Виктория Исакова: «Я — сложный человек, но другой ведь уже не буду»

Виктория Исакова

Виктория Исакова не участвует в ток-шоу, заполонивших телеэкран, не занята в танцах на льду, на паркете, не ходит по канату и не дрессирует животных в модных цирковых парадах кинозвезд. Достаточно редко появляется в сериалах. Но на ее счету такие работы, как Настя в «Острове» Павла Лунгина, Вера в картине Ларисы Садиловой «Требуется няня», Марина в «Докторе Живаго». Театральные зрители знают ее по роли Панночки в «Вие» в Театре имени А.С.Пушкина.

— Ваша отстраненность, неучастие во всякого рода популярных телепрограммах и редкое участие в сериалах связаны с сознательным выбором или вы просто не вошли в зону внимания телепродюсеров?

— Это скорее сознательный выбор. Правда, недавно я закончила сниматься в сериале «Частный заказ» Сергея Ткачева, он скоро выйдет на экраны. Это даже не сериал, а восьмисерийный фильм. На мой взгляд, достаточно серьезная картина с попыткой анализа нашего общества. У меня там главная роль. Фильм куплен «Первым каналом».

Сергей Ткачев — талантливый, интересный человек. Зрителям больше всего известна его картина «Маша». Для него съемки восьмисерийного кино — такая же авантюра, как и для меня. Мне всегда казалось, что в условиях сериала очень сложно сыграть что-либо, у режиссера не хватает на тебя времени, а у продюсера — денег. Хочется, чтобы был интересный процесс работы — в первую очередь. Чтобы переживать, болеть, радоваться, в общем, полюбить роль. А если всего этого нет, то можно делать любую другую работу.

— Какие роли вам интересны?

— Серьезные и смешные, глубокие, способные что-то изменить в зрителях и во мне. А в том, что сейчас часто приходится читать, все выглядит примерно так — пошел туда или сюда, кого-то убил, потом его самого убили и вокруг всех изнасиловали, и кровища, и мозги на асфальте.

— Вспомните классику — литературную, кинематографическую. Вы отчасти пересказали сюжет о Ромео, который убил Тибальта, а позже и сам погиб. Может, все дело в том, как это снимается. Вас убедит имя режиссера даже при всей несовершенности драматургии? И тогда вы согласитесь на участие в съемках?

— Мой опыт не так велик. Но уже ясно, что основа хорошего фильма — сценарий. Даже если я иду к любимейшему режиссеру и он говорит мне еще на берегу: не переживай, сценарий не очень, но мы потом все придумаем и все сделаем. В результате это оказывается не так.

— Вы пришли в кино уже после того, как стали известны театральному зрителю. Хотя многие актрисы вашего поколения снимались еще в студенческие годы.

— Впервые я снялась в одной из серий «Каменской», она называлась «Украденный сон». Было это шесть лет назад, когда работала во МХАТе. Я училась у Олега Николаевича Ефремова, это был его последний курс. После окончания института десять человек с нашего курса, в том числе и меня, пригласили в труппу МХАТа. Организовали в театре студию молодых актеров и дали нам возможность делать экспериментальные спектакли. Там с одним из моих учителей, режиссером Романом Козаком, мы сделали спектакль «Лесная песня» по пьесе Леси Украинки. Я играла главную роль — Мавку. Потом на Большой сцене МХАТа играла Нину Заречную в «Чайке».

— И покинули этот театр? Из МХАТа просто так не уходят!

— После смерти Олега Николаевича театром стал руководить Олег Табаков, у него были другие планы, которые никоим образом не распространялись на меня. В это время Роман Козак стал художественным руководителем Театра имени Пушкина и предложил мне вступить в эту труппу. А Кирилл Серебренников пригласил на главную роль в спектакле «Откровенные полароидные снимки».

— После чего вы снялись у него в сериале «Дневник убийцы»...

— На мой взгляд, это один из лучших российских сериалов. Денег не было, не на что даже было купить сапоги для моей героини, простые армейские сапоги. Я снималась в резиновых, которые намного дешевле и очень похожи на кожаные. В эпизоде на дамбе, который снимался в тридцатиградусный мороз, у меня ноги мгновенно примерзали к земле. После каждого дубля меня забирали в машину, растирали ноги и опять отправляли в кадр. Не только меня — и других актеров не во что было одеть. Но был потрясающий энтузиазм у всей группы, невероятное желание работать, играть, пробовать себя в чем-то новом. Мы были счастливы, несмотря ни на что. Сейчас я стала сдержаннее.

— Вам не страшно было играть в этом фильме такую женщину, как комиссар Роза?

— Когда я начинала репетировать Панночку в «Вие», мне говорили: «Что ты! Как можно! Ты не боишься? Нельзя ЭТО играть!» Существуют разные актерские суеверия, нельзя играть леди Макбет — может случится что-нибудь эдакое. Я этого не понимаю. Что значит «нельзя»? Я же актриса! Это все фантазии.

— В какой степени повлияла на вас ваша семья, воспитание?

— Моя семья не имеет отношения к искусству. Правда, мой папа человек очень творческий, пишет стихи, прекрасно поет. Может быть, это и повлияло. А еще вся моя юность прошла рядом с ГИТИСом. Я жила и училась в школе, которая находится на той же улице, что и Театральный институт. Это, наверное, тоже повлияло.

— Кто учился с вами?

— Из тех, кто сейчас на слуху у кинозрителей, Елена Панова. Остальные больше известны как театральные актеры, хотя многие снимаются.

— У актеров, особенно в кино, обычно выстраивается некий узнаваемый имидж. Пытаюсь определить ваш — и не могу. Два года назад вы интересно сыграли в картине Ларисы Садиловой «Требуется няня». Вместо знакомого портрета благополучной жены преуспевающего бизнесмена, холеной, капризной, элегантной дамы появилась женщина, в душе которой постоянная тревога, тоска по чему-то настоящему, что не случилось в ее жизни. После комиссара Розы и трогательной Антонины в «Женщинах в игре без правил» это было неожиданно.

— Я очень благодарна Ларисе Садиловой за нашу совместную работу. Она увидела меня в фильме Юрия Мороза «Женщины в игре без правил», позвала в свою картину, сказав, что утверждает без всяких кинопроб, потому что хочет, чтобы эту роль играла только я. Она — невероятно сильная и талантливая женщина, умная, яркая, заражающая своей энергетикой. Это было очень важно при моей внутренней беспомощности в то время. Низкий ей поклон.

— Есть фильм, роль, в которые вы максимально внесли свое личностное начало?

— Это практически каждая роль. Даже в «Точке» Юрия Мороза. Я там играю проститутку.

— Вас там невозможно узнать.

— «Точка»- эксперимент для Юрия Мороза. Возможность эксперимента и для меня. Для Даши Мороз, для Ани Уколовой. Обидно, что фильм прошел у нас незаметно, хотя мы получили приз за лучшую женскую роль на Международном кинофестивале в Чикаго.

— «Мы»?

— Приз трем актрисам за лучшую женскую роль — Анне Уколовой, Дарье Мороз и Виктории Исаковой. Нам прислали серебряные статуэтки, очень красивые, называются они «Сильвер Хьюго».

— В «Точке» вы играли, мне кажется, очень далекую от вас женщину. Она напрочь сломана, а вас, я думаю, трудно сломать.

— Вы правы, очень далекую от меня, как и Настя из «Острова». Недавно я видела телевизионную программу о Юрии Богатыреве. Один из участников передачи сказал: «Непростительно играть из роли в роль себя в предлагаемых обстоятельствах. Это удел только очень плохих артистов».

— Вы считаете себя прежде всего театральной актрисой?

