Арабески будущих этуалей

IX Открытый конкурс артистов балета России подвел свои итоги

Подчас кажется, что писать о конкурсах артистов балета (а соревновательный спор в этой области уже перешагнул сорокалетие и обнаруживает явную усталость) становится все легче. Разговор вокруг потерь стилевых особенностей классики, чудовищных фонограмм, способных вызвать аберрацию слуха, неузнаваемых текстов классических вариаций, верениц малолетних Китри, Актеонов и Филиппов, скудости современной хореографии, изощренной эксплуатации данных кажется уже исчерпанным. Все это хорошо известно всем, причем по обе стороны рампы.

Но, к счастью, IX Открытый конкурс артистов балета России «Арабеск-2006», недавно завершившийся в Перми, предложил новые ракурсы.

В нынешнем году прикамский смотр молодых был посвящен 80-летию пермского балета, который по праву называют третьей балетной Меккой России после Москвы и Санкт-Петербурга. Тем не менее Пермский театр не представил своих участников (только учеников местного училища), как и многие другие балетные центры страны, от лица которых выступили один-два артиста, не говоря уже о представителях западных школ и ведущих европейских театров: Франции, Англии, Дании, Италии, Германии. Что касается последних, то Европа уже давно и вполне сознательно не жалует балетные состязания. Большой, Мариинский и Пермский балет оказались во власти текущих гастрольных и премьерных планов. Таким образом, сложилась ситуация, характерная для последних лет: соревновались артисты и ученики из России и бывших советских республик и примкнувший к ним балет Востока, где искусство классического танца развивается со скоростью летящей ракеты.

Этот факт бывает обидным для состязаний, имеющих статус международных, но не для «Арабеска», который позиционирует себя как конкурс российский. Правда, в самом названии есть слово «открытый», что позволяет на равных состязаться и гостям из других стран. Так было всегда (напомним, «Арабеск» проходит раз в два года; за это время в нем приняли участие около 500 молодых артистов балета и учащихся хореографических училищ России, а также ближнего и дальнего зарубежья; с 1994 года конкурс был взят под патронат ЮНЕСКО), начиная с первого состязания 1990 года. Неизменными остаются и имена руководителей и вдохновителей конкурса. Это Владимир Васильев (худрук), Екатерина Максимова (председатель жюри) и Людмила Сахарова (почетный член жюри). В судейскую команду вошли выдающиеся деятели российской и мировой хореографии: Наталья Ахмарова и Владимир Толстухин (Пермь), Николай Боярчиков (Санкт-Петербург), Александр Мунтагиров (Ханты-Мансийск), Дитмар Зейферт (Германия), Георгий Зорич (США), Вера Кирова (Болгария), Айвар Лейманис (Латвия), Пак Дже Кын (Корея), Сайто Юкари (Токио).

Конкурс оказался многочисленным: участвовали 87 человек из 13 стран мира. Все те проблемы, с которых мы начали, плюс однообразие репертуара и дефиле кафешантанного толка костюмов присутствовали, но динамика трех туров конкурсных дней выявила тонкую игру индивидуальностей, драматургию борьбы, сложившуюся в отдельные лейттемы.

Неожиданно прозвучала «детская» мелодия, заявленная многочисленным десантом учащихся хореографических училищ и балетных школ. Многие из них, даже те, кто не перешагнул рубеж второго тура, показались перспективными. Жаль, что не было в юниорской команде питомцев петербургского Вагановского училища. Зато уверенно заявили о себе новые школы — молодые, еще лишенные ценного багажа традиций и тем не менее показавшие достойную манеру танца и высокий уровень техники. Назову прежде всего юных танцовщиков из Йошкар-Олы, Якутска и Сыктывкара. Позволяют надеяться на будущее и крошки (младшей участнице едва исполнилось одиннадцать) из Екатеринбургского лицея имени С.П.Дягилева, явно получавшие удовольствие от пребывания на сцене. Педагоги, наверное, правы: участие в конкурсах обеспечивают соревновательную возможность роста, сам процесс подготовки программ способствует концентрации сил и выработке характера. И вдвойне правы те наставники, которые оставили своих учеников, переместившихся со сцены в зрительный зал, на весь конкурсный период: расширение кругозора (а кому неведома проблема небольших, удаленных от балетных центров школ, вынужденных вариться в собственном соку?) обеспечит непреложное усердие в дальнейшем образовании.

Ожидали, что более яркие впечатления оставит многочисленная команда пермского училища, чья некрепкая техника оказалась неподкрепленной музыкальностью и пониманием стиля (исключение — Вадим Мунтагиров и Тарас Товстюк). Но это никак не пошатнуло веры в самобытность и состоятельность самой школы. Пермяков по образованию, ныне работающих в разных театрах, было немало. Одно из самых ярких впечатлений — Елена Коцюбира, которой ведомы ностальгический дух романтизма и секреты покоряющего женского обаяния. И Михаил Мартынюк, выступавший в паре с единственной представительницей Большого театра Марией Богданович, подарил ценные моменты театральных впечатлений, сотканные из игры света и тени. Уважением к танцевальным деталям и глубиной восприятия стиля обнадежили представители Московской академии, все три ученицы которой вышли на финишную прямую: Ольга Марченкова, Ольга Непокрытых (едва ли не самая музыкальная участница конкурса) и Анна Окунева.

