Под звездой Каррераса

На II Международном вокальном конкурсе «Хосе Каррерас Гран-при»

Игорь Морозов

Осенью 2018 года в Москве состоялся Международный конкурс теноров Фонда Елены Образцовой «Хосе Каррерас Гран-при». Он был полностью очным, прошел в три тура, и председателем его международного жюри, о чём говорит уже само название, стал всемирно известный испанский тенор Хосе Каррерас: на этом конкурсе он работал с его первого до последнего дня. Формат нынешнего конкурса, выросшего из конкурса теноров, претерпел глобальное расширение. Конкурс, прошедший в Москве с 20 по 26 апреля 2021 года, получил название II Международный вокальный конкурс Фонда Елены Образцовой «Хосе Каррерас Гран-при». Его изюминкой стало то, что певцы всех основных вокальных специализаций соревновались не в общем зачете, а в рамках каждой специализации.

Иными словами, один конкурс вместил в себя сразу пять конкурсов – сопрано, меццо-сопрано, теноров, баритонов и басов, так как для каждой специальности было учреждено по три премии (I, II, III). Единственным, что в регламенте конкурса, учитывая изначальную экстраординарность присуждения Гран-при, осталось в общем зачете, было то, что выбор кандидата на Гран-при осуществлялся из финалистов всех специальностей, то есть из всех участников, прошедших на III тур. Периодичность этого конкурса – один раз в два года, и нынешний должен был состояться еще в прошлом году, однако на изменение сроков его проведения и регламента I тура повлияла пандемия COVID-19. В итоге I (отборочный) тур стал заочным и был проведен по записям, присланным участниками. Пандемия повлияла и на то, что именной конкурс прошел на этот раз без «владельца» имени-бренда: как Хосе Каррерас ни рвался прилететь в Москву, в непредсказуемо сложной эпидемиологической обстановке сделать это врачи ему категорически не разрешили.

Так что на этот раз «обезглавленное» международное жюри собралось в следующем составе: Маквала Касрашвили (Россия, сопрано); Барбара Фриттоли (Италия, сопрано); Сергей Лейферкус (Россия–Великобритания, баритон); Лоренцо Бавай (Италия, профессор Консерватории Россини в Пезаро, концертмейстер); Кристина Шепельман (Германия–США, генеральный директор Оперы Сиэтла); Алессандро Ариози (Италия, оперный агент); Рафаэлла Мурдоло (Италия–Оман, руководитель художественных проектов Королевской оперы Маската); Дмитрий Вдовин (Россия, художественный руководитель Молодежной оперной программы Большого театра России); Дмитрий Бертман (Россия, художественный руководитель московского театра «Геликон-Опера»).

Нынешний конкурс – такой резкий форс-мажор – состоялся без своего президента и председателя жюри, но главное – не это! Главное, что конкурс, которому Хосе Каррерас дал путевку в жизнь, живет и что на 2022 год уже намечен следующий… А на конкурс этого года, согласно официальному конкурсному буклету, из огромного количества заявок (порядка трехсот) на II тур было отобрано 76 человек, но де-факто на II туре выступили 68 участников из 15 стран (48 – из России; 4 – из Армении; по 2 – из Беларуси, Украины и Южной Кореи; по 1 – из Аргентины, Германии, Греции, Казахстана, Канады, Китая, США, Франции, Эстонии; 1 участник позиционировался как Монголия – Россия). Решением жюри в III тур прошли 16 участников (по 3 – в группах сопрано, меццо-сопрано, теноров и басов; 4 – в группе баритонов, ставшей единственной, в которой регламент пропуска в финал был превышен). Пять конкурсов в одном – идея, конечно, инновационная, но надо признать: накал борьбы на III туре заметно снизился, ведь за исключением судьбы Гран-при всё решалось внутри «троек», одна из которых на этот раз стала «четверкой» лишь по объективному и в хорошем смысле неожиданному стечению творческих обстоятельств.

