|

Борис Тевлин: всегда в движении

Много воды (в том числе и музыкальной) утекло с той поры, как я знаю Бориса Тевлина. Это были времена учебы в Московской консерватории. Борис напоминал мне тогда небольшой шустрый локомотив, всегда в легком передвижении — за день его можно было увидеть несколько раз в разных местах. И помню другое впечатление — в лице его какая-то безмятежность, покой и вместе с тем что-то, свидетельствовавшее об упорстве, устремленности характера. Эти черты вижу в нем и сейчас, вижу его кипучую деятельность. Его трудно застать дома — он на занятиях, на репетициях или в поездках с хором за очередной премией. Он — большой организатор, придумщик. Например, именно он создал в 1987 году Смешанный хор дирижеров-хормейстеров России, ежегодные занятия которого приводили в восторг всех его участников, руководителей хоровых коллективов. В 2005 году придумал новое интересное творческое действо — Осенние хоровые фестивали в Московской консерватории. В этом году он подготовил создание уникального объединенного коллектива — Национального молодежного хора российских консерваторий.

Мой первый творческий контакт с Борисом состоялся на первой «Московской осени» — фестивале советской музыки двадцать лет тому назад. Один мой хор попал в программу тевлинского коллектива. Исполнение было хорошим и очень помогло мне, вовремя подбавив интереса к хоровой музыке, которой до того я занимался мало. А недавно мы встретились снова (имею в виду — в совместной работе, так-то на концертах, в консерватории мы виделись нередко). Я не пытался предложить ему еще что-то из моего хорового портфеля, там были вещи, казавшиеся мне сложными, и я думал, что студенческому хору, чтобы одолеть их, время нужно немалое. Но как-то у нас завязался разговор, и в результате я принес ему ноты нового цикла, посвященного памяти Г.В.Свиридова. Ну ноты, они часто попадают к исполнителям и застревают в кипе других нот. Вот я и дал Борису партитуру и тут же на время забыл о ней. Однако назавтра (вот его стремительный стиль!) он зашел ко мне в класс и сказал, что берет это петь. Следующий сюрприз он преподнес мне совсем скоро, пригласив на репетицию. Я думал, на такую — «читальную», но оказалось, что все выучено, слажено, хоть ставь на концерт. До концерта же еще было очень далеко — это опять была «Московская осень», и снова, как и двадцать лет назад, я слушал свое сочинение (теперь «Венок Свиридову») в отлично подготовленном исполнении хора Бориса Тевлина.

За эти двадцать лет он выучил массу сочинений старых мастеров, советских и постсоветских авторов. Концерты коллективов Тевлина отличаются хорошей подобранностью программ — то это строгие концерты русской духовной музыки, то целые панорамы, в которых и классика, и произведения современных композиторов, и обработки песен — народные и авторские. Интересны песни-сценки (Дунаевский, Богословский) — минимальными пластическими средствами рождается подвижная, занимательная, безусловно, художественная форма. Выразительны в таком театрализованном виде произведения Шостаковича, Щедрина, Калистратова.

Постоянное присутствие в программах концертов Тевлина современной музыки — большая гиря на его весах. И вот какой штрих: многие исполнители (вспомним и критиков, и музыковедов) предпочитают, весьма разумно, иметь дело с именитыми авторами. Плюс именитости очевиден — успех обеспечен. Но это не худшая из слабостей человеческих, особенно понятная у тех музыкантов, которые либо гонятся за легким успехом, либо не уверены в своей способности правильно слышать и оценивать музыку. Не осудим их, но одобрим таких, как Тевлин, имеющих вкус, чутье и смелость браться за освоение новых, неизвестных сочинений не очень известных авторов. И что отличает возглавляемую Тевлиным хоровую кафедру Московской консерватории от многих исполнительских — студенты усиленно приучаются к современной музыке, узнавая ее, понимая и овладевая новыми приемами хорового письма.

В хоровом пении есть магнетическое притяжение — слияние голосов, слияние (может быть, несколько высокопарно) душ. Это одна из любимейших форм музицирования, иногда разрастающаяся до гигантских соединений хоровых масс (вспомним Праздники песни в Прибалтике). Свойство человека — стремление к коллективной жизни — находит себя в объединении исполнителей на сцене и объединении слушателей в зале, на таких концертах зал сегодня всегда полон. Голос — древнейший и самый совершенный по выразительности инструмент; недаром, давая высшую оценку исполнителю-инструменталисту, мы сравниваем его игру с пением.

Борис Григорьевич Тевлин пришел ныне к известной дате, но явно не готов еще к облегчению, некоторому успокоению своей жизни. Не хочет этого! Он все еще напоминает мне локомотив, очень «подъемный», нагруженный до предела, в лице — безмятежность, упорство и устремленность. Все время он в гуще исполнительской, учебной жизни и жизни вообще. Растет его слава, и это — признание его успехов, которые он одерживает, берясь за осуществление нелегких проектов.

На концерты Тевлина я иду с интересом и ожиданием, ухожу с яркими впечатлениями. Полное, глубокое дыхание хорового творчества — одна из сильнейших сторон сегодняшней музыкальной культуры. И одно из наиболее звучных имен этой культуры — Борис Тевлин.

Роман Леденев

реклама

вам может быть интересно