Обличающая провокация

Новая «Саломея» в Венской опере

Опера Рихарда Штрауса по драме О. Уайльда «Саломея» (1905) — своеобразный памятник эпохи этического релятивизма начала прошлого века, когда творили и говорили без оглядки на приличия. В то время тема подсознательных желаний будоражила умы.

После публикации романов Ф. М. Достоевского «Бесы» (1871–1872) и «Подросток» (1875) появляется драма Ф. Ведекинда «Пробуждение весны» (1891) [1], где одним из драмузлов, как и в романах Достоевского, является подростковое самоубийство; далее идут записки из венских кофеен Питера Альтенберга «Как я это вижу» (1896) с мягким налётом педофилии, потом драма Г. фон Гофмансталя «Электра» (1904) с жестким намёком на идейное оправдание насилия во имя справедливости [2], далее следуют «Три очерка по теории сексуальности» З. Фрейда (1905), в которых исследуется в том числе и детская сексуальность. За ним — легендарный порнографический роман «Жозефина Муценбахер. История жизни венской проститутки» (1907) [3], в России публикуется повесть А. Куприна о московском публичном доме и его обитателях «Яма» (1909) и т. д.

Скабрезность становится общим местом (почти банальностью), а провокация — художественным приёмом. Что это было? Научный интерес? Социальное любопытство? Карнавальное смакование пороков? Работа с травматическими переживаниями отдельно взятых мастеров культуры или их же самоутверждение на минном поле запретных тем? Причины не так важны, как следствия. А общим следствием обвальной девальвации человеческой жизни в рамках промышленной революции XIX в. стали не только модерн, югендстиль и «серебряный век», но и тотальная дегуманизация мировосприятия и Первая мировая война.

Новая постановка «Саломеи» в Венской опере выпускалась в разгар скандала вокруг видеоархива популярного киноактера («Комиссар Рэкс» (2003), «Место преступления», «Корсаж» (2022)) и артиста венского Бургтеатра Флориана Тайхтмайстера [4]. Неудивительно, что общественный резонанс спектаклю французского режиссёра Сирила Теста, который для создания образа Саломеи, как и Р. Кастеллуччи в зальцбургском спектакле 2018, использовал образ ребёнка, подвергшегося домашнему насилию (без подробностей, но всем понятно, о чём идёт речь), был обеспечен газетными передовицами о деле Тайхтмайстера.

Во время подготовки спектакля с детьми, участвующими в постановке, постоянно работали сотрудники особого комитета Венской оперы по защите интересов детей, занятых в текущем репертуаре. Исполнительница Танца юной Саломеи Анна Чеснова, поразившая венскую публику артистизмом и пластической выразительностью, и исполнительницы роли Маленькой Саломеи Маргарита Лазнюк и Яна Радда стали настоящими героинями премьерных показов.

Оставаясь верным духу эпохи создания «Саломеи», режиссёр без фальши и ретуши затрагивает в своём спектакле актуальную тему домашнего насилия и педофилии, перенося действия в восточный дворец современного царька. Концепция постановщика лежит в русле синематизации театра [5] и перекликается с сюжетом культового датско-норвежского фильма Томаса Винтерберга «Торжество» (1998), в котором по случаю дня рождения главы семейства за общим столом собираются гости, среди которых отсутствует дочь виновника торжества.

Тем, кто знаком с сюжетом фильма, намёк понятен (девушка покончила жизнь самоубийством), остальным режиссёр предлагает вспомнить, кто сидел в цистерне-тюрьме царя Антипы Ирода до пророка Иоанна Крестителя. Поскольку это был родной отец Саломеи, ожидания и тоска которой по родительскому теплу проецируется на Иоканаана, запертого в той же цистерне, сцена, в которой иудейская принцесса сиротливо прижимается к грозно проповедующему, но совершенно уставшему от бесполезной борьбы пророку, — одна из самых душераздирающих в спектакле.

Одна из, но не единственная. Новая постановка «Саломеи» в Венской опере — настоящий кладезь гармонично собранных аллюзий и цитат. В абстрактно-символическом интерьере (сценограф Валери Граль) разворачивается не драма полумифической принцессы, влюблённой в того, кого все боятся, но трагедия разрушения семьи как последнего приюта, в котором можно укрыться от невзгод, как места, где тебя не используют, а любят.

На пресс-конференции, посвящённой спектаклю, Сирил Тест детально изложил свои идеи, пообещав укрупнить визуальный контент, добавить обонятельный эффект и ответить на все вопросы партитуры. В отличие от некоторых всем известных режиссёров, которые умеют красиво рассказывать, но не умеют красиво показывать, Сирил Тест по пунктам выполняет всё обещанное, прекрасно работая с трансляцией крупных планов и даже распыляя аромат, специально созданный для танца Саломеи всемирно известным парфюмером Франсисом Кюркджяном.

Но главное — спектакль С. Теста не оставляет никаких вопросов к смыслу происходящего на сцене. Это высококачественный театральный продукт в обрамлении фантастического по силе и красоте музыкального сопровождения.

Оркестр Венской оперы под управлением своего нынешнего руководителя маэстро Филиппа Жордана бушует, переливается, вздыхает и искрится. А в «Танце семи вуалей» 102 музыканта превращаются в единый организм, порождающий симфонический ураган невиданной эмоциональной мощи.

Цельным и вокально красочным получается образ Иродиады в исполнении великолепной Михаэлы Шустер. В разоблачительную пародию на прикидывающегося овцой людоеда превращает партию Ирода блистательный оперный актёр Герхард Зигель. Неожиданно человечным и земным получается Иоанн Креститель (Иоканаан) у виртуозного мастера вокальных портретов Вольфганга Коха.

Мне повезло услышать двух исполнительниц титульной партии, и обе предлагают своё индивидуальное прочтение в рамках концепции, предложенной режиссёром.

Малин Быстрём представляет нам в образе Саломеи так и не повзрослевшей девочки. Пронзительно яркий вокал певицы, её пластика и стиль актёрской игры не оставляют сомнений, что перед нам брошенный ребёнок, изощрённо мстящий взрослым за смерть отца и за своё одиночество.

Дженифер Холлоуэй, напротив, изображает затравленную женщину, которая уже рассталась с достоинством и надеждой в тот самый момент, когда осознала себя пленницей бесчеловечного уклада, царящего во дворце отчима.

Нельзя не отметить великолепных работ Патриции Нольц (Паж), Даниэля Йенца (Нарработ), Евгения Солодовникова (Пятый иудей), Ильи Казакова (Первый солдат).

Интересно, что в спектакле Сирила Теста нет отрубленной головы Иоанна Крестителя. Режиссёр вместо неё использует маску [6], в которой появляется совершенно неожиданный персонаж — интеллигентнейшего вида Палач (Александр Кардосо да Сильва). И в этом человеке, который своими поистине шекспировскими провокациями срывает маски как с самих пророков, так и с тех, кто их боится, без особого труда угадывается образ самого режиссёра…

Примечания:

1) Один из «бесов» Достоевского – Н. Ставрогин – является сознательным педофилом. Франк Ведекинд (1864 – 1918) активно развивал в драме тему отцов и детей, поднятую ещё в «Подростке» Достоевского, и детально рассматривал психологические трудности взаимодействия поколений. Б. Брехт как-то заметил, что «лучшим произведением Ведекинда был он сам». В России драма Ведекинда о пубертатных переживаниях подростков была поставлена Вс. Мейерхольдом в 1907 и вызвала любопытную реакцию А. Блока: «Наша жизнь выше и больше этой мелкотравчатой жизни. Нам отвратительны не только глупые родители и учители, но и "порочные" дети. Если же мы будем застревать на слезливых конфликтах, которые Ведекинд кладет в основание "Пробуждения весны", то — хуже нам же самим: прозеваем свое, прозеваем высокое, забудем свое великое отчаянье и разучимся страдать. Будем бродить всегда в той самой тьме, которую развел в театральном зале Мейерхольд…» (Луч. 1907. № 1. Октябрь).

2) Пафос драмы Гофмансталя навеян ницшеанскими идеями сверхчеловека, а Электра представлена провозвестницей всепоглощающего кровавого праздника — мстительного бунта детей против родителей. В 1909 году по драме Гофмансталя Р. Штраус напишет одну из самых мрачных своих опер.

3) Анонимный эротический роман «Жозефина Муценбахер» впервые был опубликован в Вене в 1906 г. Справочник «Deutschen Anonymen-Lexikon» (1909) приписывает авторство этого бестселлера Феликсу Зальтену, создавшему роман про оленёнка Бемби. По другой версии автором «Жозефины…» является знаменитый драматург Артур Шницлер, который, однако, категорически отрицал свою причастность к созданию романа.

4) 13 января 2023 года стало известно, что Ф. Тайхтмайстеру предъявлено обвинение в хранении порнографических изображений несовершеннолетних. Судебный процесс должен был начаться в разгар премьерной серии показов «Саломеи» 8 февраля 2023, но был отложен из-за «острой болезни» подсудимого.

5) Синематизация (от англ. cinema – кинематография) – термин в современном искусствоведении, возникший в связи с творчеством Билла Виолы и обозначающий использование средств кинематографа (прежде всего, монтаж, видеотрансляции и крупные планы) в других видах искусства.

6) Тут не лишним будет помнить, что символ «маски» допускает необъятное количество толкований и коннотаций, включая сравнение с маской искусственной красоты Николая Ставрогина из упомянутого выше романа Ф. М. Достоевского «Бесы».

Фото: Венская опера

После напряженного рабочего дня нет лучшего способа отдохнуть и расслабиться, чем посетить караоке клуб. Пойте с настроением, пейте изысканные коктейли в компании лучших друзей!

реклама

вам может быть интересно

На одном дыхании Классическая музыка