В танце многих акцентировались мелкие па и лукавые нюансы (воспитанник Вагановской академии Вадим Рзаев, ныне танцующий в одной из немецких трупп; москвичка, прима «Русского балета» Людмила Коновалова, солистка казанской труппы Виктория Капитонова и дивная ориентальная балерина Коике Саори из Японии). Один из сюжетов конкурса — звучание забытых танцевальных голосов представителей Узбекистана и Казахстана (Руслан Савденов и Яссауи Мергалиев находятся в диалоге и с танцевальной, и с актерской традицией). Мужскую породу и благородство пластической речи Сергея Кузьмина, Алексея Любимова и Дмитрия Хамзина хочется отнести к родовому свойству Московского музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко, который они представляли.

Конкурс позволил увидеть многих артистов в развитии. Набирала блеск на марафонской дистанции Франческа Дугарте из Венесуэлы. Если вспомнить, что конкурсное движение в пору своего рождения начиналось как манифестация открытий, то Франческа, чей танец приправлен скрытым, но знойным темпераментом, — тому подтверждение. На первом туре она допускала ошибки, не избежала даже падения, но в дальнейшем показала редкую актерскую раскованность и техническую свободу. Осмелюсь предположить, что жюри осознанно поощрило ростки самобытности, «не заметив» неудачи венесуэлки на первом туре. Это не причуда, а осознанная позиция «Арабеска», определяющая его менталитет. Тех же, кто шел «вперед, к рекордам», жюри предало остракизму (в данном вопросе маститые судьи оказались непреклонными). Среди них оказался способный соискатель из Украины, разбавлявший классику спортивными трюками, вплоть до головокружительных кульбитов. Горько думать, что украинский балет, полнозвучно заявивший о себе летом на московском конкурсе, взял курс на спортивные достижения, игнорируя такие понятия, как эстетическая ценность и цельность.

Почти с самого начала стало понятно, что лучшим на этом конкурсе быть дуэту Виктории Терешкиной и Дмитрия Семионова, лидирующее положение в котором занимает партнерша. Аристократическая юная солистка Мариинки, станцевавшая уже немало заглавных партий, и ее красивый и галантный кавалер блеском техники, точностью нюансов, победным шиком академизма несли память об абсолюте классического танца петербургского толка. На миг показалось, что новосибирская прима Наталья Ершова с ее поразительно красивым телом сможет составить конкуренцию Терешкиной. Но — нет, снедаемая вниманием к собственной красоте, Ершова пока не обрела шарма безусловной Балерины.

В контексте азиатских состязателей (некоторые были просто патетически равнодушны и даже уморительны в вариациях Альберта, пришедшего к могиле погубленной Жизели в сверкающем драгоценностями камзоле, уместном на бальных приемах) кореец Ли Донг Фун впечатлил диковинной пластикой, замешенной на витиеватой взаимосвязи Востока и традиций классической школы. Были среди зрителей те, кто прибыл в Пермь, чтобы увидеть танец «белорусского вундеркинда» Ивана Васильева. Чуда московского конкурса, когда козырная техника сочеталась с лихой удалью души, не случилось. К счастью, Васильев блеснул в третьем туре широтой и открытостью танца. Таков был пасьянс актерских и танцевальных заявок на звездные судьбы.

«Арабеск» славится своей демократичностью, отсутствием возрастных групп (младшей и старшей) и номинаций (солисты и дуэты), что, конечно, ставит перед жюри задачи повышенной сложности и определяет основным критерием оценок исключительно Талант. И пермскую публику, театральную и понимающую, нельзя было упрекнуть в недостатке энтузиазма. «Арабеск» в точности показал особенности сегодняшнего творческого процесса и даже, пожалуй, нарисовал портрет балетной эпохи. Награды разлетелись по разным уголкам. Первую премию получили: женщины — Виктория Терешкина (Санкт-Петербург), мужское золото разделили Иван Васильев (Беларусь) и Дмитрий Семионов (Санкт-Петербург). Вторая премия женская — Франческа Дугарте (Венесуэла) и Елена Коцюбира (Санкт-Петербург), мужская — Вадим Мунтагиров (Пермь) и Руслан Савденов (Казахстан). Третья премия женская — Наталья Ершова (Новосибирск) и Ольга Марченкова (Москва), мужская — Яссауи Мергалиев (Казахстан) и Ли Донг Фун (Корея). Приз Екатерины Максимовой и Владимира Васильева — лучшему дуэту конкурса — был присужден золотой паре Терешкина — Семионов. Призы за партнерство получили Оксана Кузьменко и Николай Олюнин. Золотой петербургский дуэт принес хореографу Игорю Маркову премию за лучший номер современной хореографии («Пойми меня»). Многие солисты были удостоены именных призов и специальных премий, на которые «Арабеск» никогда не скупится.

Елена Федоренко

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама