Удержать ускользающую память

31.07.2008 в 15:44

Николай Сергеевич Жиляев

«Николай Сергеевич Жиляев: труды, дни и гибель» — под таким интригующим заголовком увидело свет собрание интереснейших материалов из фондов ГЦММК имени Глинки, Московской консерватории, архивов Музгиза, РГАЛИ, ФСБ, Российского государственного военно-исторического архива... Персона, ставшая объектом исследования коллектива музыковедов во главе с Инной Барсовой, сейчас известна узкому кругу людей. Николай Жиляев (1881 — 1938), профессор Московской консерватории, известный музыкальный критик, влиятельный музыковед и блистательный редактор, был арестован в 1937-м и расстрелян в 1938 году по делу Тухачевского, с которым его связывала многолетняя тесная дружба. Как пишет во вступительной статье Инна Барсова, «жизнь Николая Сергеевича — один из вариантов судьбы русского интеллигента... Жиляев остался в России и посвятил свою жизнь сохранению русской музыкальной культуры и ее развитию через деяния своих учеников...» Цель книги — «удержать ускользающую память об этом человеке, этом музыканте.., попытаться восстановить неповторимую атмосферу тех непохожих друг на друга десятилетий — радостно-плодотворных, а затем трагических, гибельных».

В соответствии с этим замыслом организована книга, открывающаяся вводной фундаментальной статьей Инны Барсовой. В ней обрисован жизненный путь Жиляева — от первых уроков с Сергеем Танеевым, взявшим шефство над маленьким талантливым музыкантом из Курска, до лета 1937 года, когда последовала катастрофа. Подборка писем раскрывает такие факты биографии Жиляева, как его поездка в Норвегию к Григу, который был его кумиром, повествует о дружбе с рано умершим даровитым композитором Алексеем Станчинским, чьи произведения увидели свет благодаря Жиляеву. Особое внимание привлекает переписка Танеева и Софьи Андреевны Толстой, выдававшей ежемесячное денежное пособие нуждавшейся семье Жиляевых.

Хотя Николай Сергеевич был очень разносторонним музыкантом — писал музыку, был изрядным пианистом, блестящим теоретиком, но в полной мере реализовал себя в двух областях: как редактор нотных изданий (он, в частности, заново отредактировал по автографам Сонаты Скрябина) и как педагог. Причем, многие российские музыканты считали его своим учителем, не числясь официально в его классе: духовное влияние, авторитет, эрудиция — вот что привлекало к нему Дмитрия Шостаковича, Евгения Голубева, Кирилла Кондрашина, Григория Фрида... Их воспоминания позволяют представить фигуру Жиляева не только как объект архивных штудий, но и как живого, очень своеобразного человека. В блестящем эссе Григория Фрида читаем такие строки: «Когда я присел к роялю, Жиляев стремительно схватил с полки ноты и, быстро раскрыв их передо мною, спросил: „Какой композитор?“ Надо было по музыке, рисунку, фактуре определить автора. Музыку, которую я „слышал“ глазами, я не знал. Фактура письма была мне не знакома... „Ты — невежественный человек... — услышал я впервые фразу, которую потом слышал не раз, обращенную к себе и к другим. — Это же Макс Регер!“

...Комната Жиляева была жилищем мага, по сказочной традиции рядившегося в лохмотья бедняка. Блестяще зная мировую литературу, он испытывал особое пристрастие к Эдгару По. С ним его роднила тяга к тайнам человеческой психики, загадки потустороннего мира, „мистика музыки“, раздвигающая границы эмоционального и интеллектуального постижения действительности».

Дорого стоит и отзыв Кирилла Кондрашина: «Помимо того, что он был соучеником таких величин, как Скрябин и Рахманинов, к нему присылали на отзыв все свои произведения Мясковский, Шостакович и Прокофьев из-за границы. Это фигура мирового масштаба... Жиляев сформировал меня как мыслящую фигуру».

О профессиональных критериях и эстетических взглядах героя книги свидетельствуют и внутренние рецензии из архива Музгиза на предлагаемые в те времена к изданию рукописи. В них также раскрываются реалии культурной жизни Советского Союза конца 1920-х — начала 1930-х годов с ее жесткими идеологическими рамками.

Словом, книга о Жиляеве заслуживает самого пристального внимания не только музыкантов, но и всех, кто интересуется историей России. Читается объемный, в 600 страниц, том легко, как говорится, «на одном дыхании». И хочется самыми добрыми словами отметить работу целой творческой команды, в которую вошли, в частности, молодые музыковеды, выпускники Московской консерватории разных лет Олеся Бобрик, Елена Доленко, Елена Двоскина, Елена Дубинец, Григорий Моисеев — ученики Инны Барсовой, а также сотрудники ГЦММК имени Глинки Михаил Азоян, Ирина Медведева, Елена Фетисова, Александр Комаров, главный редактор издательства «Музыка» Валентина Рубцова, преподаватели Академического музыкального колледжа при Московской консерватории Ирина Лопатина и Ассоль Митина, профессор Марина Скребкова-Филатова, писатель Сергей Волченко, композитор и писатель Григорий Фрид.

«Николай Сергеевич Жиляев: труды, дни и гибель». М.: «Музыка», 2008

Евгения Кривицкая

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

статьи

Раздел

культура

Коллективы

Московская консерватория

просмотры: 396