И всё же отделить зерна от плевел такой подход к конкурсу всех голосов позволил намного эффективнее, хотя на любом конкурсе мнение априори компетентного жюри и твое собственное, а не коллективная эйфория среднестатистической массы слушателей, всегда просто обречены вступать в конфронтацию. На конкурсах так было всегда, есть и будет, и других конкурсов мир еще не придумал. Прослушивания участников II тура (под фортепиано) прошли в Белоколонном зале княгини Шаховской театра «Геликон-Опера», а торжественное открытие конкурса с гала-концертом и III тур с объявлением лауреатов – в МКЗ «Зарядье». На оба этих вечера был ангажирован оркестр Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, и за его дирижерским пультом в первый вечер находился Александр Соловьев, а во второй – Тимур Зангиев.

Гала-концерт по случаю торжественного открытия

Программа вечера была интересна, прежде всего, тем, что помимо гостей – лауреатов международных вокальных конкурсов Елены Образцовой – в ней выступили все лауреаты Международного конкурса теноров Фонда Елены Образцовой «Хосе Каррерас Гран-при». Услышать всю лауреатскую обойму теноров 2018 года автору этих строк было интересно вдвойне, так как стать слушателем того конкурса из-за отсутствия в Москве не довелось. И всё же внеконкурсное живое представление о каждом лауреате так или иначе сложиться успело. Итак, Андрей Данилов – Гран-при; Шота Чибиров – I премия; Евгений Либерман – II премия; Роман Арндт – III премия; Сергей Писарев – премия «За лучшее исполнение испанской песни или сарсуэлы» и приз Фонда Елены Образцовой; Михаил Пирогов – премии «За лучшее исполнение арии из репертуара Хосе Каррераса» и – от Фонда Елены Образцовой – «За лучшее исполнение арии из оперы Верди».

«Странное» присуждение Гран-при Андрею Данилову стало щедрым авансом, но ария Рудольфа из «Богемы» Пуччини, спетая им, показала, что в творческом развитии певец застыл: при довольно эффектных верхах, которыми он заправски бравировал, бесплотность среднего регистра при отсутствии чувственной кантилены сосредоточиться на решении задач музыкального стиля и образа не позволила. Некогда впечатлявший драматический посыл Шоты Чибирова сузился и сместился в сторону спинтовости, которая зашкаливала на верхах – не так критически в арии Каварадосси из первого акта «Тоски» Пуччини, но рельефно в романсе Леандро из сарсуэлы Соросабаля «Трактирщица из порта». Случай с Евгением Либерманом вообще из разряда курьезов: заявив ариозо Германа из «Пиковой дамы» Чайковского, он вдруг решил, что всё-таки баритон, и «затянул» каватину Генриха из «Лючии ди Ламмермур» Доницетти – по-итальянски, но и без тени намека на бельканто.

Добротные и зачетные впечатления оставили Роман Арндт и Сергей Писарев: первый вполне «аккуратно» спел каватину Фауста из одноименной оперы Гуно, второй прилежно высветил любовные страдания Левко в его песне из оперы Римского-Корсакова «Майская ночь». Единственным певцом, доказавшим, что за два с половиной года, прошедшие с того конкурса, ушел в профессиональном плане вперед, стал Михаил Пирогов, блеснувший в арии Ричарда из оперы Верди «Бал-маскарад» роскошной драматической кантиленой, восхитивший эмоциональностью и богатством чувственных нюансов. Словом, настоящий драматический тенор, что для нашего времени большая редкость! Точно так же единственной настоящей меццо-сопрано, в подлинном смысле такового позиционирования, на вечере открытия конкурса предстала великолепная Юлия Меннибаева, доставившая истинное меломанское удовольствие пронзительной глубиной и нежностью чувственного обольщения в третьей арии Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила»…

Сопрановый «штиль»

Лауреатами среди сопрано стали:

I премия (500000 рублей) – Эльмира Караханова (25 лет, Россия);
II премия (300000 рублей) – Лилит Давтян (21 год, Армения);
III премия (100000 рублей) – Инна Деменкова (25 лет, Россия).

