«Евгений Онегин» — 100 лет на Софийской сцене

Анастасия Бубенец, 28.02.2019 в 18:40

Софийская опера широко отмечает 100-летний юбилей с момента первой постановки на сцене театра оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин».

10 февраля была представлена ретроспективная фотовыставка, а публика смогла насладиться современной постановкой. Премьера спектакля режиссера Веры Петровой состоялась в апреле 2016 года, а позже открыла сезон 2017/2018 в Оперном театре Джузеппе Верди (г. Триест, Италия).

Разговор с режиссером софийского «Евгения Онегина», заместителем директора Софийского театра опера и балета, Верой Петровой о ее версии великой оперы и взаимодействии российского и болгарского оперного искусства.

— Пушкин и Чайковский — что значат эти имена для вас?

— Русская классика обладает невероятной глубиной. В своей работе я стараюсь максимально погрузиться в текст и музыку. Пушкин и Чайковский — это бездонное море, поиск себя, поиск пути к себе.

Самым сложным для меня в этой постановке было проследовать по пути душевных переживаний Евгения Онегина, провести ретроспективный анализ его ощущений. За столь короткий драматургический и житейский период в его жизни случается и знакомство с Татьяной, и убийство лучшего друга, и бегство и возвращение в Петербург, и в конце концов осознание того, что любимая женщина никогда не будет ему принадлежать.

Моя концепция — представить всю постановку как один сон Онегина. Действие происходит, повторюсь, ретроспективно. В этом сне Онегин вспоминает свою жизнь и свою несбывшуюся любовь с Татьяной. Именно эта несбыточность, преследующая героев, и была для меня особенно интересна.

Я бы сказала, что проблема несбыточности звучит исключительно современно, равно как и проблема поиска себя. Онегин — это, прежде всего вопрос, кем я хочу быть, какую роль хочу играть, то есть вечные человеческие вопросы. И для меня, как я уже сказала, совершить ретроспективное путешествие в воображение героя было особенно интересно.

— На чем основана ваша интерпретация?

— Частично моя интерпретация основана на конфликте между главными героями и общественным статус-кво — то, что проходит красной нитью во всем романе Пушкина. Безусловно, в тексте оперы потеряны оттенки и нюансы, поставленные самим поэтом, но музыка Чайковского дополняет его эмоциональной силой.

В этой постановке мы говорим о лиричной романтике. Говорим о конфликте человек — социум. О том, что мы сами создаем себе препятствия, ставим барьеры, когда пытаемся соответствовать требованиям окружающих, а не следовать собственным желаниям. А ведь, в сущности, именно наши душевные порывы должны определять наш жизненный путь.

— Постановка выглядит абсолютно классической…

Одна из моих принципиальных линий, как режиссера — расшифровать послание, которое дают нам партитура и драматургия, при этом ничего не делая в противовес тому, что создали авторы. Моя работа базируется на традициях и истории нашего оперного театра, при этом я всегда смотрю в будущее, поскольку искусство меняется постоянно. Но опираюсь в своей работе именно на основы.

На мой взгляд, исключительно важно, чтобы в новом веке мы не опорочили классическое искусство. В наши дни очень трудно избежать искушения и не поддаться столь модной псевдокреативности. Необходимо сохранять баланс: не нарушать музыкальные, эстетические, профессиональные границы, но при этом искать и показывать современные тенденции. Опера не может существовать изолированно от других видов искусства. Но нельзя говорить больше, чем хотел сказать сам автор.

— Критики, равно как и зрители, особо оценили изумительный стиль спектакля, напоминающий эстетику и стилистику кино, и потрясающие костюмы.

— Безусловно, это, прежде всего, заслуга великолепного художника по костюмам Стива Алмериги, который работает не только в сфере оперы, но и кино. Стив крайне внимателен буквально к каждой мелочи в костюме: от перчаток до перьев на маске, которую держит Татьяна в одной из сцен.

Надо сказать и о впечатляющих декорациях, столь похожих на декорации к фильму. Их автор, главный художник Большого театра Беларуси Александр Костюченко, создал нечто совершенно замечательное: декорации находятся в постоянном движении, при этом они настолько утонченные, что совершенно нет ощущения брутального давления на зрителя. Благодаря его работе на сцене царит видимость легкости и прозрачности, к которой я стремилась как режиссер.

— При этом в спектакле задействованы исключительно молодые артисты?

— Да, это идея директора Софийского театра оперы и балета академика Пламена Карталова — пригласить для участия в новой постановке «Евгения Онегина» молодых и даже начинающих оперных певцов, как того хотел сам Чайковский. И это было довольно непросто, не только найти молодых артистов, обладающих голосом и талантом, но и подготовить их так, чтобы они смогли справиться со сложными вокальными партиями и сценическими характерами в произведении столь тонкого музыкального художника как Чайковский.

