Звёзды оперы: Гена Димитрова

02.12.2004 в 11:35

Гена Димитрова

«За голос отвечает созвездие Тельца»

Гена Димитрова впервые посетила Петербург. К сожалению, приезжала она уже не в роли певицы, а в роли эксперта в области оперного пения — участвовать в жюри Шестого Международного конкурса молодых оперных певцов им. Н.А. Римского-Корсакова. Говорят, она была одним из самых строгих судей. Великая певица оценила уровень нынешнего конкурса как очень высокий, а Петербург назвала не только сказочным городом, но и городом, в котором воспитываются «певцы для всей Европы». Всего лишь третий сезон Гена не поет. Она официально оставила сцену, спев свою последнюю Амнерис в Мюнхене в 2001 году. Занимающаяся астрологией Гена Димитрова возлагает надежды на тех, кто родился в 2000 году — году, когда семь планет сошлись в Тельце — знаке, отвечающем за голос.

— Вы ведь уже приезжали в Россию?

— Да, в Москву, последний раз — в 1989 году. Я очень хорошо это помню, потому что через десять дней после моего визита в СССР в Болгарии закончило свое существование коммунистическое правительство. Нас принимали очень хорошо: это были гастроли Театра Ла Скала, и я пела заглавную партию в пуччиниевской «Турандот». Но мне совсем не понравился зал, в котором мы выступали. Во Дворце съездов было ощущение постоянного «жужжания». Конечно, мне больше нравилось петь в Большом театре, где настоящая театральная акустика.

— С тех пор прошло много времени. Вы замечаете в нашей стране перемены, по крайней мере, внешние?

— В Петербурге я впервые, никогда здесь не выступала. Такого города я не видела никогда. Это волшебный город. Вы — счастливцы.

— Как вы воспринимали своих русских коллег до открытия «железного занавеса»?

— Я была воспитана на русском. Как я могла их воспринимать? Вот сегодня я прохожу в отеле «Европа» мимо киосков с сувенирами, вижу шкатулки, на которых изображены сюжеты русских сказок. Я родилась в деревне, где прожила до восемнадцати лет, после чего поступила в консерваторию. У меня были все русские сказки — «Руслан и Людмила», «Василиса Прекрасная», много других. Я видела прекрасные фильмы-сказки Александра Роу. Для меня это — моя жизнь, мое воспитание. Поэтому русские никогда не были для меня чем-то далеким — наоборот, очень близким. Русских оперных певцов я всегда считала очень талантливыми. Да, у них не было произношения — у русских фонетика очень отличается, что всегда так или иначе отражается на голосе. Но ваши певцы неизменно были первыми.

— В 2000 году вы пели Амнерис в «Аиде» в Арена ди Верона.

— Кроме этого, я должна была петь еще и в «Набукко» Верди, но отказалась. У меня поднялось давление, была страшная жара: температура в тени +36о С. Я не захотела умереть на сцене.

— В чем секрет вашего вокального долголетия?

— Свою последнюю Амнерис я спела в Германии в 2001 году, после чего отказалась выходить на сцену. Спектакль проходил на гигантском стадионе с 60 тысячами зрителей. Было так холодно, что я сказала себе: «Димитрова, это твой последний раз». Я вышла на пенсию, больше не хочу работать, так как считаю, что достаточно поработала. Пусть лучше публика жалеет о том, что я больше не пою, чем если бы я оставалась на сцене, а публика жаловалась бы: «Ну почему она не уходит?»

— В чем же личный секрет?

— Я благодарю Бога — он позволил. Если бы он не позволил, никакое долголетие не помогло.

— Вы много работаете с молодыми певцами. Что вы думаете об омоложении оперного ресурса?

— Каким бы ты ни вышел первый раз на сцену, ты всегда будешь «молодым и неопытным артистом». В Болгарии есть бас, у которого уже в девятнадцать лет было все — и голос, и артистизм. Это Орлин Анастасов. К двадцати восьми он спел множество басовых партий во всех ведущих театрах мира. Он как первоклассная машина, идущая впереди других на две-три скорости. Молодой или немолодой — он просто способный человек. Если Бог дал голос и талант, силы он тоже даст. Кроме того, нужно ежедневно трудиться. Если у певца нет 60 — 80 спектаклей в год, ему сложно хорошо развиваться. Поэтому молодым надо искать даже маленькие театры, чтобы все время работать. Нужно соглашаться на все роли. Все — для нас. Мы — артисты. Все, что появляется на пути, надо попробовать преодолеть. Только тогда что-то получишь и чему-то научишься.