Специальные награды среди сопрано получили:

Эльмира Караханова – премия «Приз зрительских симпатий» (100000 рублей), сертификат на сумму 500 евро для участия в полуфинале Международного конкурса оперных певцов «Corsica Lirica» в сентябре 2021 году (Гизоначча, Корсика / Франция);
Лилит Давтян – премия «За лучшее исполнение произведения русского композитора зарубежным участником конкурса» (50000 рублей);
Инна Деменкова – участие в творческих проектах Красноярского государственного театре оперы и балета имени Д.А. Хворостовского, сольный концерт в Новосибирской государственной филармонии;
Анна Суслова (33 года, Россия) – сольный концерт в Музее-заповеднике С.В. Рахманинова «Ивановка» (Тамбовская область);
Алёна Гузь (32 года, Украина) – сольный концерт в Музее-заповеднике С.В. Рахманинова «Ивановка» (Тамбовская область).

Эльмира Караханова

Группа сопрано оказалась сáмой большой – 17 участников во II туре супротив 13-ти в группах меццо-сопрано, теноров и баритонов, и 12-ти в группе басов. Но в океане сопрано, представленном исключительно голосами лирическими – сопрано lirico spinto, «просто лирическими» сопрано и «лирико-колоратурами», – в основном, стоял затяжной «штиль». Лидерства с уверенностью не выявилось, однако по совокупности обоих туров к первой и второй ступеням сопранового пьедестала вопросов нет никаких: решение жюри вполне логично и, кажется, единственно оптимально. «Крепенькая», но нарочито отстраненная в аспекте эмоционального тепла и чувственности «лирика» Эльмиры Карахановой (I премия) перевесила трогательно чувственную колоратуру Лилит Давтян (II премия) исключительно за счет большего опыта и «вокальной обстрелянности». Подобная ситуация для конкурсов вполне естественна, и, безусловно, в этом отношении никаких вопросов также нет.

Лилит Давтян

Симпатии же рецензента отданы не обладательнице I премии и «Приза зрительских симпатий», исполнившей на III туре технически зачетно, но музыкально неразличимо арии Мими из «Богемы» Пуччини и Снегурочки из одноименной оперы Римского-Корсакова. Они отданы обладательнице II премии, очаровавшей белькантовыми россыпями в каватине Лючии из «Лючии ди Ламмермур» Доницетти и сразу растопившей сердце сценой таяния Снегурочки из той же сáмой оперы Римского-Корсакова. И пусть в пении Лилит Давтян ощущалась некоторая неуверенность, всё искупали подлинная музыкальность и артистизм! Но агрессия и нарочито эстрадная манера вокализации Инны Деменковой, совершенно не отвечавшие культуре и стилю академического пения, к третьей ступени пьедестала сопрано вызвали множество вопросов. Возникли они еще на II туре, но III тур с ариями Амалии из «Разбойников» Верди и Лю из «Турандот» Пуччини просто поверг в шок!

И в то время как ни музыкальностью, ни вокальной академической экспрессией, ни чувством стиля пение Инны Деменковой не отличилось, хотя экспрессии эстрадного шоу и «напористо стальных» децибелов в нём было хоть отбавляй, на контрасте с ней невольно вспомнилась Анна Суслова, увлекшая на II туре и стилем раннего бельканто Верди в арии Медоры из «Корсара», и чувственной аффектацией Пуччини в арии Мадам Баттерфляй из его одноименной оперы даже при довольно скромных вокальных данных (и технике тоже). Но что тут поделаешь: эстрада сегодня проросла в оперу, и этот тренд – одна из великих бед, подрывающих устои оперного жанра с глубины ее вокально-стилистических корней. Так что при таком раскладе «акции» I и II премий существенно поднимаются вверх…

А где меццо-сопрано?!

Лауреатами среди меццо-сопрано стали:

I премия (500000 рублей) – Дара Савинова (31 год, Эстония);
II премия (300000 рублей) – Дарья Хозиева (24 года, Россия);
III премия (100000 рублей) – Эльза Ру Шаму (27 лет, Франция).

Специальные награды среди меццо-сопрано получили:

Диана Толасова (23 года, Россия) – премия «За лучшее исполнение произведения из репертуара Елены Образцовой» (50000 рублей);
Дара Савинова – участие в Международном фестивале «Биргитта» в 2023 году (Таллин, Эстония);
Дарья Хозиева и Анна Загородняя (28 лет, Россия) – участие в творческих проектах Красноярского государственного театра оперы и балета имени Д.А. Хворостовского.

Если в океане сопрано преобладал творческий «штиль», то в аспекте меццо-сопрано просто хотелось в сердцах воскликнуть: «А где таковые вообще?!» Вопрос не праздный, и этот конкурс, на котором мы получили возможность услышать и сравнить меццо-сопрано в едином блоке, высветил, словно лакмусовая бумага, проблему, актуальную уже давно, по крайней мере, на протяжении последних пятнадцати-двадцати лет – уж точно. Речь о том, что настоящих меццо-сопрано, по тембру и плотности фактуры соответствующих этой вокальной категории, сегодня можно насчитать единицы, а латентных сопрано, которые позиционируют себя как меццо-сопрано, – множество. Один путь попадания в это число – путь, когда из-за конкуренции среди сопрано в меццо-сопрано идут легкие и «светлые» голоса: такие, как, к примеру, Эльза Ру Шаму (III премия).

Дара Савинова

Другой путь выбирают зычные и темные голоса, плотность фактуры которых тяготеет к драмсопрано, но для которых стезя драмсопрано, требующая свободы и полновесности верхнего регистра, весьма проблематична. Обладательница подобного типа голоса – Дарья Хозиева (II премия), а звучание Дары Савиновой (I премия), условно говоря, – среднее арифметическое между ними, но от «оптимума» меццо-сопрано всё равно далекое. Так что отбор в тройку III тура единодушно убедить не смог. По итогам II тура в финал с тем же успехом могла пройти и Эльвира Минибаева (26 лет, Россия). По фактуре ее голос чуть плотнее голоса Дары Савиновой, и на II туре, где наша потенциальная «финалистка» запомнилась в арии Леоноры из «Фаворитки» Доницетти, а Дара Савинова – в арии Рамиро из «Мнимой садовницы» Моцарта, обе выступили вполне обнадеживающе, на равных.

Вместе с тем в финал вполне могла бы попасть и Диана Толасова (23 лет, Россия). По фактуре и тембру ее звучание ближе к Дарье Хозиевой, но на II туре децибельному натиску в ущерб музыкальности были подвержены обе. С арией обольщения Далилы из «Самсона и Далилы» Сен-Санса и арией Любаши из «Царской невесты» Римского-Корсакова наша вторая потенциальная «финалистка» выступила намного ровнее. При этом Дарья Хозиева, зычно, но органично «прогремев» ариозо Воина из кантаты «Москва» Чайковского, на высокотесситурной арии Эболи из «Дон Карлоса» Верди как раз и «споткнулась» не только при штурме высокой ферматы, но и вообще при попытке вписаться в музыкальный стиль. На III туре в ее исполнении сцена Шарлотты «Письма» из «Вертера» Массне стала сущим стилистическим коллапсом, а вся программа Эльзы Ру Шаму – одним наивным оперным эрзацем. В сегидилье же из «Кармен» Бизе и в стилистически тактичной – но объективно далекой от канона – версии каватины Розины из «Севильского цирюльника» Россини хотя бы культурно в рамках природных данных своего голоса показала себя Дара Савинова…

Теноровый гамбит

Главный приз конкурса нашел своего обладателя среди финалистов в группе теноров:

Гран-при (700000 рублей) – Игорь Морозов (30 лет, Россия).