Но наш театр считает своей миссией задействовать молодые таланты, благо, болгарская земля богата хорошими певцами. Мы постоянно приглашаем учеников Райны Кабаиванской и Анны Томовой-Синтовой для участия в наших спектаклях. В этом году партию Татьяны исполнила 25-летняя Стефани Крыстева, для нее это дебют, еще в прошлом сезоне она выступала в детских спектаклях.

— Спектакль имел большой успех и в Италии, именно ваш «Евгений Онегин» открыл сезон 2017/2018 в Театре Верди в Триесте.

— Для нас это было большой неожиданностью, ведь именно сам театр в Триесте выбрал наш спектакль для открытия своего оперного сезона. И спектакль прошел с опять же неожиданным для нас успехом. Для меня, как режиссера, находящегося в начале своего профессионального пути, особенно волнительно было показать свой спектакль в Италии, на родине оперного искусства. Но все прошло с большим успехом, мы удостоились прекрасных отзывов итальянской критики, что особенно важно.

И сама работа в Триесте была истинным удовольствием. Софийская опера предоставила декорации и костюмы, а оркестр и певцы — полностью из Театра Джузеппе Верди. Дирижер Фабрицио Мария Карминати исключительно хорошо знает и глубоко чувствует музыку Чайковского. При этом, безусловно, вся постановка получила несколько другое звучание, кажущееся на фоне нашего плавного лирико-славянского стиля более сжатым.

— В качестве музыкального консультанта вы пригласили художественного руководителя Академии молодых оперных певцов Мариинского театра Ларису Гергиеву?

— Для меня лично это огромная удача, что Лариса Гергиева согласилась сотрудничать с нами и стала главным музыкальным руководителем постановки. Она замечательный музыкант, она мне помогла почувствовать богатство великой русской литературы и прекрасной музыки Чайковского.

С нашими солистами, хором и оркестром она проработала буквально каждое слово, каждую ноту. Невероятное мастерство и высочайший профессионализм. Вы же понимаете, как непросто петь на русском языке, а под руководством Ларисы Гергиевой весь коллектив смог буквально погрузиться в атмосферу русской культуры.

Она пригласила для премьеры дирижера из России — выпускника Санкт-Петербургской консерватории 30-летнего Заурбека Гугкаева, обладающего особым русским дирижерским стилем и спецификой, которые отчасти перенял и наш дирижер Жорж Димитров.

— Расскажите пару слов об открывшейся фотовыставке.

— В 1919 году состоялось первое исполнение «Евгения Онегина» в Болгарии. Дирижировал Тодор Хаджиев, а режиссером был Христо Попов. За прошедшие 100 лет эта опера стала одной из самых любимых болгарской публикой и коллективом Софийской оперы.

Идейным вдохновителем выставки стала наша драматург Милена Николаева. Она проделала большую работу, найдя в архивах уникальные фотографии, на которых запечатлены наши известные певцы прошлого: Райна Стоянова, Любен Минчев, Димитр Кожухаров, Виргиния Попова, Илия Иосифов и многие другие.

10 февраля мы показали спектакль, приуроченный именно к 100-летнему юбилею, но видя огромный интерес публики, покажем его второй раз в начале мая.

— Стоит ли зрителям ожидать появления новых постановок русских опер на сцене вашего театра?

— О, да! Мы готовим к постановке одно из известнейших произведений русского оперного искусства. Пока позвольте мне оставить название в тайне. Вообще, наш театр в силу культурных и исторических причин испытал сильнейшее русское влияние.

До сих пор помню, какое неизгладимое впечатление на меня в детстве произвела опера С. Прокофьева «Война и мир», поставленная в Софии Борисом Покровским.

Весь оперный мир постоянно обращается к русской классике. И не стоит забывать, что театр в целом базируется на системе Станиславского. Я училась в Лондоне у режиссера Кэти Митчелл, автора сложно-символических работ, но и она в своем творческом поиске отталкивается от анализа трудов Станиславского. Его книги не перестают переводиться и переиздаваться в Болгарии.

Одной из причин, почему мы решили задействовать исключительно молодых исполнителей в «Евгении Онегине», было как раз желание приобщить молодое поколение к русской классике, столь близкой для нас на общекультурном и мировоззренческом уровне.

Нам важно сохранять наши славянские традиции, которые сформировались под фундаментальным влиянием русской культуры.

Беседу вела Анастасия Бубенец

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

опера

Театры и фестивали

Софийская опера

Персоналии

Лариса Гергиева

Произведения

Евгений Онегин

просмотры: 1016