Посткарантинное возвращение «Русалки»

В связи с закрытием театров на карантин из-за пандемии COVID-19 запланированные на апрель представления оперы Дворжака «Русалка» отменились, а постановка, премьера которой на Новой сцене Большого театра России состоялась 6 марта 2019 года, вернулась к зрителю лишь недавно: с 23 по 27 сентября была запущена серия из пяти спектаклей. В трех, включая первый, в партии главной героини выступила Динара Алиева. Масштабно яркое, психологически глубокое воплощение образа несчастной сказочной Русалки – как музыкальное, так и актерское – певица предъявила еще на премьере, но нынешняя встреча с исполнительницей, ведь живых театральных эмоций мы были лишены так долго, стала, кажется, еще более яркой, более желанной, более благодатной…

При этом разговор о возвращении «Русалки» на сцену Большого обусловлен и другим информационным поводом – фестивальным. Так, сентябрьская серия связана сразу с двумя ежегодными театральными форумами – Российской национальной театральной премией и фестивалем «Золотая маска» (сезон 2018/2019) и Пятым фестивалем музыкальных театров России «Видеть музыку» (27 сентября – 9 ноября 2020 года). Перед началом показа – речь идет о первом спектакле серии – рецензенту, надевшему по предписанию защитную маску и успевшему за время карантина о номинациях «Золотой маски» подзабыть, протокольно напомнили, что «Русалка» Большого театра России выдвинута по восьми номинациям. Вот они, потенциально лучшие: оперная постановка в целом, работа дирижера (Айнарс Рубикис), работа режиссера (Тимофей Кулябин), женская роль (Динара Алиева), мужская роль (Олег Долгов), работа художника-сценографа (Олег Головко), работа художника по костюмам (Галя Солодовникова), работа художника по свету (Дамир Исмагилов).

В отличие от одиозного, изрядно поднадоевшего и приевшегося публике монстра под названием «Золотая маска», весьма пристрастно отбирающего для номинирования именно оперные спектакли, фестиваль «Видеть музыку» – еще довольно молодой, но с каждым годом набирающий творческую силу – дает музыкальным театрам полную свободу: что показывать в его рамках, театры решают сами. Пристрастный же выбор «Золотой маски» в аспекте обсуждаемой «Русалки» и на этот раз связан с именем ныне модного режиссера Тимофея Кулябина. К самóй постановке, которой в свое время было уделено достаточно много внимания, возвращаться не будем. Напомним лишь, что в ней есть как интересные, даже, можно сказать, захватывающие, так и просто нелепые, надуманные, абсурдные, совершенно беспомощные с точки зрения развития театральной драматургии моменты. Но чем чуднее, тем моднее! Это и есть квинтэссенция отборочных приоритетов «Золотой маски», давно ставшая притчей во языцех. Но то, что при этом замечена поистине этапная работа Динары Алиевой в партии Русалки, безусловно радует!

Несмотря на все режиссерские «ухищрения», образ Русалки в интерпретации певицы предстает музыкально цельным, хотя первый и третий акты этой постановки – словно две сказочные стороны одной медали, а второй акт (надуманно-актуальный, осовремененный на злобу дня) явно пролег между ними водоразделом – гуртом этой сáмой медали. В обоих сказочных актах Динара Алиева предстает истинно мифологической, неземной, но всё же по-человечески трогательной героиней, вызывающей к себе живой неподдельный интерес, а в убийственно вампучном (с подачи режиссера) втором акте в героиню совсем другой оперы (опять же с подачи режиссера) перевоплощается настолько сильно и реалистично, что певицу просто и не узнать! И в том, и в другом случае драматический стержень партии роковой героини в трактовке исполнительницы проступает во всю артистическую мощь. При этом, наряду с необходимой оперной плакатностью и объемностью, в образе Русалки оживает широкая гамма чувственных оттенков и нюансов. Невозможно также не отметить и располагающую к доверию музыкальность певицы, и словно пропущенное через ее душу сокровенное интонирование, выверенное буквально «с точностью до миллиметра».

Олег Долгов в партии Принца – еще один участник спектакля, влившийся в него с премьеры. И если тогда драматическая сторона образа его персонажа над музыкальной превалировала, то на этот раз убедительной степенью драматизма была отмечена и его музыкальная интерпретация. Вокальное «мясо», определенно, нарастилось, звуковедение стало более ровным, более уверенным и осмысленным, так что ансамбль главной пары героев – Русалки и Принца – стал намного органичнее. В партии Иноземной княжны – третьей вершины любовного треугольника – своей броской эффектностью снова произвела впечатление Мария Лобанова. В октябре прошлого года в ансамбль постановки влились Михаил Казаков (Водяной) и Анастасия Бибичева (Ежибаба), но услышать их рецензенту довелось только сейчас. Оба исполнителя, обогатив свои партии индивидуально свежей палитрой вокальных и артистических красок, стали несомненным украшением спектакля.

В партии Водяного в полную силу восторжествовали как ее поистине филигранное интонационное проведение, так и свободная, выразительная кантилена чувства: и на сей раз Михаил Казаков убедил, что его голос – от природы полнозвучный бас-кантанте – вкупе с вокальным мастерством и опытом может творить настоящие вокальные чудеса! При этом Анастасия Бибичева в партии Ежибабы, пленив густым и вязким звучанием тембрально сочного меццо-сопрано, смогла превратить свою партию в психологическую музыкальную картинку с впечатляюще мощной, внушительной экспрессией.

За дирижерским пультом, как и в день премьеры, находился Айнарс Рубикис, маэстро довольно «крепкой руки» и несколько сдержанного, как показали первые и подтвердили нынешние впечатления. Но эта сдержанность явно бьется со «сдержанностью партитуры». «Восхитительно сдержанный» оркестр Дворжака – лейтмотивный флагман с капитаном-лоцманом, а всю эмоциональную «безудержность» музыки как раз и несут певцы-актеры…

Фото Дамира Юсупова / Большой театр

Тип
Раздел
Театры и фестивали
Персоналии
Произведения
Автор

реклама

вам может быть интересно