Лауреатами среди теноров стали:

I премия (500000 рублей) – Алексей Курсанов (22 года, Россия);
II премия (300000 рублей) – Дмитрий Токмаков (31 год, Беларусь);
III премия (100000 рублей) – не присуждена.

Специальные награды среди теноров получили:

Игорь Морозов – интервью и трансляция записи выступления, а также участие в записи проекта «Возрождаем наследие русских композиторов» на Радио «Орфей»;
Алексей Курсанов – сольный концерт в Концертном зале Культурного центра Елены Образцовой (Санкт-Петербург);
Дмитрий Токмаков – приз «За лучшее исполнение произведения из репертуара Хосе Каррераса» (50000 рублей);
Валерий Макаров (19 лет, Россия) – премия Фонда Елены Образцовой за яркое участие во II туре (50000 рублей), участие в творческих проектах Красноярского государственного театра оперы и балета имени Д.А. Хворостовского;
Сергей Кузьмин (32 года, Россия) – премия Фонда Елены Образцовой за яркое участие во II туре (50000 рублей).

Еще на II туре стало очевидно, что найти претендентку на Гран-при в группах сопрано и меццо-сопрано не суждено, однако на мужской половине харизматичные для подобного поиска вокалисты были. Меньше среди басов, больше среди теноров и чуть больше среди баритонов: неспроста же из-за недостижимости консенсуса на III тур жюри пропустило на одного баритона больше. И всё же претендента на Гран-при отыскали в группе теноров, и никаких «отводов» по кандидатуре Игоря Морозова нет: певец опытен и артистичен, его вокальный лирически мягкий посыл фактурен, «по-оперному плакатен» и рельефно ярок. Неясно лишь, зачем на обоих турах ему было браться за арии Каварадосси (из третьего и первого актов), требующие вокального драматизма. Хотя в аспекте стиля они прозвучали вполне стройно, судьбу Гран-при на III туре всё же решила каватина Владимира Игоревича из «Князя Игоря» Бородина, ставшая у певца пиршеством раздольной русской кантилены.

Так в чём же заключался теноровый гамбит? Да в том, что пришлось пожертвовать двумя абсолютно разными, но реально сильными на своем вокальном поле фигурами – Алеком Карлсоном (США, 30 лет) и Валерием Макаровым (Россия, 19 лет). Первый певец обладает необычайно красивым хрустальным посылом lirico spinto, и в его трактовке песенка Гофмана из «Сказок Гофмана» Оффенбаха стала изумительным образцом точности и элегантности французского стиля. Второй внезапно поразил стилистически виртуозным прочтением заветной для всех россиниевских теноров «Cessa di più resistere» – арией Графа Альмавивы из «Севильского цирюльника» Россини. Внезапно, так как исполнитель сильно вырос и в техническом, и артистическом аспекте. Он впервые заставил серьезно задуматься над тем, что «родился» молодой россиниевский тенор, карьера которого лишь начинается.

Алексей Курсанов

Пока еще звучание певца несколько «бесплотно» даже для Россини, а верхние ноты очень аккуратно смикстованы. Что ж, у него всё еще впереди, и тот технический арсенал, коим он располагает уже сейчас, как раз и склоняет к оптимизму. К явному оптимизму склоняет и Алексей Курсанов (I премия): незаметно ровно выступив на II туре, более пристальное внимание он заставил обратить на себя в финале с романсом Неморино из «Любовного напитка» Доницетти, хотя его победу нельзя не воспринимать как щедрый аванс. Но совершенно никакого оптимизма не вызывает II премия у откровенно слабого исполнителя Дмитрия Токмакова, наиболее сильным разочарованием от которого стала исполненная им на III туре ария Хозе с цветком из оперы Бизе «Кармен». Но для того ведь и нужен был теноровый гамбит, чтобы II премия смогла бы контрастно оттенить I премию, а I премия, в свою очередь, контрастно оттенить Гран-при…

Баритональный прорыв

Лауреатами среди баритонов стали:

I премия (500000 рублей) – Херман Энрике Алькантара (33 года, Аргентина);
II премия (300000 рублей) – Алексей Зеленков (32 года, Россия);
III премия (100000 рублей) – Навасард Акопян (22 года, Армения).

Диплом финалиста (участника III тура) получил Тувшинжаргал Энхбат (35 лет, Монголия – Россия).

Специальный приз среди баритонов получил:

Дзамболат Дулаев (28 лет, Россия) – участие в творческих проектах Красноярского государственного театра оперы и балета имени Д.А. Хворостовского.

Алексей Зеленков

С баритонами, на первый взгляд, всё прозрачно: «четверка», допущенная в финал, как раз и предстает тем монолитом, разделить который жюри не смогло. На II туре Херман Энрике Алькантара (I премия) безоговорочно взял в плен фундаментальной арией Ренато из «Бала-маскарада» Верди. Следом за ним ту же арию не менее впечатляюще исполнил Алексей Зеленков (II премия). Навасард Акопян (III премия), хотя и на пределе звучания в верхнем регистре, вполне зачетно, но «на краю» вокального драматизма, исполнил ариозо Мазепы из одноименной оперы Чайковского. Настоящим открытием стал Тувшинжаргал Энхбат (диплом финалиста), одинаково властно захвативший музыкально-драматическим драйвом и в русском камерном репертуаре, и в арии Князя Игоря из одноименной оперы Бородина, и в монологе Яго из «Отелло» Верди. Но были и такие неплохо подготовленные певцы, как Артём Савченко (26 лет, Россия) и Максим Сударев (32 года, Россия), и их тоже можно особо выделить из числа участников II тура, да вот только финал – не резиновый!

На III туре с арией «Риголетто» из одноименной оперы Верди «поспорили» Алексей Зеленков и Тувшинжаргал Энхбат. Оба исполнили ее потрясающе, но повезло первому – конкурс есть конкурс. Да и в русском репертуаре – соответственно в ариях Мазепы из одноименной оперы Чайковского и Грязного из «Царской невесты» Римского-Корсакова они предстали абсолютно на равных! При этом Херман Энрике Алькантара, стилистически тонко, на роскошной драматической кантилене спевший сцену смерти Родриго из «Дон Карлоса» Верди, с задачами французского стиля в арии Ирода из «Иродиады» Массне потерпел фиаско: нюансы мелодики ему просто не покорились.

Тувшинжаргал Энхбат

А зычный, но не полетный, жесткий, но не обволакивающе мягкий посыл Навасарда Акопяна французскому шарму в каватине Валентина из «Фауста» Гуно способствовал также мало, в то время как драматизма в монологе Жерара из «Андре Шенье» Джордано исполнителю, напротив, не хватило. Однако, как говорится, и что с того? Остается лишь повториться, что конкурс есть конкурс. На всех ведь не угодишь, а посему изумительный монгольский баритон на этот раз всего-навсего лишь остался «за кадром», а лауреатство распределилось так, как распределилось – на конкурсах и вправду бывает по-всякому…

Басовый кунштюк

Лауреатами среди басов стали:

I премия (500000 рублей) – Алексей Кулагин (26 лет, Россия);
II премия (300000 рублей) – Сергей Севастьянов (34 года, Россия);
III премия (100000 рублей) – Саргис Бажбеук-Меликян (30 лет, Армения).

Специальные призы среди басов получил:

Сергей Севастьянов – участие в творческих проектах Красноярского государственного театра оперы и балета имени Д.А. Хворостовского, сольный концерт в Новосибирской государственной филармонии, дебют в театре «Геликон-Опера» (Москва).

Сергей Севастьянов

Сегодня – и уже давно – в ходу «мода» на зычное и резкое басовое звучание, в котором кантилена и легато легко замещаются пронзительностью верхнего регистра и бесплотными децибелами, а о вокализации на дыхании с привлечением грудного регистра никто уже и не думает. И во II туре в такой жесткой, зажатой в ущерб музыкальности манере, спев арии Лепорелло из «Дон Жуана» Моцарта и Каспара из «Вольного стрелка» Вебера, выступил Алексей Кулагин (I премия). Без теплоты грудного звучания его тембральная палитра была выхолощена, а хлипкая опора на один лишь головной резонатор утомляла задавленностью и бесплотной «каркасностью»: о полновесном объемном посыле можно было лишь только мечтать! Напротив, в арии Короля Филиппа из «Дон Карлоса» Верди при сходной, в целом, манере вокализации Сергей Севастьянов (II премия) всё же смог предъявить и плотную фактуру, и рельефно яркую «басовость» нижнего регистра, и чувственный драйв, чего у Алексея Кулагина, рождавшего ощущение вокальной «недодачи», не было вовсе.

На контрасте с этими двумя басами манеру вокализации Саргиса Бажбеука-Меликяна (III премия) отличала прекрасная кантилена, подкупающая слух певучесть и естественная наполненность нижнего регистра. Вокальная культура певца была безупречна, а бархатное обволакивающее звучание, возможно, отчасти даже и баритональной фактурности, будучи помноженным на природную харизматичность, выявило в нём подлинного певца-актера! Это было очевидно и в арии Банко из «Макбета» Верди, и в арии Мельника из «Русалки» Даргомыжского, спетой потрясающе энергично, игриво и музыкально чувственно. К слову, можно, определенно, назвать еще одного музыкально культурного баса Александра Уткина (30 лет, Россия), что на II туре у басов было большой редкостью, но явно проступавшая в его звучании «баритональность», похоже, как раз и не дала ему шанса выйти в финал.

Саргис Бажбеук-Меликян

Сказанное выше в отношении финалистов III тур лишь подтвердил. В арии Ральфа из «Пертской красавицы» Бизе Алексей Кулагин предстал напористым силовиком, отодвинув музыкальные задачи куда-то очень далеко. А в исполненной им арии Руслана из «Руслана и Людмилы» Глинки, уникальном образце русского бельканто, вкусить заветного бельканто не удалось. Обедненная искусственность посыла певца при коллапсе грудного звучания, резкость, а иногда даже неточность интонирования, и пронзительные верха ничего, кроме недоумения, не вызвали. Его (да и себя, если вспомнить II тур) уверенно «перепел» Сергей Севастьянов в ариях Короля Рене из «Иоланты» Чайковского и Прочиды из «Сицилийской вечерни» Верди. При этом вокально-психологической многогранностью при поразительно глубоком погружении в стиль исполняемой музыки в совершенно контрастных номерах – в песне Марселя из «Гугенотов» Мейербера и в арии Кончака из «Князя Игоря» Бородина – и на этот раз захватил замечательный певец-актер Саргис Бажбеук-Меликян…

P.S. Конкурсы хороши тем, что в подходах к оценкам участников четко выявляют тенденции, отражающиеся в вердиктах жюри, которые всегда рождаются в «баталиях», еще более острых, чем в зрительских кулуарах. И это абсолютно нормально и естественно, как и то, что частное несогласие с мнением жюри наблюдателя извне субъективно точно так же, как априори субъективно итоговое мнение любого жюри, состоящего из субъектов-индивидуумов. Лишь эта простая истина и предстает единственно объективной…

II Международный вокальный конкурс Фонда Елены Образцовой «Хосе Каррерас Гран-при» состоялся при поддержке Фонда президентских грантов

Фото предоставлены Фондом Елены Образцовой (автор фото – Юлия Осадча)

реклама

вам может быть интересно