь с половиной!», «Я сильнее тебя – мне восемь лет», «Это ничего – мне восемь с половиной!», «Если ты такая красивая, поцелуй Джонни», «Но Джонни некрасивый. Стыдно, я скажу Мисс!»). Всё это происходит прежде, чем родители погружаются в воспоминания о своем собственном детстве, что и следует дальше:

(9) And once upon a time … When time was forever and tomorrow was never, / In that once upon a time that was yours and mine… (… Когда время было вечно, а завтра не было никогда, / В чём однажды как-то раз то было твоим и моим…). Здесь взрослые благоговейно лелеют каждый момент жизни каждого ребенка, прежде чем остановиться на осознании того, что же с ними случилось:

(10) When the shadow dies. После беспросветного отчаяния эта песня задается вопросами, на которые нет ответов: How should we weep when the shadow dies? (Как мы должны оплакивать, когда тень умирает?). В сих поисках именно дети сами предлагают взрослым путь вперед по направлению к свету: But if to be alive is to belong / Then we must / keep, / Still, / this song … Sing it, for our children loved light (Но если быть живым значит ощущать себя в гармонии, / То мы должны / хранить, / Всё еще, / эту песню … Пой ее для наших детей, любящих свет).

Мы заканчиваем путешествие…

(11) Lux aeterna (Вечным светом), наступающим с цитирования музыки из моего собственного «Реквиема» до звучания слова light (свет), которое, как и ранее слово why (почему ), поется на разных языках. Этот эпизод переходит в детское пение на школьном собрании гимна If I were a Beautiful Twinkling Star (Если бы я был красивой мерцающей звездой), созвучного с All Things Bright and Beautiful. Всё это продолжается до повторения слова light (свет) на латинском, английском и валлийском языках, а оркестр завершает опус не помпезно и церемониально, а, скорее, с переливчатой живостью оркестровки челесты, глокеншпиля и разнообразных колокольчиков, символизирующих свет, и это слово, безмятежно спокойно озвучиваемое детьми и поющееся сопрано, завершает произведение.

Карл Дженкинс, май 2016 года

Цитируемые литературные и музыкальные источники

  1. All Things Bright and Beautiful. Слова Сесила Франсеса Александра (1818–1895). Мелодия Уильяма Генри Монка (1823–1889)
  2. Адаптация хорала Es ist genug (Этого достаточно). Мелодия Иоганна Рудольфа Але (1625–1673), гармонизированная И. С. Бахом (1685–1750)
  3. Myfanwy. Автор валлийского текста – Mynyddog (Ричард Дэвис, 1833–1877). Автор английского текста неизвестен. Мелодия Джозефа Парри (1841–1903)
  4. If I were a Beautiful Twinkling Star. Авторы английского текста – Грейс Глим (г-жа Л. М. Бил Бэйтмэн, 1843 – после 1920) и Ф. А. Джексон (1867–1942). Автор валлийского текста – Уильям Нэнтле Уильямс (1874–1959). Мелодия Норы C. Э. Байрн (Кэрри Боннер, 1859–1938)
  5. Латинские тексты: Benedictus из католической мессы, Dies irae (XIII век) и Lux aeterna из заупокойной католической мессы (Messa da Requiem)

Послесловие

Оригинальный текстовый материал предоставлен дирижером Николаем Степановым, под управлением которого российская премьера Кантаты Memoria Карла Дженкинса состоялась в Москве 3 сентября 2019 года. Значительную помощь в подготовке этой публикации оказали осуществленные дирижером рабочие переводы английских текстов, сделанные с рядом совсем незначительных сокращений. Написанные Карлом Дженкинсом тексты предисловия и синопсиса в настоящей публикации приведены полностью.

Игорь Корябин
(публикация, перевод, редактура)

реклама

вам может быть интересно

Публикации

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама