Любовь на расстоянии без трудностей перевода

Премьера оперы Кайи Саариахо в Лондоне

30.07.2009 в 13:16

Кайя Саариахо

Музыкальный руководитель Английской Национальной Оперы Эдвард Гарднер продирижировал оперой современного финского композитора Кайи Саариахо «Любовь на расстоянии» (дословно с французского «Любовь издалека»), триумфально завершив сезон в своем театре.

Этот театр, где все оперы поются на английском языке, негласно соревнуется со старшим братом — Королевским оперным театром Ковент Гарден. И компактная АНО часто выигрывает туры у гиганта благодаря толковой внутренней и внешней политике театра. На первый взгляд кажется, что тут все банально обслуживает английскую музыкальную традицию — всегда в репертуаре есть Гендель, Перселл, Бриттен и Воан-Уильямс, много переводной классики для бельканто — Россини, Доницетти, которых в Англии любят, как своих, еще с XIX века. Но понятие «наше все» у англичан не означает консервации этого всего по старинному рецепту. Национальными ценностями стоит гордиться, но не действуя по принципу тех красоток, что гордятся самим фактом своей красоты. Генделю и Перселлу «достается» от радикальных режиссеров чаще всего именно в этом театре.

Нынешний, завершившийся оперой Саариахо, сезон был исключительно интересным. Начали с новой постановки «Кав» и «Паг» («Сельская честь» и «Паяцы»), осилили труднейшую «Партенопу» Генделя, в которой блеснули валлийские аутентисты — прославленная сопрано Розмари Джошуа и молоденький контратенор Йестин Дэйвис (бешеный успех в Лондоне принес певцу не меньше двадцати новых ангажементов в самых престижных оперных домах и концертных залах на шесть лет вперед), в спешке полупровалили «Бориса Годунова», зато в то же самое время почтили память скоропостижно скончавшегося за работой английского дирижера Ричарда Хикокса постановкой редкоисполняемой оперы Воана-Уильямса «Уходящие в море». А Джералда Финли, востребованного в мире баритона-интеллектуала, АНО завлекла в свои сети аж на две постановки — на «Атомного профессора» и на «Любовь на расстоянии». О последней речь и пойдет.

Англичане отважились на радикальный шаг. Они отказались от кочующей со дня мировой премьеры в Зальцбурге в 2000 году из театра в театр постановки тандема Селларса — Цыпина, и на свою лондонскую премьеру позвали «циркового» режиссера Даниэле Финци Паска, который перевел действие оперы в качественно иное измерение. Представить легко — вспоминаем только что привозимого в Москву «Икара». Сюжет оперы уложится в три предложения, а вот музыке Саариахо, передающей чувства двух издалека страдающих друг по другу героев, может не хватить океана. Мы переносимся в Аквитанию, где трубадур Жоффруа Рюдель поет о своей любви к Клеманс, принцессе из Триполи, которую он никогда не видел, но был наслышан от друга о ее красоте. Потом мы отправляемся в путь вместе с трубадуром, который идет искать свою любовь. Клеманс отвечает ему взаимной песней издалека. По дороге герой заболевает и приходит в Аквитанию только затем, чтобы умереть на руках у далекой возлюбленной. Потрясенная она уходит от мира — принимает постриг.

Кайя Саариахо давно живет в Париже — когда-то она приехала сюда стипендиаткой к Булезу и незаметно осталась, хотя не устает повторять, что все равно думает и чувствует как финка. Либретто этой «провансальской» оперы написано умышленно по-французски, и везде опера шла на языке оригинала. Согласно с обычаями АНО, «Любовь на расстоянии» перевели на английский. Композитор пережила культурный шок, когда увидела то, что сделал швейцарский режиссер, и английский язык ее поначалу немного отпугнул от собственного творения. Однако позже она свыклась.

Если вы нуждаетесь в деньгах, то самый быстрый способ решения проблемы перейти по ссылке на сайт онлайн займов. Оформление заявки, ее анализ и выдача средств происходит без участия человека, в любое время суток и день недели.

В Лондоне на Кайю СААРИАХО буквально обрушились журналисты — всем не терпелось узнать ее мнение о постановке и расспросить о планах на будущее. Приводим здесь фрагменты интервью:

— Как вышло, что вы обратились к жанру оперы не сразу, можно сказать, во второй половине жизни, когда ваш симфонический список был очень солидным?

— Я мало думала над этим. Спокойно существовала в музыке — писала, что пишется, а опера, видимо, была где-то рядом, но я об этом просто не знала. Пока не столкнулась с реальностью лицом к лицу. Я увидела постановку «Дон Жуана» Петера Селларса, с которым к этому времени я уже была знакома. Помните этот роскошный триллер о разгуле чернокожих хулиганов (Дон Жуана и Лепорелло. — А.Г.). Эту гарлемскую помойку, наркотики, разврат, кровь рекой. Я словно с головы на ноги встала, сошла с романтического облака. Я открыла для себя, что опера это та форма, с помощью которой можно максимально приблизиться к современной жизни. Композиторы любят добиться эффекта синтеза искусств посредством одной музыки. И часто результатом их работы становится вещь в себе — понятная только автору. Вот в опере синтез уникальный. Я заразилась понятностью и чувственностью оперного жанра. Хотя уверена, если бы не Селларс, я бы еще долго шла к опере.

— Но «Дон Жуан» — это все-таки продукция. Увидев ее, вы приступили к сочинению своих опер. Какие музыкальные партитуры вы держали в голове как основу? «Тристана и Изольду»? У Вагнера тоже были свои океаны любви.

— Лишь отчасти. Я пересекаюсь с оперой Вагнера, и наши сюжеты пересекаются, но я все-таки говорю о форме. И в этом смысле для меня были важны «Пеллеас и Мелизанда», «Воццек», «Катя Кабанова».

— А как вам Даниэле Финци Паска и английский вокал?

— Английскому я внутренне противилась, так как это могло стать чужеродным элементом внутри французского по духу спектакля. Потом я вдруг вспомнила про королеву Матильду, Вильгельма Завоевателя, Ричарда Храброе Сердце. Две культуры — французская и английская — были в давние времена так чувственно близки, так созвучны. Иной исход битвы при Гастингсе мог коренным образом изменить не только карту Европы, но и лингвистическое поле Европы. Но это, конечно же, романтическое объяснение моей измены Франции. Тут все проще. Эдвард Гарднер так вкусно рассказывал о простой публике, которая бывает благодарна театру за заботу о людях, у которых не хватает времени изучать иностранные языки. Они радуются до слез — я услышала это и смирилась. Но когда прослушала оперу трижды, я просто влюбилась в перевод и теперь думаю, а права ли я была с французским-то! Что же касается режиссера, то мне было любопытно наблюдать за его работой. Он уловил в моей музыке главное — ее разноцветность. Ерунда, что постановку называют пестрой. Тогда и музыка моя пестрая. И еще мне очень нравится, что Финци Паска немного скомпрометировал меня и мой имидж строгой дамы. Пусть за стихию воздуха, которая играет в моей опере громадную роль (он выполняет роль медиатора для влюбленных), отвечают балерины и плясуны, вертящиеся на тросах как духи.

— О чем сейчас думаете?

— Опер пока не пишу. Готовлюсь к постановке «Страстей по Симоне Вейль» в Лионской Опере. Симону будет петь Карита Маттила.

Александра Германова

реклама

вам может быть интересно

Миссия невыполнима Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

интервью

Раздел

опера

Театры и фестивали

Английская национальная опера

просмотры: 654



Спецпроект:
Мир музыки Чайковского
Смотреть
Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть