|

Дмитрий Данилов: «Для композиторского конкурса важна анонимность»

Дмитрий Данилов

Петербургский композитор и хоровой дирижер Дмитрий Данилов, лауреат I Международного конкурса композиторов «Роман Сладкопевец», автор кантат «На поле Куликовом» и «Царский крест», а также большого количества хоровой музыки и романсов, в интервью порталу Belcanto.ru рассказывает о своем творчестве, о тернистом пути композитора в современной России, о блестящей, но, к сожалению, короткой истории конкурса «Роман Сладкопевец» и о своем новом проекте — Международном конкурсе композиторов «Новые мелодии», который пройдет в Санкт-Петербурге в первой половине 2021 года.

— Дмитрий, расскажите, что подтолкнуло вас к созданию международного конкурса композиторов «Новые мелодии»?

— Мысль об организации такого конкурса стала посещать меня примерно два года назад, когда перестал проводиться конкурс композиторов «Роман Сладкопевец» — интереснейшее состязание, проходившее в Санкт-Петербурге в 2012, 2014 и 2016 годах и, к сожалению, не состоявшееся в 2018-м. После того, как этот конкурс сначала несколько раз переносился, в итоге не состоялся, а впоследствии и вовсе прекратил свое существование, в музыкальной жизни Петербурга явно стало чего-то не хватать. И стали приходить мысли — сначала в духе «хорошо бы кто-нибудь организовал что-то подобное». Но как гласит народная мудрость: «под лежачий камень вода не течет», и в конечном итоге я принял решение сам проявить инициативу — организовать новый конкурс композиторов.

— Но «Роман Сладкопевец» был конкурсом православной направленности; в «Новых мелодиях», судя по его положению, будет представлен более широкий спектр жанров.

— Да, вы правильно заметили, «Новые мелодии» будут более разноплановым и демократичным конкурсом. Более того, у нас представлены три направления, три раздела — хоровая, вокальная и камерно-инструментальная музыка. Сможете ли вы назвать композитора, который не обращался бы в своем творчестве ни к одному из этих видов музыки?! Условия конкурса «Новые мелодии» составлены так, что в нем сможет принять участие абсолютно любой человек, сочиняющий музыку и умеющий ее записывать нотами.

— Будет ли на пользу музыке такая демократичность? Все-таки для того, чтобы писать качественную музыку, нужно долго учиться, в большинстве консерваторий существуют композиторские факультеты…

— Абсолютно с вами не согласен. Если вспомнить историю музыки прошлых веков, то систематическое музыкальное образование получали далеко не все выдающиеся композиторы. Огромный вклад в развитие русской музыкальной культуры XIX века внесли офицеры Алябьев и Мусоргский, ученый-химик Бородин, инженер фортификации Кюи. Это сейчас мы знаем этих людей в первую очередь как великих композиторов, а между тем они занимались созданием своих знаменитых сочинений лишь в свободное от основной деятельности время.

Я ни в коем случае не сомневаюсь в пользе и важности для музыкального развития композиторских факультетов консерваторий и очень уважаю людей, которые посвящают всю свою жизнь занятиям композицией, но все-таки композитор — это не «корочка» о соответствующем образовании, а дар Божий. Игнорировать композитора, пишущего ярко и интересно, только из-за отсутствия у него соответствующего документа — это преступление по отношению к Её Величеству Музыке.

Поэтому наш конкурс открыт для всех. Более того, для авторов, не имеющих высшего или средне-специального профессионального музыкального образования, у нас во всех категориях предусмотрена специальная номинация «L» (любители) — это позволит отнестись к творчеству композиторов-любителей с большим вниманием и увеличит шанс на их попадание в число лауреатов конкурса.

— Ваша позиция по этому вопросу понятна. Какие еще особенности характерны для конкурса, что выделяет его среди других?

— Важный момент для композиторского конкурса — анонимность. Причем анонимность участников — характерная черта многих композиторских конкурсов, а вот состав жюри, как правило, известен заранее. Мы же в этом вопросе пошли по пути конкурса «Роман Сладкопевец»: жюри у нас также держится в секрете, и его члены будут представлены в одно время с объявлением результатов конкурса.

— Но ведь фамилии музыкантов, находящихся в жюри, говорят об уровне конкурса! Не кажется ли вам, что, открыв состав жюри, вы сделали бы своему конкурсу дополнительную рекламу?

— Возможно, рекламу сделал бы. Да, для кого-то из потенциальных участников важно знать, кто состоит в жюри, чтобы понимать уровень конкурса. Но анонимность дает гораздо больше плюсов! Анонимность исключает предвзятое отношение к некоторым участникам, исключит возможность нежелательных контактов участников с членами жюри с целью повлиять на результаты, и не даст оснований для давления именем и авторитетом в случае участия в конкурсе известных композиторов.

На «Романе Сладкопевце» тоже состав жюри объявляли вместе с подведением итогов, а потом всякий раз оказывалось, что наши сочинения рассматривали такие выдающиеся музыканты нашего времени, как Алексей Рыбников, Владислав Чернушенко, Владимир Столповских, Андрей Петренко, Дивна Любоевич, Анатолий Гринденко, Павел Карманов, монахиня Иулиания Денисова и многие другие. А среди участников, не прошедших в финал конкурса, оказывались и достаточно известные композиторы.

В нашем же случае мы полностью доверяем нашим членам жюри, но хотим сделать обстановку вокруг их работы максимально спокойной. Поэтому анонимность жюри будет сохраняться до объявления результатов.

— Неужели так часто бывают случаи влияния участников на решения членов жюри?

— К сожалению, часто. Доказать это, как правило, невозможно, но на многих конкурсах можно заранее предсказать, кто или чей ученик станет победителем.

Также важной особенностью конкурса является его ярко выраженная международная направленность. По названию международных конкурсов много, но по факту конкурсы, готовые рассматривать вокальные и хоровые сочинения, написанные на любом языке мира, встречаются крайне редко.

— Будет ли композиторский конкурс, проходящий в России, интересен иностранцам?

— А почему нет? Санкт-Петербург знают все, это город, в котором произошло много исторических событий мирового масштаба; кроме того, сейчас Санкт-Петербург — это еще и крупный туристический центр, в который съезжаются люди со всего мира. Почему бы зарубежным композиторам тоже не приехать к нам, добавив к туристическим целям участие в конкурсе?! Уже сейчас понятно, что конкурсом активно интересуются, причем как на постсоветском пространстве, так и в дальнем зарубежье.

— Тем не менее туристическая сфера сейчас в упадке по понятным причинам: уже почти год как во всем мире бушует пандемия коронавируса. Насколько она может помешать проведению «Новых мелодий»?

— Самому конкурсу пандемия никак не помешает: конкурс проводится заочно, материалы пересылаются по электронной почте. По поводу гала-концерта лауреатов — будем смотреть по ситуации. Конечно, мы планируем провести гала-концерт очно, в одном из ведущих концертных залов Санкт-Петербурга, в присутствии лауреатов и членов жюри. В какие сроки это станет возможным — будем исходить из развития ситуации с пандемией.

— Видел на странице конкурса в социальной сети «ВКонтакте», что некоторые потенциальные участники в том числе интересуются вопросом о наградах победителям — что они получат, кроме звания лауреатов и исполнения сочинений на гала-концерте?

— То, что вы перечислили — это, на наш взгляд, для композиторов важные моменты! Ведь многие композиторы в основном пишут «в стол», и их сочинения пылятся в личных архивах многие годы. А с нашей помощью появится шанс на то, что дело сдвинется: сочинения лауреатов прозвучат в Петербурге, с ними познакомится новая аудитория, они войдут в репертуар профессиональных исполнителей. В дальнейшем возможно издание нотного сборника сочинений лауреатов конкурса. Будет создана электронная библиотека с нотами участников конкурса. Все это тоже будет способствовать популяризации новых сочинений. Ну а если вы имели в виду денежные премии — то, по крайней мере на первом конкурсе, о них речи не идёт.

— Однако организационный взнос участникам платить все равно нужно…

— У нас частная организация, мы не располагаем государственным финансированием и пока не обзавелись спонсорами, а расходов у нас будет немало. Организационный взнос у нас, можно сказать, символический: 1500 рублей за первую заявку, 1000 рублей за каждую последующую от того же участника.

— Для иностранных участников взнос такой же?

— Да, конечно. Я не очень понимаю организаторов, которые пытаются выбить с иностранцев большие суммы за участие в конкурсе. Да, в Европе и в Северной Америке уровень жизни населения значительно выше, чем в России. Но это еще не весь мир! И если талантливый композитор живет, например, в Индии, Нигерии или Боливии — в странах, где уровень жизни ниже, чем у нас — то наша задача поддержать этих людей, и сделать условия их участия в нашем конкурсе максимально комфортными, а не отпугнуть непомерно большими взносами.

— Понятно. То есть во всём — максимальная демократичность?

— Безусловно.

— Вернемся к творческим вопросам. Сейчас, во время пандемии, многие организаторы сориентировались на проведение различных онлайн-конкурсов. Не будут ли «Новые мелодии» дублировать уже раннее организованные конкурсы? Каково их место в культурной жизни Северной столицы?

— Да, действительно, многие конкурсы, раньше проводившиеся очно, сейчас проводятся онлайн. Это в нынешних условиях вполне естественно, и слава Богу, что есть хотя бы такая возможность их проводить. Повторять мы никого не будем, потому что композиторских конкурсов, проходящих в нашем городе, не так много.

Есть несколько детских и молодёжных конкурсов, предназначенных для учащихся музыкальных учебных заведений. Есть Всероссийский конкурс «Хоровая лаборатория — XXI век» — интересный конкурс, посвященный хоровой музыке. Есть Международный конкурс имени А. П. Петрова — серьезный и статусный конкурс, хоть и довольно специфический: на нем принимают работы только в двух музыкальных жанрах (тех, в которых работал сам Петров) — симфоническая музыка и романс, еще и чередующихся через год. А место международного конкурса с широким спектром жанров, в котором может принять участие любой человек, сочиняющий музыку, — вакантно. Его-то конкурс «Новые мелодии» и займёт!

— Дмитрий, расскажите немного о себе. Думаю, нашим читателям будет интересно. Вы ведь сами композитор?

— По образованию я хоровой дирижёр, закончил Санкт-Петербургскую консерваторию в 2004 году. С 2000 года руковожу различными хорами и ансамблями, в основном любительскими, несколько лет работал хормейстером в хоре Михайловского театра.

Сочинением музыки интересовался с детства, но первые заслуживающие внимания сочинения появились у меня в студенческие годы. Начинал я с песен и романсов, потом стал сочинять хоровую музыку — благо, во время учебы на дирижерско-хоровом периодически появлялась возможность взять свои сочинения на хоровую практику и даже на государственный экзамен, и таким образом услышать их в исполнении живого хора.

Также со студенческих лет я занимаюсь церковным пением, и в какой-то момент решил попробовать сочинять духовную музыку. В течение нескольких лет я написал полностью Литургию, показал ее знакомому регенту Алексею Жукову, и он надоумил меня поучаствовать в конкурсе «Роман Сладкопевец». В результате моя литургия в 2012 году прозвучала в обоих залах Филармонии в исполнении хора Михайловского театра под управлением моего бывшего руководителя Владимира Столповских. Когда объявили результаты конкурса (я стал лауреатом), Владимир Васильевич был очень удивлён, ведь конкурс был анонимным, и он не знал, кто является автором исполненного его хором сочинения!

— Удивительный сюжет!

— Конечно, счастье, когда твое сочинение исполняют в Филармонии, да еще и делает это коллектив высочайшего уровня!

Но раз на раз не приходится. Через два года к следующему «Роману Сладкопевцу» я впервые написал сочинение для хора и оркестра – кантату «На поле Куликовом» на стихи А. Блока. Тоже конкурс был анонимный, и опять я вышел во второй тур. Для исполнения был приглашен Синодальный хор (коллектив позиционировал себя как наследник традиций Синодального хора времен Российской Империи), оркестр «Новая Россия» и дирижер Юрий Ткаченко. Вроде бы серьезный состав исполнителей, но исполнение получилось не лучшего качества – видимо, не хватило репетиций. И как следствие, лауреатом я на этот раз не стал. Но все равно — в первый раз послушал свое сочинение в исполнении оркестра!