— Теперь уже и не знаю. Несколько лет назад я стала много сниматься в кино. Видимо, поэтому в театре образовалась пауза. Раньше я играла пятнадцать — двадцать спектаклей в месяц. Сейчас три-четыре. Больше нет в репертуаре «Сна в летнюю ночь», «Полароидных снимков». Из спектакля «Бесприданница» я вышла, передав роль другой актрисе. Играю в одном спектакле в Центре драматургии и режиссуры. Конечно, есть идеи, которые, я надеюсь, осуществятся.

— Одна из ваших лучших, на мой взгляд, работ — в «Острове» Павла Лунгина. Вам отпущено не так много экранного времени, но ваша героиня занимает очень важное место в духовном начале фильма. Сыграна эта больная девушка с филигранной точностью и огромным темпераментом. Вам приходилось наблюдать за людьми, страдающими той же болезнью, что ваша героиня?

— Никогда. Все придумано в союзе с режиссером. Мне позвонили и попросили встретиться с Лунгиным по поводу съемок в его картине. Представьте, какие эмоции возникают у актрисы в такие минуты! Словом, я впервые встретилась с Павлом Семеновичем в Центральном доме литераторов. Я призналась, что не понимаю, что, как мне играть. Павел Семенович ответил: «Я тоже не знаю. Давай мы с тобой попробуем все придумать». Мы встречаемся. Камера. Оператор... Что-то пробуем, не могу даже сказать что. Подыгрывал мне безмолвный актер. И все на этом закончилось. Я вышла и часа полтора сидела около дома Лунгина — была такая физическая усталость — как будто я разгружала вагоны. После этих проб мне никто не звонил достаточно долго, недели три, по-моему.

— Вы надеялись?

— Я думала: ну, наверное, не понравилась, наверное, снимается кто-то другой. Наконец позвонил Павел Семенович: «Прости, что так долго не давал знать о себе. Просто мы пытались свести всех артистов по срокам съемок». У меня в это время была очень сложная ситуация. Я снималась в большой роли, и у меня были свободны только конкретные семь дней, я их буквально вырывала из другой картины. Очень хотела сниматься у Лунгина.

— Чувствовали в нем режиссера, близкого вам по духу? Нравился сценарий?

— Просто очень хотела сниматься у него. Не знаю почему.

— Вся ваша работа — на натурных съемках. Причем на Севере, в снегах...

— Снимали в Кеми, на Белом море. Из Москвы я ехала туда поездом сутки. Но мне не было трудно на съемках. Помню, как выскакивала из лодки, бежала. Легко бежала. Добиралась до нужной точки. Оборачивалась — и не понимала, как же я вернусь обратно? И возвращалась... ползком.

Потом, когда мы смотрели материал, Павел Семенович все удивлялся: «Ну как ты бегала? Да еще на таких каблучищах по валунам! По обледенелому снегу!..»

Мне было необыкновенно комфортно работать с Лунгиным. Для актеров он — режиссер-мечта. Ничего не заставляет тебя делать, ничего не навязывает. Что-то тихо говорит, и ты знаешь, что делать. Возможно, в другой картине так бы не получилось. А здесь все сошлось: сценарий, режиссер, оператор, актерский ансамбль. Звезды сошлись.

— Критика хвалит вас. Вы цените такие отзывы?

— Стараюсь относиться спокойно как к похвалам, так и к ругани.

— У вас есть любимые актеры — те, кто работал в прошлом? И в настоящем?

— Почему вы спросили об этом?

— Чтобы полнее понять вашу устремленность в профессии.

— Нонна Мордюкова, Евгения Симонова, Алла Покровская, Марина Неелова, Алла Сигалова. Так много кто мне нравится, и все такие разные. А еще совсем молодая актриса, вместе с которой я работаю в Театре имени Пушкина, Саша Урсуляк. Талантливая, мудрая, несмотря на то что еще очень молодая.

— Недавно вы закончили работу в телевизионной экранизации «Братьев Карамазовых», снятой Юрием Морозом. Это ваша первая встреча с Достоевским?

— С этим фильмом все очень непросто. Пока не знаю, что мне удалось. И удалось ли вообще. Но работать было очень интересно.

Начался монтаж. Предстоит озвучание. Вероятно, премьера состоится осенью, в следующем сезоне.

История криминальная. Но в процессе съемок сценарий очень изменился. Моя героиня делает потрясающую карьеру, становится очень крупной фигурой в российском шоу-бизнесе, но в итоге остается совершенно одна. Немыслимое одиночество, трагический финал. Погибают все. Наверное, иначе такие истории и не могут заканчиваться.

— Вы играли сильную женщину? А сами — сильный человек?

— Сильный. С характером. Мне кажется, что, если бы я умела притворяться слабой, отступать, идти на компромиссы, моя карьера сложилась бы много успешнее. Но я не умею. Если что-то меня не устраивает, я поворачиваюсь и ухожу. От этого, естественно, жить тяжелее и сложнее. Недавно меня пригласили на встречу с неким режиссером, который снимает вторую в своей жизни картину. Я просила еще до встречи прислать мне сценарий. Мне ответили, что сценария нет, он переписывается. Я отказалась от встречи, после чего меня долго уговаривали, и я сдалась. Напрасно это сделала... Во время нашей встречи режиссер попросил меня рассказать, где я снималась, что я играла и т.п.

Человек встречается с актрисой на определенную роль в своем фильме, даже не представляя себе, как она выглядит и что она может сыграть. Не говоря уже о том, что уважающий себя режиссер все-таки должен достаточно хорошо ориентироваться в составе нынешнего актерского цеха. В результате я сказала, что не буду ему ничего о себе рассказывать, и ушла. Представляю себе, что он подумал обо мне: да кто она такая! Почему я обязан что-то о ней знать! Вот вам и моя нестыковка с окружающим миром. Но у меня не получается быть хорошей девочкой, которую все любят и говорят: «Какая она зайка!» Я не буду и впредь садиться и говорить режиссеру, который просит меня рассказать, кто я и что уже сделала. Я выбираю точно так же, как выбирают меня. Я решаю, стоит ли этот человек того, чтобы я ему полностью доверилась и возник результат, за который мне потом не было бы стыдно. Я точно знаю: чем лучше, талантливее, умнее режиссер, тем он внимательнее к актерам. Тем легче с ним общаться. Как, кстати, говорят и о нашем цехе: чем лучше актер, тем меньше с ним проблем.

— Вы несколько раз снимались в картинах Юрия Мороза. Труднее или легче дается вам общение, когда на площадке такой близкий человек — муж?

— Сейчас, когда закончились съемки «Братьев Карамазовых», могу сказать: легче. А в процессе работы думала: «Боже, как трудно! Это просто невозможно!» Потому что наши профессии, наше рабочее общение изначально подразумевает, что мы отнимаем друг у друга энергию. Я все вытаскиваю из него, он вытаскивает из меня все, что ему нужно.

— Это происходит и в работе с другими режиссерами?

— Да, конечно. Но с другим режиссером после съемок расстаешься и уползаешь в свою норку. А он — в свою. С режиссером Юрием Морозом я-то не расстаюсь! Мы возвращаемся домой. После съемок в «Точке» мне казалось, что Юра до такой степени во мне как в актрисе все использовал, что невозможно в будущем продолжать вместе работать. Но проходит время, ты успокаиваешься, и все входит в прежнее русло. Пауза после «Точки» была полтора года. Теперь — очень трудные «Братья Карамазовы». Возможно, что-то впереди. Понимаю, что со мной непросто. Я — сложный человек. Требовательный к себе. К режиссеру, к партнерам. Но другой ведь уже не буду.

Беседу вела Эльга Лындина

Тип
Раздел

реклама

вам может быть интересно

Безусловное мастерство Классическая музыка
Когда виолончель поёт… Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама