Эмиль Фабр

Фабр, Эмиль (24. III. 1869 — 25. IX. 1955) — французский драматург, театральный деятель.

В начале 90-х гг. принимал участие в организации «Свободного театра» (Марсель), в котором по примеру «Свободного театра» Антуана стремился воплотить сценические принципы Золя. Фабр полемически противопоставлял свои пьесы современной адюльтерно-салонной драматургии, ставил в них значительные экономические и социальные проблемы.

Ранняя комедия Фабра «Деньги» (1895, «Свободный театр», Париж) рисует характерные черты буржуазной семьи, хищническую, циничную жажду обогащения. В комедии «Общественная жизнь» (1901, театр «Ренессанс») и драме «Победители» (1908, Театр Антуана, режиссер и исполнитель главных ролей Ф. Жемье) Фабр раскрывает лживую сущность буржуазной демократии, обличает беспринципную борьбу за власть.

Навеянная панамским скандалом пьеса «Позолоченное чрево» (1905, театр «Одеон») показывает механику финансовых операций биржевых дельцов, погоню за наживой, которая приводит к разорению и гибели тысячи людей. Пьеса «Саранча» (1911, театр «Водевиль») разоблачает легенду о «цивилизаторской миссии» белых людей, показывает преступление французских колониальных властей во Вьетнаме. В пьесе «Крупный буржуа» (1914, Театр Антуана) Фабр создал резко обличительный образ дельца.

В своих произведениях Фабр широко использовал натуралистический принцип «научной» документальности (газетные статьи, статистические сводки, парламентские отчёты и т. д.), что придавало им черты иллюстративности, хроникальность. В отличие от последовательных натуралистов, Фабр не пассивный наблюдатель, а публицист, пьесы его открыто тенденциозны. Но, резко разоблачая буржуазию, Фабр не видел общественной силы, способной противостоять коррупции правящих верхов. Не принимая идеи коренного общественного переустройства, Фабр боялся революционного подъёма масс. В его пьесах преобладают мрачные пессимистические тенденции.

Фабр инсценировал романы О. Бальзака «Жизнь холостяка» (1905, театр «Одеон», режиссер и исполнитель роли Филиппа Бридо — Ф. Жемье) и «История величия и падения Цезаря Биротто» (под названием «Цезарь Биротто», 1910, Театр Антуана).

В 1913–36 руководил театром «Комеди Франсез». Был почётным председателем Общества драматургов и композиторов.

Сочинения: Theâtre, v. 1–5, P., 1920–29; в рус. пер. — «Позолоченное чрево», М., 1907; «Хищница» (есть четыре перевода: 1904, 1937, 1938, 1957, под назв.: «Полковник Бридо», «Хищница», «Омут», «Тимон Афинский», Одесса, 1908, литогр., «Саранча», Л.-М., 1959) см. послесловие Финкельштейн Е. Д., Эмиль Фабри и его пьесы); La litterature et les arts contemporains…, 1910; Souvenirs, «Exelsior», 1933, 27 aout; La Comedie Franсaise, P., 1942.

Литература: Sorel E., Essai de psychologie dramatique…, P., 1910; Thalasso, Le theâtre libre, 1909.

Е. Л. Филькельштейн
Источник: Театральная энциклопедия, 1961—1967 гг.

Драматургия Фабра

В 1890-е годы к драматургам, борющимся за социальную драму, примкнул Эмиль Фабр (1870–1955). Горячий последователь Золя, он стремился принести на сцену живое дыхание современности.

Сын режиссера и директора театра в Марселе, Фабр в начале 1890-х годов стал драматургом, актером, журналистом, принял участие в организации созданного в Марселе Свободного театра, который по примеру Свободного театра Антуана пытался воплотить сценические принципы Золя. Вскоре Фабр послал Антуану в Париж свою комедию «Деньги». Успех этой пьесы, показанной в Свободном театре в 1895 году, сразу создал Фабру репутацию серьезного драматурга, поднимающего острые вопросы социальной жизни.

Реалистические искания Фабра привлекли к нему внимание Фирмена Жемье, который поставил почти все его наиболее значительные пьесы, играя в них центральные роли («Общественная жизнь», 1901; «Хищница» по роману Бальзака «Жизнь холостяка», 1903; «Позолоченные чрева», 1905; «Победителен», 1908; «Крупные буржуа», 1914).

Театр Фабра развивает формулу «делового театра» Бека, поднимает вопросы внутриполитической борьбы, конкуренции монополистических объединений, колониальной политики. И чтобы разобраться в них, он использует метод той самой документальной «научности», к которой призывал Золя.

Фабр начинает свой творческий путь с традиционной семейной темы («Деньги»), показывая, однако, буржуазную семью отнюдь не в тоне умиленного прекраснодушия, свойственного буржуазно-охранительной драматургии. В пьесе Фабра мужья толкают жен на разврат, чтобы извлечь деловую пользу из их любовных связей; дети ожидают смерти отца, чтобы наброситься на его наследство; дочь выкрадывает любовные письма матери, чтобы при помощи доноса и шантажа вытеснить мать из завещания отца. Грязь царит в деловой сфере, где все строится на подкупе и мошенничестве, грязь заливает семейную жизнь буржуа, определяемую всеобщей ненавистью, нечистыми вожделениями, циничной жаждой обогащения.

Уже в комедии «Общественная жизнь» (1901) Фабр полностью разрушает рамки интимной семейной драмы. История «честного» мэра города Салента, Ферье, разыгрывается на широком фоне жизни Салента в дни муниципальных выборов. В этой пьесе множество действующих лиц — члены муниципалитета, крупные собственники, представители различных партий, компаний, комитетов, банков, газет. Все они ведут сложнейшие многосторонние интриги, кого-то сталкивают с дороги, на кого-то клевещут, раздувают сенсации, торгуются, вырывая в дикой сумятице предвыборной борьбы обещания, взятки, должности, барыши.

Превосходно владея искусством театральной «массовки», Фабр передает движение толпы, ее текучесть, разноголосый говор, четко в то же время расставляя акценты, определяя сталкивающиеся в борьбе силы. Он показывает буржуазное политиканство, как всеобщую свалку, борьбу всех против всех. Тот, кто попадает в эту клоаку, не может остаться чистым.

Ферье — радикал-социалист, убежденный сторонник буржуазной демократии и честной политики, вынужден отступить со всех своих позиций. Уступая неистовому нажиму своих же соратников, он во имя победы на выборах идет на сделку с ненавистными ему клерикалами, соглашается удовлетворить требования крупных банков и дельцов, тем самым теряя возможность построить ясли, школы, больницы, которые он мечтал дать городу. Победа Ферье на выборах достигается ценой его величайшего политического, морального, идеологического поражения. Но разоблачив буржуазную политику, Фабр не видит на политической арене никакой силы, противостоящей корысти и коррупции правящих классов. Рабочая партия, выставляющая своего кандидата, в глазах Ферье, да и самого Фабра, представляет собой лишь сборище демагогов. Фабр не меньше своего героя страшится революционных устремлений масс.

Написав смелую, правдивую пьесу, в которой он выступил с обличением радикалов накануне их прихода к власти, драматург безошибочно предсказал перерождение французского радикализма в партию империалистической буржуазии. Но реакционной буржуазной политике он противопоставил лишь общие слова о честности и трудолюбии.

Обличительная интонация еще резче звучит в одной из лучших пьес Фабра «Позолоченные чрева» (1905). Непосредственно навеянная «панамским скандалом», эта пьеса раскрывает историю гигантского финансового краха некоего акционерного общества, владеющего колониальными предприятиями. Как истинный «золяист», Фабр детально раскрывает механику биржевых махинаций, игры на понижение и повышение, приемы и методы борьбы конкурирующих финансовых тузов. Эти хищники, пожирая друг друга, торгуя честью, совестью, патриотизмом, вырастают в пьесе в какую-то чудовищную, непреодолимую силу, которая толкает людей к катастрофе. В их круговорот втягиваются сотни тысяч мелких держателей акций. Крестьяне, буржуа, аббаты, ремесленники, светские дамы, журналисты, швеи, интеллигенты, загипнотизированные призраком наживы, охваченные чем-то вроде массового психоза, поддаются ажиотажу и расплачиваются за это разорением и гибелью.

Показав с подлинным драматизмом страшную картину биржевой паники, отчаяние людей, потерявших все свои средства, Фабр завершает пьесу деловым сговором вчерашних противников — биржевых дельцов, замышляющих новую финансовоколониальную авантюру.

Колонии — слово, которое определяло внешнюю политику Франции, манило искателей наживы, гнало на край света французских солдат, отдававших жизни ради обогащения своры хищников,- мелькает почти во всех пьесах Фабра. Колониальные предприятия — источник дохода большинства действующих в его драмах крупных капиталистов, которые то провоцируют восстания в колониях, чтобы сыграть на понижении стоимости акций, то требуют послать карательные отряды, чтобы усмирить восставших и повысить свои доходы на бирже.

Ярче всего колониальная тема раскрыта в пьесе «Саранча» (Водевиль, 1911), написанной в годы разгула экспансионистских устремлений правящей клики, наступления милитаризма, нарастания массового революционного движения во Франции. Ни в одном произведении Фабра «документальность» и публицистичность не достигали таких размеров. Он хочет превратить пьесу в грозное и веское предупреждение об опасности, нависшей над буржуазной Францией, заставить задуматься, принять неотложные, срочные меры. Поэтому так тщательно собирает и публикует Фабр зловещие факты чиновничьих злоупотреблений, бездарного управления. Он черпает эти сведения из современной колониальной печати и парламентских отчетов, из документов о проникновении Франции в Индо-Китай.

Хотя Фабр нигде не уточняет время и место действия, не возникает сомнения, что события происходят во Вьетнаме. «Местный колорит», придающий ощущение исторической и жизненной достоверности, здесь достигается прежде всего за счет подлинности фактов. В пьесе нет почти ни одного вымышленного события, здесь все от жизни — грязной, грубой, кровавой, почти неправдоподобной по разнузданной жестокости. На этот раз с еще большим правом, чем в других пьесах, Фабра можно упрекнуть в фотографичности, в чрезмерном увлечении отдельными фактами, газетными статьями, статистическими сводками. Но этот публицистический прием оправдывает себя в пьесе, где речь идет о грабительстве колониальных чиновников, о монополиях и банках, циничной эксплуатации порабощенных народов, о том, как европейская «цивилизация» принесла Вьетнаму страдания, насилие, пытки.

Не все в одинаковой степени художественно выразительно в пьесе Фабра. Иной раз чувство меры изменяет ему, и присущая Фабру рассудочность вносит в пьесу черты нарочитости, дидактизма, натуралистической прямолинейности. Однако ему удается создать трагически верную картину всеобщей коррупции, круговой поруки, узаконенного бандитизма.

Накал событий в пьесе Фабра делает восстание неизбежным. Непосильная тяжесть налогов, непрерывные оскорбления национального достоинства — все это неумолимо приводит к мощному революционному взрыву. Фабр не показывает самого восстания. Его сила раскрывается лишь через атмосферу паники, царящей в осажденном дворце губернатора. Пьеса написана не с целью прославить героические деяния народа. В сущности говоря, драматург целиком примыкает к позиции единственного выведенного в пьесе честного чиновника Бериньи и «доброго» губернатора Карвена, которого в самом начале действия «саранча» выживает из «своей» колонии. Вместе с ними Фабр напоминает о самоотверженных усилиях французских инженеров, коммерсантов, солдат, колонистов, завоевавших Франции «огромные пространства с населением в сорок миллионов жителей», о том, что «в алчной борьбе за наживу, в которую втянуты все народы мира», Франция погибла бы, не имей она этих новых земель.

Пьеса написана умным буржуазным мыслителем, который понимает авантюризм и гибельность империалистической политики, ищет пути предотвращения надвигающейся катастрофы и настойчиво рекомендует отказаться от империалистических методов управления колониями.

Фабр далек от желания содействовать национально-освободительной борьбе. В «Саранче», как и в других пьесах Фабра, очевидна его позиция буржуазного демократа. Он ненавидел клерикалов, монархистов, империалистов, как черную силу, готовую задушить все достижения демократии, все завоевания французской культуры, ведущую Францию к войне, к бедствиям, к национальной катастрофе. Но в то же время Фабр с недоверием и опаской присматривался к рабочему движению и страшился революционного подъема масс, не принимая идеи коренного общественного переустройства.

Нельзя не видеть ограниченности и непоследовательности позиций Фабра, натуралистических черт его творчества. Но Фабра отделяет от натурализма решительный отказ от позиции объективистского невмешательства в жизнь. Пьесы Фабра написаны не пассивным наблюдателем, а ярко тенденциозным художником, человеком действия, страстным публицистом. Его пьесы и до нашего времени не потеряли обличительной силы, значения трагического документа.

Е. Л. Филькельштейн
Источник: История западноевропейского театра, т. 5, 1970 г.