— А как же находить свой репертуар? Вагнеровский в потенциале певец в начале пути должен петь Россини?

— Если хорошая техника, если певец знает языки, он может учить и Вагнера. С техникой можно сделать все. Я никогда не учила Вагнера, потому что одной жизни мало для того, чтобы овладеть разными техниками. Я и сейчас убеждена, что существуют вагнеровские, пуччиниевские и вердиевские голоса. Борис Христов очень хорошо знал немецкий, но оставался итальянским певцом. Он прекрасно пел, но для меня он не звучал по-немецки: он пел как мягкий итальянский певец. Болгарское меццо-сопрано Елена Николаи говорила, что сделала ошибку, выучив, наконец, немецкий репертуар: «Я попросту растеряла итальянский репертуар». После этого она перестала петь, начала сниматься в кино.

— Многих сегодня печалит исчезновение больших голосов. Это генетическая проблема?

— Так было всегда.

— Но когда-то были Франко Корелли и Биргит Нильсон.

— Это вопрос поколения. Я многого ожидаю от поколения 2000-го. За голос отвечает созвездие Тельца. Я по гороскопу Телец. Когда я родилась в мае 1941 года, шесть планет находилось в Тельце, даже Луна была. Знак Тельца отвечает за горло и, соответственно, голос. Это повторилось в 2000 году, когда в Тельце оказалось даже семь планет. Кто родился в этот период, будет одаренным певцом. Надеюсь, что я еще буду жива и смогу услышать кого-нибудь из них, ведь они смогут петь уже в 17 — 18 лет.

— Много хороших певцов рождается в Болгарии. У вас одни учителя или одна природа?

— Молодое поколение болгарских певцов, недавно начавших карьеру, пошло «в мир», минуя конкурсы, но, на мой взгляд, это не очень хорошо для них же. В прошлом июне в Софии проходил Конкурс молодых оперных певцов Бориса Христова — мы не смогли присудить даже первых премий: не было ни одного здорового голоса.

Мы учились у Христо Брымбарова: Гяуров, Гюзелев, Димитр Петков, я. Он — итальянский воспитанник из школы баритона Котоньи (его учительница была из этой школы). Он умер в 69 лет — относительно молодой. Христо всегда держал большой класс — как правило, из 30 человек. Был очень сильной личностью. В следующем году исполняется сто лет со дня его рождения.

— Опера всегда была вашей страстью?

— Я посвящена опере. Может быть, даже не столько я сама, сколько мне выпал шанс много работать. У меня было драматическое сопрано, а таких было максимум пять в мире. Поэтому работы всегда хватало.

— У вас есть ученики?

— Дело в том, что только третий сезон не пою, поэтому постоянного класса у меня нет. Я даю мастер-классы в Греции. Там есть голоса, но такое сонное царство. Последние два года я чаще выступаю в роли консультанта или репетитора молодого певца, готовящегося к конкурсу, провожу общую работу по артикуляции, кантилене, интерпретации — всему тому, чему научилась у великих дирижеров. Сейчас с дирижерами большая проблема. Каждый инструменталист норовит им стать, и получается чересчур много самодеятельности. В Софийской консерватории в последнее время тоже нет хорошего маэстро.

— В одном из интервью вы признались, что мир очень посерел. Вы по-прежнему так считаете?

— Это верно. Наши взгляды на все окружающее — пепси, кока-колу, все удобства — нас грабят. Ведь все, чего добилась цивилизация с помощью талантов, было сделано по необходимости. У нас появилось все, но посерели человеческие отношения, увеличилась проблема одиночества, развелось много эгоистов из-за огромного количества проблем. Нас застрессовывает слово. Мы все куда-то мчимся, цивилизация стала истеричной.

— И как же избегать серости?

— Такой вопрос мне задали когда-то на улице во время социологического опроса. Я задумалась, после чего ответила: «Нужно расконцентрироваться». Это проблемы общества потребления. Сейчас нет героев, нет идеологии — нет ничего. Но я думаю, что это пройдет. И у нас, и у вас все нормализуется, когда экономические вопросы немного успокоятся. Каждый человек поймет, что надо думать о культуре — не только о хлебе, машине, недвижимости. Классика всегда останется классикой. И все возвратится на круги своя.

Беседу вел Владимир Дудин

реклама

вам может быть интересно

«Воскресение» как реквием Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

опера

Персоналии

Гена Димитрова

просмотры: 2152