Недоверчивое национальное достояние

Сергею Стадлеру не рады в Петербургской консерватории

Сергей Стадлер

В Санкт-Петербургской консерватории имени Н.А.Римского-Корсакова новые кадровые перемены: указом министра культуры Александра Авдеева назначен временно исполняющий обязанности ректора Сергей Стадлер.

Это последствия последнего скандала в консерваторском руководстве. В феврале здесь начались финансовые проверки, а у ректора Александра Чайковского обострились отношения с ученым советом. Активисты требовали во всех инстанциях отставки ректора, а заодно и всего руководства (это ректор, проректоры, деканы, президент и ученый совет), Чайковский увольнял особо настойчивых. В итоге, после разговоров о моральном климате в коллективе, в начале июня ушел сам ректор, пробыв на посту менее трех лет. Главным итогом ректорства можно считать возвращение в структуру консерватории из автономного существования консерваторского театра — эти бои велись тоже не слишком келейно. Чайковский начинал свое ректорство с «и.о.» и, как сейчас Сергей Стадлер, был назначенцем из Москвы. Причем для него даже были внесены изменения в устав консерватории — ранее ректору предписывалось петербургское музыкальное происхождение (Академия русского балета имени Вагановой в поисках худрука чуть тоже не сделала аналогичной уступки). Стадлер, впрочем, родом из Петербурга. Здесь учился и преподавал.

До Чайковского ректором был Сергей Ролдугин, который продержался два года и благоразумно ушел, не дожидаясь, когда кулуарные разговоры об интересах Мариинки сформируются во что-то определенное. А финансовые скандалы в консерватории начались еще при Владиславе Чернушенко, занимавшем этот пост четверть века. После Чайковского временно исполняющим обязанности ректора оказался проректор по учебной работе Дмитрий Часовитин — единственный, кого уволить Чайковский не успел. Часовитину довелось проработать две недели.

Но и Сергей Стадлер — вариант не окончательный. На 16 октября назначены выборы. Минкультуры создаст аттестационную комиссию, которая будет определять соответствие кандидатов должности. В консерватории сформирована оппозиция министерству, здесь собираются чуть ли не бойкотировать любых «назначенцев». Пока же экстренное собрание коллектива выразило Стадлеру недоверие. Правда, в дружных рядах случались сбои, напоминавшие об «административном ресурсе». Главным рупором оппозиции стал президент консерватории Станислав Гаудасинский, год назад сдавший руководящие позиции в Михайловском театре. Кстати, одним из кандидатов на пост ректора уже сейчас называют Елену Гаудасинскую.

Претензии к Стадлеру, помимо «московской руки», в его прошлой работе в консерваторском театре, откуда он был уволен «за прогулы». В творческой среде — причина забавная, поскольку ежедневные выходы на работу от звонка до звонка здесь не практикуются. Подобное хождение на службу — удел тех, кто в профессии не востребован. Есть, конечно, единичные случаи педагогов, занятых только преподаванием. Но много ли таких среди музыкантов или вокалистов? На самом деле главным препятствием может быть количество уже занимаемых Сергеем Стадлером должностей. Только осенью он стал музыкальным руководителем Екатеринбургского театра оперы и балета, весной назначен главным дирижером Симфонического оркестра России. Это кроме различных конкурсов, фестивалей и собственных выступлений скрипача. Стадлер все же не Юлий Цезарь, чтобы управляться сразу с несколькими глобальными делами, да еще географически друг от друга удаленными. Есть, конечно, вариант стать свадебным генералом, но вряд ли это входит в его планы.

В самой консерватории альтернативного лидера нет (потому и возникла нейтральная фигура Часовитина). Наиболее активные персонажи не подходят по разным, в том числе возрастным меркам (стадлеровские 46 лет — немилосердный возраст: сколько потенциальных местных кандидатур отпадает по возрастному цензу!) К тому же даже у ныне объединившихся «против» маловероятно объединение «за». «Человек со стороны» — попытка снять лихорадку постоянных консерваторских смут: то с театром, то с балетмейстерской кафедрой, то с ректорством, то с распределением грантов, то с зарплатами. Но вышло наоборот. И новому «врио» тут же преподнесли приказ ученого совета, по которому до октябрьских выборов кадровые назначения он обязан согласовывать с этим советом.

Понятно, что в консерватории работают люди творческие, со сложным эмоциональным миром. И музыкальное образование для них — исключительно творчество, но никак не производственно-административный процесс. Потому творцы, вроде бы далекие от финансовых сфер, предъявляют претензии министерству, что оно способствует созданию нервозной обстановки, мешает расследованию финансовых нарушений. И покушается на распоряжение немалыми суммами, которые консерватория рассчитывает получить к предстоящему полуторавековому юбилею.

Правда, при нынешней вертикали власти можно предположить, что чрезмерная строптивость «национальных достояний» легко обернется каким-нибудь новым законом, по которому руководителей станут не избирать, а назначать.

Ирина Губская

реклама