Процесс пошел

В Центре Вишневской поставили «Царскую невесту»

23.10.2003 в 21:06

В Центре Вишневской поставили «Царскую невесту»

На втором году своего существования Центр оперного пения Галины Вишневской показал наконец первую полноценную премьеру — «Царскую невесту» в постановке молодого, но уже довольно известного режиссера из Македонии Ивана Поповски (москвичи могли видеть в прошлом году его «Отравленную тунику» Н.Гумилева в Мастерской Петра Фоменко). Сценография и костюмы делались многоопытной Аллой Коженковой. За дирижерским пультом стоял Владимир Понькин, а в яме сидел его все еще живой оркестр.

В отличие от прошлогоднего глинкинского «Руслана», которого Центр Вишневской представлял в виде отдельных сцен, опера Римского-Корсакова играется почти целиком, за вычетом хоровых эпизодов. Своего хора в Центре нет, а необходимость приглашать его со стороны отнюдь не столь очевидна, как в случае с оркестром, учитывая, что во главе угла здесь — процесс обучения и спектакли мыслятся, прежде всего, как часть этого процесса, в рамках которого воспроизведение партитуры в полном объеме не является обязательным требованием. Хотя, с другой стороны, привлекая к работе известных театральных деятелей и рекламируя свою премьеру, Центр тем самым позиционирует ее как самоценный музыкально-театральный продукт, долженствующий вписаться в московский оперный контекст.

Режиссура Ивана Поповски, дебютанта в опере, оставляет противоречивое впечатление. В ней есть немало любопытного. Например, не предусмотренный автором персонаж, безмолвный черный монах со скрытым капюшоном лицом, поименованный в программке как Тень (Ивана Грозного?). Впервые Тень появится на сцене, когда по ходу увертюры откроется занавес и мы увидим главного героя оперы Григория Грязного, уткнувшегося в стол в состоянии прострации. Происходит это как раз в тот момент, когда оркестр играет тему последней арии Марфы, и кажется, будто Грязной еще раз вспоминает все перед казнью (прием, что и говорить, не слишком оригинальный, да и в дальнейшем ходе спектакля развития не получает). Медленно спускающуюся сверху по лестнице Тень в таком контексте можно поначалу принять за палача. Потом Тень еще не раз появится на сцене, предвещая беду.

Поповски явственно тяготеет к условному театру. Главные персонажи у него нередко, отпев свое, не покидают сцену, как предписано автором, но остаются стоять в положении «замри». Тоже прием не новый, но иногда срабатывает. Например, когда Любаша, приподнимая застывшую Марфу, ощупывает ее, как будто это кукла, а не живой человек, после чего констатирует: «Да, недурна...» В то же время многие сцены режиссером почти никак не решены. А когда вдруг неожиданно возникают психологически проработанные эпизоды, они кажутся противоречащими манере режиссера и за ними невольно ощущаешь присутствие самой Вишневской, являющейся художественным руководителем постановки.

Владимир Понькин дирижирует ярко, увлеченно, весь отдаваясь музыке. Однако для его оркестра состояние подвешенности, в котором он находится последние полгода, не прошло даром: проблемы усугубились, состав, похоже, поуменьшился, и в результате не всегда удавалось полноценно озвучить корсаковскую партитуру. Но в общем и целом музыкальная часть спектакля находилась на довольно пристойном уровне.

Если оценивать спектакль с точки зрения педагогического процесса, то достижения, учитывая к тому же, что нынешние солисты Центра прошли еще только половину пути, несомненны. На общем, достаточно неплохом фоне две работы особенно выделялись в контексте той основной задачи, которую ставит перед собой Центр: воспитание настоящих поющих актеров. Речь об Оксане Корниевской (Любаша) и Александре Касьянове (Грязной). В Корниевскую, казалось, Вишневская вложила частицу самой себя — при том, что пела в свое время отнюдь не Любашу, а Марфу. Нисколько не хочу, кстати, умалять достоинств исполнительницы этой партии Оксаны Лесничей. Но в ней все же было гораздо больше традиционной оперности, тогда как Корниевская предстала именно поющей актрисой, способной выражать голосом глубочайший спектр чувств и эмоций. В чуть меньшей степени то же можно сказать и про Касьянова. То, как эти двое овладели искусством вокальной интонации (в которой, по утверждению Шаляпина, и состоит вся сила пения), поражает. Сегодня на наших сценах это встречается редко. Может быть, теперь, благодаря деятельности Центра Вишневской, ситуация изменится.

Дмитрий Морозов

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

рецензии

Раздел

опера

Театры и фестивали

Центр оперного пения Галины Вишневской

Персоналии

Галина Вишневская, Владимир Понькин

Произведения

Царская невеста

просмотры: 1315