Благодаря этому же конкурсу спустя еще четыре года я написал еще одну кантату — «Царский крест» на стихи М. Лермонтова, М. Цветаевой и С. Бехтеева (конкурс был посвящен 100-летию расстрела царской семьи). Но, к сожалению, конкурс на этот раз не состоялся, и кантата пока так и не исполнялась — лежит, ждет своего часа. И своего дирижёра!

— А вообще, востребованы ли сейчас композиторы? Насколько сложно бывает убедить исполнителей, что вы именно тот автор, которого не хватает в их репертуаре?

— По-разному. Есть композиторы, музыку которых исполняют часто. Я пока к таковым себя не отношу, но иногда послушать свою музыку на концертах удается. Конечно, это всегда приятное событие!

— Помогает ли популяризации сочинений членство в Союзе композиторов?

— Насколько я знаю, помогает: Союз композиторов проводит различные внутренние мероприятия, концерты, фестивали, где исполняется только музыка членов союза. Некоторым из этих мероприятий государство оказывает материальную поддержку. Но я в Союзе композиторов не состою.

— Почему?

— Я обращался в Союз композиторов Санкт-Петербурга, и мне было сказано, что людей, не имеющих композиторского образования, туда не принимают, а мои успехи на конкурсах здесь никого не интересуют. Вот такой формальный подход. В ближайшее время буду пробовать вступить в Санкт-Петербургское отделение Союза композиторов России, вроде бы там более демократичные условия приема.

— Вы музыкант, композитор. Почему вы решили заняться организацией конкурса — фактически работой продюсера? Не помешает ли это вашей основной деятельности?

— В принципе, всё это деятельность внутри музыкальной сферы. Иногда в жизни надо что-то менять, попробовать какое-то новое дело. Склонность к организаторской деятельности у меня есть, мне это нравится. Конечно, организация конкурса требует довольно много времени, но, поскольку мне это интересно, то занимаюсь этим с удовольствием, а от занятия любимым делом творческая энергия только прибавляется. Так что сочинять музыку продолжаю даже с большей отдачей!

— Доводилось ли вам раньше заниматься организацией подобных мероприятий, или «Новые мелодии» это ваш первый проект?

— Самостоятельный —– первый. Но до этого, участвуя в различных конкурсах и фестивалях, я всегда интересовался особенностями их организации, и примерял на себя: если бы я сам проводил фестиваль – что я сделал бы также, а что поменял бы. Я уже много рассказал про конкурсы композиторов, но также я регулярно участвовал в фестивалях со своими хоровыми коллективами. Особенно мне понравилась организация фестивалей «Поющий мир» (Санкт-Петербург) и «Веснушка» (Ярославль). И вот, по образцу этих фестивалей по моей инициативе в городе Ломоносове (это пригород Санкт-Петербурга, в котором я уже давно руковожу несколькими хоровыми коллективами, а несколько лет назад даже переехал туда жить) был организован хоровой фестиваль «Ораниенбаумский вояж» — это трёхдневный фестиваль, проходящий на нескольких концертных площадках — в концертных залах и храмах — города Ломоносова. Словом, мини-«Поющий мир». Фестиваль этот оказался очень востребованным — многие коллективы с удовольствием откликнулись на приглашение принять в нем участие; более того, уже во втором фестивале (в 2019 году) принимали участие в том числе зарубежные коллективы.

Так что опыт участия в организации фестивалей у меня есть, и заниматься этим мне безусловно нравится.

— Если вы чувствуете в этом призвание, то, возможно, у вас есть еще какие-то мысли по дальнейшей организации конкурсов и фестивалей?

— Мысли есть, но давайте сначала проведем «Новые мелодии». Будем решать задачи поэтапно. Как только будет что-то конкретное — портал Belcanto.ru сразу же об этом узнает!

— Большое спасибо за обстоятельное интервью! Успехов вам и вашим проектам!

реклама